Другой Гарри - Inferiat
Ты, наверное, спросишь, зачем я тебе это пишу, и ответ прост: ты был для Сириуса как сын. Он верил в тебя, любил тебя. И я знаю, что ты всегда носишь его память в своём сердце. Арктурус — его часть, и я уверен, что он тоже должен стать частью твоей жизни. Лиана сильная женщина, но твое молчание ранит ее сердце, и ей нужна поддержка.
Так что…
— Ай! — вскрикнул Гарри, когда филин, внимательно смотрящий до того на мальчика вдруг чувствительно ущипнул его за руку.
— Наглая птица! — недовольно произнес мальчик, потирая место укуса. — Сейчас я тебя покормлю…
Но филин только посмотрел на него ехидным взглядом и улетел, разбросав стоящие на столе предметы. Не понимая, что на него нашло, Гарри продолжил чтение…
«Так что твоя обида за тот случай сейчас может и подождать. А вообще — ты же сам говорил, что не ребенок, вот и соответствуй поведению взрослого, берущего ответственность за свои поступки. Пока что я вижу избалованного надутого маленького мальчика, у которого отобрали любимую игрушку.
Чтобы ты не забыл написать ответ, Сумрак оставит напоминание. Может быть, это наконец заставит тебя вспомнить о том, что старикам тоже приятно иногда получать ответы.
Твой Поллукс
П.с. Не забывай принимать зелья.
— Что-то случилось? — спросила Гермиона, увидев что Гарри, который практически никогда на ее памяти не показывал негативных эмоций, после письма явно находится в плохом настроении.
— Нет… скорее даже наоборот… — скомканно ответил мальчик, который еще не знал, как относиться к этой новости. Внутри него радость от рождения сына Сириуса столкнулась с неожиданно даже для него самого проявившей себя ревностью…. Хотя… Несомненно он был рад. Да и теперь у Лианы был ребенок и наверняка она не станет его так опекать, контролируя каждое его действие.
Привыкший к отсутствию внимания от Дурслей, скорее дружескому отношению Сириуса и практически полной свободой у Уизли, Гарри всячески избегал опеки и контроля со стороны его нынешнего опекуна. Признаться честно, иногда делал что-то специально в пику ей. Как, например, его попытка сбежать из Блэк-Хауса из-за конфискации полюбившейся ему мантии-невидимки, приведшая как к обретению нового друга, так и еще более печальному запрету на посещение дома Малфоев до начала учебного года.
С другой стороны…
— Наоборот, радостное, — искренне улыбнулся мальчик, отогнав от себя несвойственные ему мысли, подумав, что он и в правду, как и сказал Поллукс, ведет себя слишком по-детски. Также Гарри решил наконец написать письмо с извинениями. Сразу же после занятий…
* * *
В три тридцать Гарри и другие первокурсники Гриффиндора и Когтеврана торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.
— Что это, Невилл? — Гарри увидел в руках идущего мальчика небольшой стеклянный шар. Казалось, что шар был заполнен белым дымом. Невилл постоянно крутил его в руках.
— Это напоминалка, — пояснил Невилл. — Бабушка прислала. Она знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотри — надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет…
Лицо Невилла вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет.
— Ну вот… — растерянно произнес Невилл, продолжив рассматривать теперь уже красный шар.
— И зачем она тогда? Я думал это вредноскоп, — фыркнул идущий рядом Рон, заставив Невила погрустнеть еще больше.
— Ну… так ты хотя бы знаешь, что что-то забыл, — поддержал парня Гарри.
Преподаватель была уже там — мадам Хуч вела у первокурсников основы полета, а также являлась распорядителем в школьных матчах по квиддичу. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба. Рядом с ней в ряд лежал на траве спортивный инвентарь в виде метел. Около пятидесяти, как и количество ребят в обеих группах.
Гарри вспомнил, как ребята постарше жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево. Да и в целом нелицеприятно отзывались о школьном инвентаре, расхваливая преимущества своих моделей.
Но, так как первокурсникам привозить собственные метла было запрещено, учиться приходилось именно на них.
— Ну и чего вы ждете?! — спросила она громки, отрывистым голосом. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь.
Гарри посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны.
Рядом с ним с каким-то затаенным страхом посмотрел на свою метлу.
— Она мне не нравится, — произнес он тихо, побледнев, но Гарри услышал и предложил поменяться с ним метлами. Сириус когда-то говорил ему, что если сильно бояться метлы — то садиться на нее нельзя, так как чары управления будут работать неправильно.
Гарри пришел к выводу, что, возможно, метлы ведут себя, как лошади, — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку.
— Спасибо! — с облегчением перешел Невилл на место Гарри. Он явно до сих пор волновался, но уже явно меньше.
— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Хуч, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»
— ВВЕРХ! — крикнули ребята вразнобой.
— Метла Гарри, пусть и неохотно, прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла немного подлетела и опустилась вниз, а у Гермионы почему-то покатилась по земле. Но больше всех не повезло Рону. Его метла подлетела черенком вверх, и, пытаясь как профессиональные спортсмены ее эффектно поймать тот промахнулся и она попала ему в лоб.
— Дурацкая метла, — Рон практически полностью покраснел, услышав сдавленные смешки.
Впрочем, после нескольких попыток спортивный инвентарь оказался в руке у каждого. Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы.
В целом, как знал Гарри — свалиться с метлы можно было только намеренно. Чары на метлах фиксировали ездока в своеобразном «седле». Правда на спортивных метлах их можно было выключить, чтобы они не мешали игрокам для исполнения разных трюков.
Вот только когда он сел на метлу, ощущения в ней разительно отличались от того, что он испытывал на «Нимбусе». Метла вела себя странно. Чтобы удержаться на ней, парню приходилось прилагать значительные усилия.
— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы
