Этот неизвестный океан. Как работают приливы, рождаются шторма и живут невидимые создания в морских глубинах - Александр Осадчиев
Некоторые организации печатают блоки для искусственных рифов на 3D-принтере из специального бетона, не разлагающегося в воде. Есть рифы, на которые подают слабый электрический ток, чтобы на них быстрее осаждался известняк из морской воды.
Искусственные рифы создают и для привлечения дайверов. С этой целью на дно погружают танки, корабли, статуи и другие необычные объекты. Квинтэссенцией подобной деятельности стало создание рифа-кладбища Нептун около берегов Флориды. Подводное кладбище открылось в 2006 году и с тех пор постепенно расширяется. За сумму в несколько десятков тысяч долларов прах любого человека смешают со строительным материалом и изготовят из него колонну, арку, морскую звезду, раковину или какой-нибудь более сложный объект. Этот объект потом встраивают в бетонное основание рифа-кладбища. В настоящее время на кладбище Нептун похоронено нескольких тысяч человек, в основном это дайверы или люди, каким-то образом связанные с морем.
Кроме живописных коралловых рифов, привлекающих дайверов, на морском дне можно найти огромное количество объектов, созданных человеком: затонувшие корабли и самолеты, затопленные древние города и окружающие их культурные ландшафты. Следы человеческой деятельности, имеющие культурное, историческое или археологическое значение, которые находятся под водой на протяжении не менее 100 лет, образуют подводное культурное наследие.
Рис. 109.Искусственные рифы, напечатанные на 3D-принтере
Особенно богаты на подводное культурное наследие прибрежные воды Средиземного и Черного морей. В этих местах столетиями и тысячелетиями плавали и тонули морские суда. Более того, многие античные поселения, стоявшие на берегу моря, погрузились под воду из-за постепенных или резких (в результате землетрясений) опусканий прибрежных участков суши. Античные и средневековые корабли, статуи, монеты, керамика, ювелирные изделия – все это лежало на дне и ждало своих исследователей.
Только в начале XIX столетия люди стали заниматься подводной археологией благодаря изобретению водолазного снаряжения. После изобретения акваланга и глубоководных обитаемых аппаратов в середине XX века подводная археология вышла на новый уровень. Один из шедевров подводной археологии – корабль «Васа», 64-пушечный флагман шведского военно-морского флота длиной 70 метров (что очень солидно для XVII века), построенный в 1628 году. Из-за слишком высокого центра тяжести корабль затонул в первом же своем плавании, едва выйдя из Стокгольмской гавани, и пролежал 333 года на 30-метровой глубине недалеко от берега. В 1961 году «Васу» подняли на поверхность и еще 22 года реставрировали, в частности, заместили полиэтиленгликолем морскую воду, впитанную древесиной судна. Только к 1990 году вокруг корабля был построен павильон, ставший музеем «Васы», самым посещаемым музеем Швеции. Это единственный в мире корабль XVII века, сохранившийся в хорошем состоянии – на 98% процентов он состоит из оригинальных деталей.
Рис. 110.Морские археологи за работой
Бывает, что подводное наследие становится объектом слишком пристального внимания общественности. Так произошло с обломками «Титаника» и сотнями тысяч различных предметов с корабля, разбросанных вокруг по морскому дну. В первые десятилетия после его обнаружения в 1985 году тысячи артефактов были подняты на поверхность, в том числе обломок борта с 4 иллюминаторами размером 4,5 на 7,5 метров и весом 20 тонн. На суше быстро развернулась юридическая борьба – кому должны принадлежать предметы и обломки «Титаника»? Особенное оживление вокруг места крушения судна наступило после выхода знаменитого фильма в 1997 году. К обломкам «Титаника» стали возить туристов на глубоководных обитаемых аппаратах, таким туром стоимостью около 100 тысяч долларов воспользовалось более 150 человек. В 2001 году, в том числе вследствие ситуации с «Титаником», была принята конвенция ЮНЕСКО об охране подводного культурного наследия, направленная на его защиту от разрушения, разграбления и ненадлежащего использования. Была сформулирована и главная задача подводной археологии – фиксировать и изучать подводное культурное наследие. Подъем на поверхность чреват разрушением объектов, поэтому все находки, извлеченные из моря, должны быть отреставрированы и сохранены.
От автора
В океанологию я попал случайно: в школе и университете занимался математикой и планировал с ней связать свою жизнь. При этом мне очень нравилось путешествовать: еще в старших классах начал ходить в походы, потом научился ездить автостопом, чтобы смотреть разные города и регионы России, а потом и разные страны. Когда я закончил университет, то отправился в давно запланированное большое путешествие – прилетел на Сахалин и собирался доехать до Москвы, чтобы посмотреть на нашу большую страну.
В те дни я много думал о том, как обустроить свою жизнь, кем стать, куда пойти работать. В течение нескольких дней я по таежной тропинке пересекал Сахалин с востока на запад и встретил лагерь геодезистов. Они жили в палатках посреди леса и работали. Позже стало понятно, что они проводили инженерные изыскания, связанные с прокладкой газопровода, но в тот момент меня поразила возможность совместить работу и путешествия. Еще через пару дней, дойдя до западного берега Сахалина, я встретил на берегу морских геофизиков, которые работали в проливе Невельского, разделяющего Сахалин и материк. Геофизики перевезли меня через этот пролив, я сидел на носу их катера, рассекающего вечерние волны, и думал – же какая замечательная работа!
Вернувшись в Москву после полуторамесячного путешествия, я стал искать работу, похожую на то, что недавно видел у геодезистов и геофизиков. Поначалу ничего подходящего найти не получалось. Но вот однажды моя мама услышала по радио передачу. Выступал Александр Моисеевич Городницкий, известный бард. Оказалось, что он не только бард, но еще и океанолог, морской геолог, доктор наук, много десятилетий работающий в Институте океанологии в Москве. Послушав его великолепные истории о работе океанологов, мама посоветовала мне этот вариант.
Так я пришел в Институт океанологии и остался там работать. С тех пор прошло уже 16 лет, полных замечательных людей, событий, экспедиций, научных результатов. Я стал доктором наук, провел множество экспедиций в Арктике, на Черном море и в других районах океана, открыл лабораторию арктической океанологии в Московском физико-техническом институте, учу студентов и аспирантов. Океанология продолжает оставаться для меня интересной, разнообразной, полной неожиданных фактов и занимательных историй.
В последние несколько лет мне стали часто предлагать читать научно-популярные лекции по океанологии, делиться знаниями об удивительном мире океана, который
