Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大
Даже решительная и мужественная Чжоу Фэй растерялась, не совсем понимая, как поступить.
– Что же делать? Может… спросить у твоей матушки? – заговорщически прошептала она.
– Мама… простудилась, – еле слышно ответила У Чучу. – Она уже выпила лечебное снадобье…
Что мать, что дочь как две капли воды – обе хилые!
Чжоу Фэй даже представить не могла, чем может помочь барышне У, но выбора не оставалось: во всем постоялом дворе едва ли нашлась бы другая женщина, к которой та могла бы обратиться. Чжоу Фэй усадила ее и, приложив ладонь к пояснице, попыталась влить в несчастную слабый поток ци: она боялась не рассчитать силу – меридианы необученного человека очень хрупки. Тепло, исходящее из ладоней девушки, принесло облегчение, и щеки У Чучу немного порозовели, но ненадолго – мгновение спустя лицо ее вновь исказила мука. Чжоу Фэй попробовала проделать то же самое еще несколько раз, но боль утихала лишь на то время, пока рука излучала тепло.
– Так не пойдет, давай поищем лекаря.
У Чучу послушно кивнула и, все же почувствовав себя хоть немного лучше, сразу последовала за юной «разбойницей». Дело было крайне неловким, так что они старались прокрасться незаметно, словно воришки, надеясь избежать лишних расспросов. Но как бы не так: на выходе их уже поджидал назойливый брат Чэньфэй.
– Куда это вы? – спросил он.
Он отвечал за их жизнь, так что вопрос казался вполне разумным, однако смущенная У Чучу не могла поднять головы и готова была провалиться сквозь землю, а Чжоу Фэй с каменным лицом сболтнула первое, что пришло в голову:
– Прогуляться.
– Сама гуляй где хочешь, – нахмурил брови Чэньфэй. – А госпожу У зачем с собой потащила?
– Я… я сама захотела, – поспешила вступиться за нее У Чучу.
– Ладно, только далеко не уходите. И вернитесь до темноты, – настойчиво попросил Чэньфэй. С барышней У он не мог говорить так же резко, как с сестрой по учению.
Девушки мечтали поскорее скрыться и, кивнув, рванули на улицу, но не успели сделать и двух шагов, как снова услышали голос:
– Фэй, погоди!
– Ма-атушка Чжан, – недовольно простонала Чжоу Фэй.
У Чучу не сдержала смешок, вырвавшийся наружу, а брат Чэньфэй продолжал нудить:
– Деньги-то у тебя есть? Эй, я с тобой разговариваю! Куда ты…
Но Чжоу Фэй уже потянула барышню У за собой, и они стрелой вылетели из постоялого двора, чтобы больше не слышать его бубнеж.
Позже обе вспоминали этот момент с горьким сожалением – если бы только они не торопились тогда так сильно…
Глава 12
Луцунь из Северного Ковша
…разве они не спешили в крепость Хо? Как тогда оказались в Хуажуне? Кого они ищут?
Се Юнь перебирал товары в небольшой ссудной лавке. Ничего ценного не нашлось: в основном одежда, домашняя утварь, немного потрепанных безделушек. Оружия почти не оказалось, а то, что имелось, годилось разве что для вида и в бою было совершенно бесполезно – видимо, разорившиеся господа держали его когда-то для красоты. Юноша провел в лавке целую вечность, но так ничего дельного и не нашел, а потому принялся, оживленно жестикулируя, допытывать хозяина:
– Нет ли у вас клинка примерно вот такой длины, с узкой спинкой и очень острым лезвием?
– Клинка? – хозяин окинул его оценивающим взглядом. – Такое только у оружейника заказывать. У нас разве что поясные мечи[111] есть… Простите за любопытство, молодой господин, но зачем вам клинок?
– Одной барышне в подарок, – невозмутимо ответил Се Юнь.
Хозяин лавки промолчал, про себя подумав, что этому юноше, верно, до скончания дней суждено ходить в холостяках.
Мимо промчался отряд бойцов. Место было оживленное: по обеим сторонам дороги располагались торговые лавки, а на обочинах играли дети. Воины мчались во весь опор, разгоняя толпу, и орали во все горло. Поднялась суматоха: взрослые бранились, дети плакали. Теперь хозяину стало уже не до Се Юня. Он приказал помощнику проверить, есть ли пострадавшие, а сам неустанно ворчал:
– Что за изверги! Самые настоящие звери!
Се Юнь нахмурился. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Бросив поиски клинка, он помчался назад на постоялый двор.
Вдруг раздался пронзительный крик хищных птиц. Се Юнь вздохнул и поднял голову: высоко в небе кружили несколько ястребов. Цю Тяньцзи, Луцунь из Семи звезд Северного Ковша, славился своей страстью к разведению ястребов. Где они – там и Луцунь. Но разве они не спешили в крепость Хо? Как тогда оказались в Хуажуне? Кого они ищут?
Не успел Се Юнь об этом подумать, как на улицы стали спускаться черные «тени» из отрядов Северного Ковша: словно стая воронов, они слетались со всех сторон к одному месту.
Вдруг кто-то, всхлипывая, завопил:
– Пожар! Пожар!
Се Юнь обернулся и вдалеке увидел столб густого дыма, всюду слышались душераздирающие крики и плач. На мгновение он застыл от внезапного осознания: горел их постоялый двор!
Юноша со всех сил бросился вперед, пробиваясь сквозь толпу, бегущую в страхе ему навстречу. Дом, охваченный пламенем, плотным строем окружили воины Северного Ковша с самострелами, заряженными вместо болтов непонятными трубками.
С коновязи сорвалась какая-то лошадь. В тот же миг сразу несколько воинов нацелились на нее, и трубки, сорвавшись с тетивы, словно змеи, одновременно выплеснули струи черной жидкости, которая, попав на землю, зашипела и оставила после себя уродливое черное пятно. Лошадь жалобно заржала – ее шкура пошла кровавыми волдырями. Не проскакав и чжана, животное рухнуло на землю, пару раз дернулось и затихло.
На лбу Се Юня, зажатого толпой, выступил горячий пот. Ястребы с криками спикировали вниз к человеку в черном плаще, появившемуся на пересечении двух улиц. Он протянул ладонь, одна из птиц послушно села на нее, словно ручная, и мужчина мягко потрепал ее по голове. Нос у незнакомца был крючковатый, похожий на клюв, а резкие черты лица невольно вселяли страх. Мужчина скользнул холодным взглядом по толпе и процедил едва слышно:
– Никчемные людишки, не путайтесь под ногами.
Не успев договорить, он яростно взмахнул рукавом. Все побежали прочь от огня, и только Се Юнь продолжал пробираться к постоялому двору. Поток несокрушимой силы, способной разбить горы и осушить моря, ударил по толпе, отшвыривая людей назад. Несколько человек, потеряв равновесие, ударились о стену – их лица тотчас
