Путешествие по Африке (1847–1849) - Альфред Эдмунд Брэм
В самый день нашего прибытия мы поместились в удобной дахабие. Сзади к барке прицепили маленькую лодку, в которой стоял ящик с двадцатью живыми пеликанами. Во время путешествия мы намерены были выпускать их одного за другим. Новый год приветствовали выстрелами.
Наша барка очень медленно шла против течения, потом ветер задул противный, и мы решились тянуть дахабие на бечеве. 4 января 1849 года добрались до городка Мансура, который отстоит от Дамиата очень недалеко. Тут барон сошел на берег и кратчайшим сухим путем поехал в Каир, а я еще восемь дней обретался на лодке, терпя вместе с нашим слугой Карлом всякие невзгоды от противного ветра и холода. 12 января мы пристали к Булаку.
До 25 января мы заняты были сборами барона к отъезду в Европу. В этот день мы окончательно водворили всех своих живых и убитых зверей на дахабие и, отплыв из Булака, быстро пошли вниз по течению, повернули в нильский рукав Решид и благодаря необычайному усердию и усилиям матросов 28 января уже миновали Адфехские шлюзы.
Повсюду, где мы ни останавливались, народ сбегался посмотреть на гиен и на павиана, обращавшего на себя особое внимание публики. Для кормления гиен мы изредка стреляли по дороге полудиких бродячих собак и, помимо этого, никакой охотой не занимались.
В ночь поднялся ветер, и утром 29 января мы уже прибыли в Александрию. Сев на ослов, мы поехали по улицам города, выстроенного совсем на европейский лад. Полтора года назад мы этого вовсе не заметили, но зато теперь это тем резче бросилось в глаза: нам просто показалось, что мы попали в европейский город. Через все улицы сверкали нам вдали синие очи необозримого моря, поверхность которого сияла как гладкое зеркало, а «многомачтовый лес кораблей» теснился в гавани еще в большем количестве, чем прежде.
В числе членов здешнего генерального консульства свели мы приятнейшее знакомство с доктором Константином Рейцем, который впоследствии был консулом в Хартуме. Он деятельнейшим образом старался избавить нас от неприятностей, сопряженных с пребыванием в незнакомом городе, нанял нам квартиру, достал ломовых извозчиков и во всех отношениях оказался милейшим человеком.
На трех фурах перевезли мы свое добро с дахабие на квартиру, и во все время переезда за фурами бежала навязчивая толпа народа, глазевшего на обезьяну и гиен. Перро утащил у одной собаки, жившей на улице в конуре, очень красивого щенка и ни за что не хотел с ним расставаться. Он ловко нес щенка на руке, нянчился с ним и качал его с родительскою нежностью, мужественно защищался от неоднократных нападений собаки и тем возбудил к себе горячее участие со стороны арабов.
Море омывало своими волнами самый фундамент нашего нового жилища. Одна из комнат была довольно опрятна, уютна и окнами выходила на море: отсюда видны были маяк, иглы Клеопатры и часть города. Цена квартиры была довольно умеренная для Александрии, а именно за две комнаты с постелями мы платили 12 пиастров в сутки. Добродушная хозяйка и дочка ее Джузеппа (девица 14 лет, впрочем уже взрослая и очень красивая) делали все что только могли, чтобы скрасить наше пребывание в Александрии.
Спутник мой намеревался отплыть из Египта в Германию на первом отходящем почтовом пароходе Ллойда, увозя с собой двух чернокожих слуг и все наши коллекции; я же остался на земле фараонов и должен был по желанию барона Мюллера и на его счет предпринять второе путешествие во Внутреннюю Африку в сопровождении проводников и с необходимым снаряжением. Буря и запоздавшая ост-индская почта были причиной тому, что в назначенное время пароход не мог отправиться в море. Только 10 февраля можно было сдать багаж и грузить судно, а в тот же вечер и мы сами отправились на красивый пароход «Шильд» и на нем переночевали вместе с доктором Рейцем, которого успели за это время еще короче узнать и больше полюбить. На следующее утро на корабль прибыли еще и другие пассажиры, а на море водворилась тишина, которой только и ждали, чтобы тронуться в путь.
Грустно мне было расставаться с бароном! С ним я покинул родину, вместе объехали Северо-Восточную Африку вплоть до негритянских областей, в продолжении двух лет делили радость и горе; испытали много хорошего, перенесли и много всяких зол, жили в одной палатке, спали под одним одеялом и одной чашкой черпали и пили воду из колодцев пустыни. Хотя не раз он бывал ко мне несправедлив, но, вообще говоря, мы сжились, как родные братья. И вдруг пришлось разойтись в разные стороны: он стремился в милую, дорогую отчизну, а я опять должен был тащиться в дальние южные страны. Еще раз крепко обнялись мы, еще раз простились — и расстались. Вместе с Рейцем мы сошли с парохода, который уже начал пускать темные клубы дыма, и на маленькой лодке поплыли к берегу. Долго еще мы издали махали друг другу платками, между тем как кабестан грохотал, а колеса зарылись в синие волны. Расстояние между нами все увеличивалось; «Шильд» все дальше уходил к берегам Германии, а наша лодка пристала к африканскому берегу.
Содержание
Альфред Эдмунд Брем и его путешествия … 5
Предисловие … 30
Введение … 32
Первые дни в Египте … 49
Пирамиды … 67
Плавание по Нилу. От Каира до вступления в пустыню Бахиуда … 76
Приготовление к странствию по пустыне. Верблюд и его вьюк … 120
Пустыня и ее жизнь … 131
В Беллед-эль-Судане … 156
Хартум и его обитатели … 167
Жизнь чужеземцев в Хартуме … 238
Рабы и охота за ними … 253
Степь … 279
Поездка в Кордофан … 293
Вторичное пребывание в Хартуме. Возвращение в Египет и путешествие по дельте … 339
Как описать волновавшие нас ощущения? Изумление, любопытство, радость — все перемешивалось. Исполинские постройки вице-короля, своеобразный вид чуждого города, незнакомый народ в лодках — все поочередно привлекало наше внимание…
Пальмы — целая роща пальм — это такое необыкновенное зрелище, что было чему дивиться. Теперь стало ясно, что мы достигли сказочной страны — родины «Тысячи и одной ночи».
Альфред Брем
