Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大

Чжоу Фэй невольно выпрямилась:

– Старшие никогда не говорили мне об этом. Тетушка, пожалуйста, расскажите еще.

– По словам молодой госпожи Ли, ее отец стал жертвой жестокого заговора: Таньлан, Цзюймэнь, Поцзюнь и другие люди Северного Ковша напали на него все разом, подло отравив какой-то гадостью под названием «Шелковые путы». Он сражался, не думая о себе, увел преследователей на десятки ли к югу и перебил целую толпу врагов. Куда этим Северным псам одолеть его? Но яд распространялся по телу слишком быстро. Ли Чжэн с трудом добрался до Сорока восьми крепостей, где и умер, не оправившись от отравления, – служанка тяжело вздохнула и, немного помолчав, продолжила: – Я сразу заметила, как госпожа Дуань переменилась. После ухода молодой госпожи Ли в нее словно бес вселился: она неустанно твердила, что это она свела мастера Ли в могилу.

Лицо Чжоу Фэй так и застыло: невозможно угадать, о чем она думала в тот момент.

– Но почему она так решила? – спросила У Чучу.

– Позже по ее бессвязным речам я смогла разобрать, что во время их последней встречи ее отравили тем же самым ядом – «Шелковыми путами». Северный Ковш тогда привел целую армию, но, увидев, что между госпожой и Ляньчжэнем завязалась драка, отступил. Очевидно, все давно было продумано: ее использовали как приманку. Яд «Шелковые путы» не так-то прост: скорее всего, герой Ли отравился им, еще когда выводил отраву из тела Дуань Цзюнян. Сразу обо всем догадавшись, Ли Чжэн, вопреки обыкновению, отругал ее и прогнал, а сам увел врагов за собой на Юг, подальше ото всех.

У Чучу тихо ахнула, а в уголках ее глаз начали собираться слезы.

Чжоу Фэй пару раз повторила про себя имя главного виновника смерти деда – Ляньчжэнь – и вспомнила рассказ Се Юня: Чжоу Итан у подножия гор Чжуннань окружил войска самозванца и обезглавил Ляньчжэня из звезд Северного Ковша. Его голова потом висела на городских воротах три дня. Теперь Фэй поняла: отец так поступил неспроста.

– А что потом стало с госпожой Дуань? – спросила У Чучу, украдкой смахнув подступившую слезу.

– Когда она узнала, что молодая госпожа Ли отправляется в Северную столицу мстить, она доверила заботу о молодом господине мне и последовала за ней. Семья Ли была ей безмерно признательна, все кругом считали, что она просто отзывчивый человек и верный друг: мастер Ли никогда не раскрывал правду о своем отравлении. Но если бы тирана было так просто убить, его давно бы уже разорвали на мелкие кусочки. В тот раз они вернулись ни с чем. Я заметила, что госпожа Дуань тогда стала рассеянной, даже семья Чжу ее больше не волновала. К счастью, о ее «приплоде» никто не вспоминал, поэтому во внутренних покоях царили тишина и спокойствие. Она так яростно совершенствовалась, что переусердствовала и постепенно начала сходить с ума. Сначала это были лишь редкие приступы, но с каждым днем ей становилось все хуже, пока в конце концов даже семья Чжу не узнала, что во дворе поселилась сумасшедшая. Вот так мы и живем.

Пламя масляной лампы дрогнуло. Чжоу Фэй выслушала эту долгую и полную неожиданных поворотов историю, и все события, что произошли за последние десятилетия, как кусочки головоломки, сложились воедино. Ее переполняла целая буря смешанных чувств, и она даже не заметила, как раздражение и ненависть, все это время бушевавшие в ее груди, поутихли.

Фэй вспомнила, как еще несколько дней назад клялась вытащить У Чучу отсюда, но, ослепленная гневом, позабыла обо всем. Она не просто «нарушила обещание» или «плохо продумала план» – ее слова теперь даже «собачьей чушью» не назвать! История, рассказанная служанкой, дала понять, что у нее не было ни способностей, ни собственных взглядов – она всего лишь позор для своих предков.

Закончив рассказ, старушка выглянула наружу – уже стемнело. Она велела девушкам пораньше лечь спать, а сама отправилась в боковую комнату. Никто и не заметил, когда безумная Дуань Цзюнян притихла, неподвижно повиснув на большом дереве посреди двора вниз головой, словно летучая мышь.

Жизненные точки[123] на теле Чжоу Фэй полностью открылись, и она снова смогла свободно двигаться. У Чучу смертельно боялась, что она опять ринется выяснять отношения с сумасшедшей, но ни спрашивать, ни уговаривать Фэй не стала, лишь с тоской смотрела на нее.

Чжоу Фэй неловко потерла подбородок и сказала:

– Ты ложись отдыхать, я… э-э… ничего не натворю.

У Чучу хоть и кивнула, в душе не поверила: легла, но уснуть не смогла, а только притворялась, время от времени украдкой поглядывая на подругу, в страхе, что та среди ночи уйдет без предупреждения. Чжоу Фэй, конечно, догадалась, что барышня У не спит, и отказалась от побега. Вспомнив, как в последние дни поддавалась вспышкам гнева, какие нелепые мысли ее посещали и насколько была самонадеянной, она почувствовала еще большее раскаяние и поняла, как сильно ошибалась. Однако уснуть тоже не смогла, поэтому села, прикрыла глаза и принялась мысленно, как ее учил старина Юй, оттачивать «Клинок, рассекающий лед».

Погрузившись в себя, Чжоу Фэй отбросила всю суету. С полной отдачей она мысленно проработала все девять элементов от начала до конца и, когда открыла глаза, обнаружила, что уже светало.

Глубоко вздохнув, Чжоу Фэй почувствовала, что напряжение перестало сдавливать ее грудь, и настроение немного улучшилось. Как раз когда она собиралась встать и размяться, девушка вдруг заметила Дуань Цзюнян, бесшумно стоящую в тени и подглядывающую за ней, точно призрак.

Чжоу Фэй опешила и поздоровалась:

– Госпожа…

Та вдруг подскочила к ней и, понизив голос, загадочно спросила:

– Ты только что оттачивала прием?

Чжоу Фэй удивилась: «Откуда она знает?»

Прежде чем она успела хоть что-то ответить, Дуань Цзюнян мягко спросила:

– Кто твой учитель?

– Моя матушка, – честно ответила девушка.

– Эх, разве есть толк от занятий с родной матерью? Она же тебя жалеть будет, а не закалять! – загадочно улыбнулась госпожа Дуань. – Хочешь, бабушка обучит?

Чжоу Фэй изо всех сил старалась не обращать внимание на слово «бабушка» и уже собиралась вежливо отказаться:

– Я…

Но не успела она договорить, как безумица быстрыми и точными ударами молниеносно вновь запечатала все основные жизненные точки на ее теле.

– Госпожа, что вы делаете? – в изумлении воскликнула Чжоу Фэй.

– Учу тебя! – невинно заморгала Дуань Цзюнян.

Кто бы мог подумать, что для того, чтобы совершенствоваться в боевых искусствах, нужно стать бревном! У Чжоу Фэй тут же возникло