RAF, и особенно Бригитта Монхаупт - Лачин Хуррамитский
Согласно воспоминаниям Петера Боока, Вилли-Петер Штоль заметил полицейского под прикрытием автомобиля, прыгнул на капот «мерседеса» и расстрелял полицейского сверху. Это явилось очень важным фактором в успехе операции — одни партизаны в тот момент расстреляли все патроны из магазина, другие не видели цель из-за автомобиля.
Остальные участники акции — Штефан Вишневски, Зиглинда Хофман и организатор — Бригитта Монхаупт. Железная Бригитта не одну неделю лично прослеживала маршруты Шлейера. Участником планирования была и Адельхайд Шульц. (Любопытно, что Шульц для слежки за Шлейером арендовала под вымышленным именем квартиру в том самом Университетском центре Кёльна, где проходили съёмки фильма по повести Бёлля, порождённой деятельностью РАФ.) Поначалу операция разрабатывалась с участием Рольфа Хайслера, настойчиво предлагавшего попробовать похитить Шлейера без убийства охраны, что было сочтено практически неосуществимым. Кончилось тем, что Монхаупт вывела экс-супруга из состава «Коммандо им. Зигфрида Хауснера».
В январе на телевидении Шлейер ответил журналистам на вопрос, как он относится к своему эсэсовскому прошлому: «горжусь им». Есть версия, что эта фраза и решила его судьбу.
Поздним вечером в тюрьму Штаммхайм прибывает наряд полиции и сотрудники прокуратуры. Андреас Баадер, Гудрун Энслин, Ян-Карл Распе и Ирмгард Мёллер должны раздеться догола, их одежда тщательно обыскана, после чего они заперты в пустых камерах. (Ингрид Шуберт 18 августа была переведена в мюнхенскую тюрьму Штадельхайм.)
6 сентября, ФРГ. «Письмо Федеральному правительству» оставлено в почтовом ящике протестантского декана города Висбадена. В конверте фотография Шлейера с подписью: «Боевики Зигфрида Хауснера взяли в заложники президента Ассоциации предпринимателей и Федерации немецкой промышленности», и требование освободить 11 красноармейцев — Энслин, Баадера, Распе, Шуберт, Мёллер, Беккер, Хоппа, Дельво, Ханну-Элизу Краббе, Бернхарда Росснера и Гюнтера Зонненберга (помещённого в тюрьму тяжелораненным), выдать им по 100 000 марок и позволить улететь в выбранную ими страну. Освобождённых должен сопровождать в полёте известный 85-летний пастор Мартин Нимёллер (принявший сан после прихода к власти Гитлера и возглавивший движение церковного сопротивления нацизму).
Ещё в конверте записка от Шлейера: «Мне сказали, что если преследование РАФ продолжится, моя жизнь будет в опасности. Мне грозит смерть, если требования не выполнят. Но решение всё же не за мной».
Белый микроавтобус «фольксваген», использованный похитителями, найден вечером в гараже стоянки Вернер Вег многоквартирного кёльнского дома. В автобусе ещё одно письмо, с угрозой казнить заложника в случае невыполнения требований партизан.
В свете этих событий канцлер ФРГ Гельмут Шмидт создаёт и лично возглавляет «Кризисный комитет».
Более 100 политзаключённых по всей стране лишаются возможности общаться друг с другом и с внешним миром.
Следственный судья Верховного федерального суда Кун отдаёт распоряжение, исключающее защитников из «запрета на контакты», поскольку считает незаконным пресечение контактов адвокатов с подзащитными. Аналогично распоряжается и Высший земельный суд Франкфурта. Однако, узнав об адвокате, всё же не пропущенном в тюрьму, Кун признаёт, что не может осуществить своё распоряжение — он, судья, не может с группой судебных чиновников принять меры против тюремщиков.
(Закон о «запрете на контакты» действует до сих пор. Всего 4 депутата бундестага проголосовали против него, и никто из них нынче не депутат.)
6–7 сентября, ФРГ. Караульные посты во всех тюрьмах, где содержатся красноармейцы, усилены военно-полицейскими патрулями. Обысканы конторы всех адвокатов, когда-либо участвовавших в процессах над РАФ. В правительственный квартал Бонна введены бронетранспортёры и вооружённые пулемётами части федеральной пограничной охраны. Предприняты дополнительные меры по охране ряда политиков.
7 сентября, Либлар. Партизанам отправлено сообщение Хорста Герольда, главы Федерального ведомства криминальной полиции (ВКА). Он хочет убедиться, что Шлейер жив. Партизаны отправляют ему кассету с записью голоса Шлейера. Они перевозят нациста в квартиру в Либларе, в 30 километрах от Кёльна, арендованную 21 июля Моникой Хелбинг, ни разу не «засвеченной» полицией, под именем Аннероза Лотман-Бюхлер.
Эту квартиру вычисляет рядовой полицейский Фердинанд Шмитт. Он замечает все признаки конспиративных жилищ РАФ — квартира в многоэтажном доме (в данном случае 15-этажном), возле шоссе, с подземной автостоянкой с прямым лифтом, аренда несколько раз оплачена авансом. Шмитт выясняет, что ещё 17 июля квартиру арендовала молодая женщина (а рафовцы молоды), а выплачивая 800 марок, вытащила из кошелька пухлую пачку купюр по 50, 100 и 500 марок, и сразу же позаботилась о смене замка и ключей. Шмитт идёт в квартиру. Звонит. «Ценный кадр для промышленности страны», надо думать, рад был бы ответить, но находился в запертом шкафу. С внутренней стороны двери не дыша стоит Боок, с пистолетом наизготовку. Потоптавшись, полицейский уходит. Докладывает начальству. Но неправильно оформленное донесение не рассматривается вовремя, затерявшись в коридорах бюрократии.
8 сентября, Висбаден. ВКА снова обращается к партизанам через СМИ. Те, памятуя историю с Лоренцом, требуют посредника для переговоров.
Хотя суды предписывают предоставление адвокатам доступа к арестованным подзащитным, по распоряжению из Бонна адвокатов к ним не пропускают, как и любых представителей общественности. Утром СМИ сообщают о выходе запрета на распространение информации. Многие газеты и радиостанции подчиняются контролю и не печатают сообщения похитителей Шлейера, доставляемые им напрямую, а передают в ВКА на экспертизу.
10 сентября, Женева. Государственный адвокат ФРГ Денис Пейот заявляет на пресс-конференции, что нанят швейцарцами как посредник. Через 2 месяца ему заплатят 200 000 франков. Партизаны требуют, чтобы один из заключённых товарищей сказал по телевизору, что идут приготовления к отлёту. Пейот передаёт Бонну эти требования.
12 сентября, Висбаден и Штутгарт. Власти решают не уступать. На этом особенно настаивает «полицейский-компьютер» Хорст Герольд. Во-первых, напоминает он, из 5 партизан, освобождённых в обмен на Лоренца, 4 вернулись в герилью. Во-вторых, капитуляция перед РАФ дискредитирует правительство, ему придётся подать в отставку, усугубив хаос в стране. В-третьих, Шлейером можно пожертвовать — уж очень это одиозная личность. (Тут надо добавить: Герольд, как и канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, бывший офицер вермахта. А вермахт недолюбливал СС — армия Гитлера, убивая людей, и сама рисковала жизнью, а эсэсовцы убивали почти только безоружных (в том числе 200 000 своих же немцев) и жили на войне припеваючи, а в случае ранения получали медпомощь вне очереди. При этом, будучи довольно невежественны в военном деле, постоянно вмешивались в дела армии.)
13 сентября, ФРГ. Газета «Вельт» требует создания против партизан «охотничьих команд», не подверженных «сомнительным бюрократическим влияниям». «Мы не можем только реагировать, мы должны разыскивать террористов и наносить им упреждающие удары…». Фактически предлагается создание
