Дела домашние - Ульяна Каршева
— Операция старшего из новеньких, Крисанто, назначена назавтра, — начал Бернар с главного. — Уважаемый Трисмегист решил, что вынимать из него металлическую начинку киборга удобнее, если здоровье Крисанто станет чуть крепче с теми витаминными препаратами, которые ему вводятся и даются.
Мгновения оглушительной тишины — и два потрясённых вопроса:
— Что-о?
— Что⁈ Киборга⁈
Как Бернар, так и Селена выждали, пока последняя реплика — Ильма, вскочившего с места, растает в пространстве кабинета. Целитель коротко взглянул на хозяйку приюта. Та кивнула: «Да, я сама» и обратилась к храмовнику:
— Да, уважаемый Ильм, вы не ошиблись. Один из воспитанников уважаемого Спинифекса, переданный нам на попечение, оказался… грубо говоря, недоработанным киборгом из пригородной лаборатории вампиров. Из него хотели сделать второго Коннора. Но, поскольку им занимался вампир, ненавидевший эльфов (надеюсь, вы помните Больдо?), тот не стал погружать мальчика в бессознательное состояние. Он оперировал так болезненно, что мальчик, как только появился удобный момент, сумел сбежать от него. И попал в руки Чистильщиков, которые переправили его в город. Сами понимаете, что именно таким образом Крисанто и попал в приют уважаемого Спинифекса. Уважаемый Бернар, продолжайте.
— Спасибо, леди Селена, — спокойно сказал Бернар. — Второй воспитанник, Флери, лежит сейчас в одной из палат деревенской школы. Присутствующие здесь помнят, что второй этаж школы — это палаты для тех, кому я не рекомендую ходить самостоятельно. Итак, такое впечатление, что этого мальчика сбросили со второго этажа животом на металлическую трубу. У него отбиты все внутренности. Судя по рассказам ездившей в Северный приют леди Селены, его дубинками били охранники. Поэтому мальчик не может есть количество еды, естественное в его возрасте, и говорить во весь голос. Он говорит тихо, негромко, поскольку малейшее повышение голоса грозит ему болью.
Селена посматривала на побелевшего от ярости Ильма, сидевшего — сцепив ладони в кулаки. И размышляла, понимает ли храмовник, зачем, с какой целью все огрехи воспитательной работы в Северном приюте сейчас раскрываются перед ним.
Спинифекс равнодушно выслушивал «доклад» Бернара. Его поразило лишь, что Крисанто оказался кем-то там таинственным, но… не задело. Молча же и спокойно он выслушал мнение Бернара о кровоподтёках девочки-эльфа — тоже от дубинок.
Бернар сел рядом с ошеломлённым Алистиром, слушавшим его, качая от сочувствия головой.
— Долго разглагольствовать не собираюсь, — жёстко сказала Селена, глядя на Ильма. — Пока вы тут сидите и сибаритствуете, мечтая о том, чтобы ваши храмовые ученики появились из воздуха, — как минимум только в Северном приюте оборотни-охранники избивают детей-эльфов! Дубинками! — Ильма не хило так передёрнуло. — Уважаемый Спинифекс (она умудрилась-таки проговорить слово «уважаемый» с отчётливым сарказмом) объяснил нам, что негодных эльфов-сирот в его приюте — пятнадцать существ, в то время как вампиров, с которыми он тоже охотно готов расстаться, — двенадцать. Что скажете, уважаемый Ильм? Двадцать семь существ — рождённых уже с магией в крови! С магией, которую только надо направить в нужное русло, взрастить и надлежаще воспитать! И все они в списке их директора — в списке никому не нужных! Что скажет Старый город, представителем которого вы являетесь?
Из-за стола решительно встал Алистир.
— Я тоже представитель Старого города. Моя машина на ходу, — холодно сказал он, глядя на Ильма. — Я готов ехать в Северный приют за детьми! Поскольку я уже хорошо знаком с хозяйкой Тёплой Норы, думаю, леди Селена предоставит мне помощь в виде ещё одной машины, за руль которой сядет её семейный. Я собираюсь забрать из Северного приюта тех двадцать семь подростков, чтобы вывезти их сразу в Старый город!
— А у вас есть полномочия подписать документы на передачу подростков вам, в ваш Старый город? — ехидно спросил Спинифекс, с усмешкой глядя на взволнованного преподавателя-некромага.
Ильм поднимался из-за стола медленно и угрожающе. Его почти шёпот ввинчивался в воздух кабинета — змеёй, готовой резко ужалить.
— Полномочия Старого города, — ещё медленнее заговорил он, — порой забываются рядовыми (он нажал на это слово, пристально глядя на Спинифекса, и тот поморщился) горожанами. Они таковы, что никто не смеет противиться Старому городу, когда он без объяснений забирает тех, кто ему нужен! Но Старый город подчинится современным правилам. Расписку о переводе детей получите позже. Алистир, жду твою машину у дома Тёплой Норы. Уважаемый Спинифекс покажет нам дорогу к вверенному ему приюту.
— Я добавлю с-свою маш-шину, — бесстрастно пообещал Колр, при взгляде на которого директор Северного приюта только растерянно пискнул что-то неразличимое: в отличие от остальных магов в кабинете, Спинифекс плохо владел магией, и потому, пока чёрный дракон не заговорил, он не видел Колра, накинувшего на себя «отведение глаза».
Так что директор Северного только и сумел пробормотать:
— Всё это, конечно, несколько неожиданно, но…
Селена с трудом скрывала слёзы. Да, машин должно быть много. Двадцать семь воспитанников Спинифекса надо разместить посвободнее. Пусть в Старом городе у них не будет выбора для жизненного пути, но там-то они хоть обретут профессии и получат образование. Там (она сильно надеялась на это) их подлечат. А что их в первое время пребывания в Старом городе придётся лечить — она не сомневалась. Ну и… от своих детей, сбежавших из Старого города, да и от самих храмовников знала: там детей не бьют.
Наконец-то Ильм зашевелился.
Счастье, что совещание в гостевом кабинете прошло именно по её сценарию!
Белостенный должен был хотя бы услышать от очевидцев, что происходит в приютах, пока он придирается к Тёплой Норе. И он в кои-то веки зашевелился.
Вместе с Бернаром она вышла на улицу, чтобы проследить, как лощёный директор приюта, деловой Джарри, чёрный дракон — привычно в повседневной одежде, в которой — сразу в драку, и два храмовника — один в чёрном, другой — в белом, садятся по машинам.
— Вы ожидали этого результата? — не оглядываясь, спросил Бернар.
— Ожидала, — согласилась Селена. — Я поняла, что Ильм слишком мечтателен. Что Перт хочет учеников сразу с готовым даром к некромагии, который только отточить. Но почему в приютах должны прозябать эльфы и вампиры, которые рождаются с магией и чей магический талант можно развить?
— Ваш расчёт был на мой анализ состояния новичков?
— Да. Обычно я не люблю, когда принижают оборотней. Но… Да, я хотела, чтобы храмовники услышали то, чего они больше всего не любят: низшие подняли дубинки… подняли руку на высших! Тем более — на сирот. Если таким образом можно было спасти этих подростков от каждодневного избиения, я решила, что сделаю это.
— Леди Селена… —
