Другой Гарри - Inferiat
— Ты что… А-а-а!!! — потянувшийся за палочкой пуффендуец, с воплем схватился за глаза, отмахиваясь палочкой словно хлыстом. Из нее вылетела отталкивающая волна, разрезающая на своем пути воздух и устремившаяся к застывшему на мгновении мальчику.
Глава 6
— Лишь ценность твоих убеждений определяет успех, а не количество сторонников.
— Волдеморт с этим бы не согласился…
* * *
— Protego! — перед застывшим на миг Гарри, блеснул серебристый щит, о который разбилась воздушная волна. Он так и продолжал стоять, указывая светящуюся ярким светом волшебную палочку на лицо зажмурившегося старшекурсника.
— Bom…
— Stupefai, — красноватый луч попал в ослепленного пуффендуйца, мгновенно его обездвижив. И только сейчас Гарри повернулся, чтобы увидеть зловещее лицо профессора зельеварения.
— Что здесь происходит?! — голос Снейпа был, как всегда, бесстрастен, но в нем явно прослеживалось тщательно скрытое бешенство. Гарри иногда чувствовал направленные на него эмоции… и его чуть ли не поглотила буря противоречивых чувств, которые краешком выглянули из-за холодной стены разума зельевара.
Он даже не сразу понял, что Снейп обращается к нему.
— Я спросил, что здесь происходит, Поттер! — вкрадчиво продолжил Снейп, не обращая внимание ни на застывшего старшекурсника, ни на потерявшего сознания когтевранца. — И погасите, наконец, люмос.
Он смотрел прямо на Гарри, пытаясь словить его глаза своими, но Гарри перевел взгляд в пол.
— Я не знаю, сэр, — только и мог вымолвить мальчик, который и сам не мог разобраться в собственных действиях. — Ничего.
— Ах ничего… — нахмурился декан Слизерина, переведя взгляд на пострадавшего когтевранца и замершего пуффендуйца, затем махнул палочкой, освобождая того от заклятия. — А что скажете вы, мистер Рикетт?
— Этот первокурсник напал на нас, — произнес парень, все еще часто моргая и потирая глаза. — Он покалечил Бренна, и чуть не выжег мне глаза… у меня завтра игра… да вы сами все видите!
— Вот так, без повода, первокурсник напал на семикурсника когтеврана и шестикурсника с пуффендуя? — иронично произнес Снейп, переведя взгляд на очухавшегося парня.
— Да он сумасшедший! — злобно произнес пострадавший, кривясь и поднимаясь с пола. — Мы просто разговаривали…
— И о чем же вы разговаривали, мистер Дойл? — тут же спросил декан слизерина.
— Это был частный разговор, профессор, — угрюмо произнес тот.
— Все понятно… мистер Рикетт? — посмотрел он на угрюмо молчащего пуффендуйца, но тот только упрямо поджал губы. Закончив сверлить взглядом парня, маг вновь повернулся к Гарри. — Вы ничего не хотите добавить, мистер Поттер?
А Гарри внезапно с обрушившейся на него досадой понял, что именно произошло. Фамилия, которую назвал Снейп была ему знакома. Бреннан Дойл — именно его имя было в письме. А это значит, что разговор этих двух, скорее всего, был не случаен. Но, в любом случае…
— Ничего, профессор, — отозвался он. Что бы ни произошло сейчас, это точно не касалось Снейпа. Он был виноват сам.
— Ясно, — произнес Снейп. — Во всех смыслах безобразная драка в коридоре лишит ваши факультеты тридцати баллов с каждого…
— Тридцать… — потрясенно произнес пуффендуец. — Но он же…
— Вы должны поблагодарить за то, что я, ввиду своей крайней щедрости и гуманности, а также искренней вере в ваше дальнейшее благоразумие, не лишил вас, мистер Рикетт времени на летном поле, а вас, мистер Дойл — возможности подготовиться к экзаменам, — жестко ответил Снейп, прервав робкие возражения. — Или время, проведенное за чисткой котлов более скажется на вашем осознании того факта, что спорить с деканом по части вынесения дисциплинарных наказаний это не самый высокоинтеллектуальный способ усугубить собственное положение?
— Нет.
— Нет, профессор…
— Тогда посетите больничное крыло для осмотра и свободны, — взмахнул рукой Снейп, подгоняя двух явно недовольных учеников к проходу дальше.
Гарри также было попытался пройти, но темная фигура преградила ему проход.
— А вам, мистер Поттер, — бесстрастным тоном произнес Снейп, больше не пытаясь заглянуть ему в глаза. — я бы посоветовал стремиться завести друзей, а не врагов.
— Я учту, сэр, — вежливо ответил Гарри, который не надеялся отделаться так легко… Впрочем, как ни крути, а из-за него факультет лишился как минимум шестидесяти баллов. А между тем он заработал едва ли пятую часть от суммы наказания… Да, получить баллы и вправду оказалось сложнее, чем их потерять. — Могу ли я быть свободен?
— Можете, — после недолгой паузы произнес Снейп, отступив в сторону. — Я не буду уведомлять вашего декана, но не забудьте известить вашего опекуна о произошедшем.
И, не слушая дальше, он двинулся прочь, а сам Гарри, также раздираемый противоречивыми эмоциями поплелся на ужин.
* * *
Несмотря на замечание Снейпа, Лиане письмо Гарри так и не написал. Сначала — он просто не хотел разговаривать, а после того случая к обиде на опекуна добавилось еще и нежелание признаваться в собственных ошибках. К тому же, как с не малой частью гордости рассудил мальчик, если этот старшекурсник как-то и планировал воспользоваться ситуацией, спровоцировав Гарри на конфликт — это у него удалось крайне скверно. А свежие новости, как думал парень, Лиана могла узнать и от их старосты.
В любом случае некоторое время он оставался настороже, но после того как какой-то страшной «мести» не последовало, да и в целом о произошедшем, похоже, никто не узнал, жизнь в замке для парня вернулась в привычное русло.
Учеба, исследование замка — домашние работы. Все это съедало время и отвлекало от ненужных размышлений. Гарри все реже возвращался к случившемуся в мыслях, постепенно погружаясь в рутину школьных будней. Правда, хоть он и пытался убедить себя, что все уладилось, где-то глубоко внутри оставалось легкое беспокойство, словно затянувшаяся туча на горизонте, которая никак не решалась пролиться дождем.
Тем временем Хогвартс жил своей насыщенной жизнью. Коридоры замка всегда были полны движения: ученики спешили с урока на урок, обсуждали последние новости, или просто устраивали мелкие шалости. Вот только с новыми друзьями… с этим было сложно, особенно, на факультете воронов.
Гарри одинаково общался со всеми, но как таковую дружбу смог завести только с Энтони Голдстейном. Да и то, по большей части именно благодаря разговорам в большом зале и походах до очередного класса. Правда, после первых пары недель, старосты перестали сопровождать первокурсников и эта ниточка, скрепляющая первый курс вместе также исчезла, так как теперь все добирались своими путями.
В остальном юный когтевранец не мог не замечать, как среди его однокурсников стало популярным уединяться с какой-нибудь интересной книгой, или уходить сразу после занятий в один из клубов. Даже Гермиона, которая по его мнению была более общительной, чем остальные, предпочитала больше проводить время за книгами, чем в живом общении.
