Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл
— А если там французские патрули, сэр?
— Разумеется, они там есть. Лягушатники же не идиоты. — Шарп обернулся и крикнул, чтобы сержант Латимер вышел из дома. — Ты остаешься за главного, — сказал он Латимеру. — Позаботься о том, чтобы винтовки были в сохранности. — Он посмотрел на домик. — Спрячь золото в дымоход. Если Эль Эроэ спросит, скажи, что я забрал его с собой. И здешних женщин не трогать.
— Женщин, мистер Шарп? — оживился Латимер.
— Оставь их в покое. Мы здесь, чтобы воевать с лягушатниками, а не с людьми Эль Эроэ. И выставь посты перед домом и за ним. Если увидишь лягушатников, то убирайтесь к черту. Мы не хотим, чтобы они знали, что мы здесь, так что возвращайтесь тем же путем, каким пришли сюда, а я вас найду.
— Я иду с вами? — спросил лейтенант Лав у Шарпа.
— Идете, — с неохотой ответил Шарп. Ему не хотелось брать Лава с собой, но лейтенанта послали оценить пригодность местности для перемещения тяжелой артиллерии, так что лучше было дать ему все шансы составить свое мнение.
— А что, если этот испанский ублюдок потребует, чтобы я отдал ему золото, мистер Шарп? — нервно спросил сержант Латимер.
— Скажи ему, чтоб убирался к черту.
— Но вежливо, — добавил лейтенант Лав.
— Стрелок Харрис говорит по-испански, — сказал Шарп, — но он понятия не имеет о вежливости. Пэт? Дэн? Вы со мной, так что пошли. Но свои кивера оставьте здесь. — Он снял свой кивер и бросил его в дом.
— Почему без киверов? — спросил Лав, шагая рядом с Шарпом. Сержант Харпер и стрелок Хэгмен следовали за ними.
— Проще всего опознать лягушатника по киверу, — ответил Шарп. — У лягушатников кивера расширяются кверху, с плоским верхом, а наши — высокие и узкие. Какой-нибудь клятый лягушатник увидит наши кивера и поймет, что мы британцы.
— А, — сказал Лав, — а как же моя шляпа? — Он коснулся своего кивера с его характерным белым плюмажом.
— Оставьте её здесь, — сказал Шарп, — и саблю тоже, наверное, снимите.
— Мою саблю! — в голосе Лава прозвучал шок.
— Враг поймет, что вы офицер, а значит, стрелять будут в первую очередь в вас.
— Тогда мне лучше подобраться к ним поближе, сэр.
— Поближе? — Шарп посмотрел на Лава как на сумасшедшего.
— Каждый офицер-артиллерист знает одно правило, сэр. Чем ближе цель к орудию, тем она в большей безопасности. — Он сделал паузу, всматриваясь в лицо Шарпа. — Это была шутка, сэр.
— Я это запомню, лейтенант, — кисло бросил Шарп.
Он повел троих мужчин на север. Он выбрал Харпера и Хэгмена, потому что у них было лучшее зрение во всем отряде, а день уже клонился к вечеру, и тени вытянулись. Они пошли по тропе из деревни, которая вскоре сузилась до дорожки шириной в одного человека. Овечья тропа, прикинул Шарп, что вела по склону холма, круто обрываясь слева от него и поднимаясь справа.
— Лейтенант, — окликнул Шарп, — какое расстояние между колесами лафета девятифунтового орудия?
Лав остановился, явно не зная точного ответа.
— Я бы сказал, от пяти до шести футов[12], сэр?
— А ширина этой тропы от силы двенадцать дюймов[13], — сказал Шарп.
— Возможно, орудия можно будет протащить по гребню холма? — предположил Лав.
— Давайте посмотрим, — сказал Шарп, и они взобрались на гребень, испещренный оврагами и скалами, по которым колесная артиллерия явно не пройдет. Лав то и дело останавливался, чтобы сделать набросок в маленьком блокноте, а затем торопился догнать Шарпа, который упорно шел на север. С новой высоты открывался вид на долину Тахо, простиравшуюся на восток и запад. Поверхность реки сверкала под садящимся солнцем.
— Старый мост, — через некоторое время сказал Хэгмен, и Шарп, посмотрев направо, увидел массивный каменный мост, перекинутый через широкую реку двумя громадными арками, самый дальний из которых был разрушен, обрывая полотно дороги.
— Они тут славно потрудились, — с восхищением сказал Харпер. Мост высоко возвышался над рекой, его разрушенное полотно, по которому шла дорога между холмами на обоих берегах, находилось футах в ста над водой.
— Я не вижу понтонного моста, — сказал Шарп.
Новый временный мост, очевидно, скрывал отрог хребта, но лейтенант Лав все еще смотрел на разрушенный мост.
— Могу я одолжить вашу трубу, сэр? — спросил лейтенант Лав.
Шарп передал трубу Лаву, который оперся на плечо Хэгмена, чтобы рассмотреть разрушенный пролет.
— Там французские инженеры, сэр. Они строят опалубку.
— Опалубку?
— Деревянную конструкцию внутри разрушенной арки, сэр. Когда ее закончат, она будет поддерживать новое дорожное полотно.
— Значит, это одна из наших целей, — мрачно сказал Шарп, а затем посмотрел налево. — Я все еще не вижу понтонного моста.
— Нам нужно идти дальше, — сказал лейтенант Лав. — Форты еще не показались. — Он сложил трубу и посмотрел на гравированную медную пластинку. — «А. У.», сэр? — он запнулся. — Артур Уэлсли?
— Тогда он был сэром Артуром, — хмыкнул Шарп.
— Могу я поинтересоваться, за что он был вам благодарен, сэр? — спросил Лав, возвращая трубу Шарпу.
— Я уже и забыл, — сказал Шарп.
— Он спас жизнь лорду Веллингтону, сэр, — сказал Харпер.
— Каким образом, позвольте спросить?
Шарп ничего не ответил, просто снова зашагал на север.
— Его светлость был окружен язычниками, сэр, — сказал Харпер, — лошадь под ним убили, а до своих далеко. Мистер Шарп перебил этих язычников, сэр, до последнего сукина сына. Он в этом хорош. — Он помедлил. — Вот почему, если вы все же напишете свой рапорт, сэр, его светлость, скорее всего, подотрется им.
— Нам нужно догнать майора Шарпа, — поспешно сказал Лав.
Шарп остановился на скальном выступе, с которого открывался вид на всю долину Тахо. Справа от него был виден разрушенный мост, а слева располагалась понтонная переправа и его форты-стражи. Харпер посмотрел вниз на ближайший форт.
— Храни Господь Ирландию, — пробормотал он, — ну
