Легенды и боги Рима. От погребальных ритуалов до восточных культов - Янник Клаве

несколько текстов, в частности, написанных поэтом Стацием в конце I века и философом Порфирием в III веке, а также около тысячи надписей, разбросанных по всему римскому миру. Сюда же прибавляются археологические находки: на сегодняшний день раскопано около сотни мест поклонения, которые называются митреумами (“mithraeum”), там были найдены различные фрески и барельефы.

В каждой ячейке митраистов, по-видимому, царила строгая иерархия: в культе существовали ранги, каждый из которых соответствовал определенной ступени посвящения и строгой роли в группе. Согласно знаменитой мозаике в Остии от III века, существовало семь ступеней: это максимальное число, которое встречается в источниках. Его символизм и связь с мифологией кажутся вполне очевидными (на тот момент было открыто семь планет). Но весьма вероятно, что это правило не было единым для всех: в большинстве ячеек, вероятно, было только три или четыре ступени, особенно в I и II веках. Точно известно, что высшим рангом был «отец» (“pater”). Поэтому у последователей культа были особенно строгие ритуалы посвящения. Для перехода на очередную ступень нужно было пройти новое посвящение.

Известно, что ритуалы проводили в небольших святилищах (митреумах), которые были похожи на рукотворные пещеры. Пещера символизировала миф о творении, точнее, переход от тьмы к свету и обновлению, которое воплощал собой Митра. В центре располагалась большая резная плита с изображением Митры, совершающего тавроболий или тавроктоний (жертвоприношение быка). В этиологическом мифе культа рассказывается, что по приказу Солнца Митра голыми руками схватил быка и отнес его, еще живого, в пещеру, а там перерезал ему горло. Это было жертвоприношение во имя возрождения. Кровь, хлынувшая из жертвы, должна была возродить мир и защитить человечество от зла. Иконографические изображения Митры интересны тем, что все они очень похожи, если не сказать идентичны. На них бог, одетый по-фригийски, перерезает горло быка мечом. Это дает начало возрождению: на хвосте быка растет колос пшеницы, а в это время змея и собака пьют кровь жертвы. Последователи культа регулярно устраивали жертвоприношения животных на небольшом алтаре, после чего начинался ритуальный пир. Конечно, трудно представить, чтобы последователи приносили в жертву целого быка в столь тесных помещениях! К тому же археологи нигде не нашли останков быка. Чаще всего в жертву приносили более мелких животных, типичных для римских ритуалов, в частности домашнюю птицу.

Фреска в Митреуме в Марино (Италия), конец II века

Медленное и локальное распространение культа Митры

Культ Митры распространился в основном на Западе, особенно в военизированных регионах, и был не столь популярен, как египетские культы. Последователей у него, вероятно, было гораздо меньше. Все ограничивалось небольшими, замкнутыми и очень локализованными группами. Культ начал распространяться во времена принципата, хотя считается, что пираты, с которыми сражался и которых захватил Помпей в 60‐х годах до н. э., первыми привезли культ в Италию. Однако некоторые из самых ранних свидетельств относятся к концу I – началу II века н. э. Святилища того периода найдены в Риме, Остии, Ронской низменности (алтарь в Бур-Сент-Андеоле, в Ардеше) и в военизированных пограничных регионах вокруг Рейна (Германия) и Дуная (Паннония). В 2017 году археологи обнаружили митреум в Луччане (Корсика). Это место археологических раскопок было уже хорошо известно благодаря христианской базилике, построенной в конце IV века.

Хотя культ Митры оставался совершенно «чужим» по мнению римских властей, к нему относились терпимо, а многие императоры симпатизировали ему, возможно, даже поклонялись. Например, Домициан, который, вероятно, видел в нем способ связать свой образ с богом победы, с непобедимым Митрой. Часто пишут, что Коммод, возможно, был причастен к культу или даже был одним из посвященных митраистов, но на сегодняшний день не найдено ни одного источника, подтверждающего этот факт.

Успех восточных культов у народа и сомнения властей

Подозрительные по своей природе иноземные культы

Поначалу власти часто относились к восточным культам скептически, с подозрением и даже враждебностью. Хотя римляне по своей природе действительно были открыты ко всему новому, у такого поведения были пределы, и все, что угрожало подорвать гражданское единство вокруг традиционных городских богов, воспринимали с недоверием. Особенно ярко этот подход проявлялся в кризисные времена, когда римляне были в смятении и считали, что боги покинули их, поэтому им приходилось поклоняться с двойным усердием. Когда иноземцы объединялись в небольшие группы, это само по себе вызывало подозрения у властей, особенно если они приписывали участникам политические мотивы. Этим объясняется, например, масштабное преследование приверженцев культа Вакха по всей Италии в 186 году до н. э. Власти также находили иноземные обряды любопытными и непонятными, тем более что для их выполнения нужно было пройти посвящение. С таким же непониманием относились и к первым христианским общинам (см. главу 11).

Между безразличием и репрессиями вплоть до середины I века: религиозное недоверие и политические проблемы

Недоверие и враждебность редко длились долго. Случай с египетскими культами служит хорошей иллюстрацией значительной перемены отношения римских властей: от враждебности до политики принятия. Культы появились в Риме в I веке до н. э., они были явно популярны, и в течение нескольких первых десятилетий власти относились к ним с некоторым безразличием, молчаливо терпели, стараясь не озвучивать подозрения. Однако в 50–40‐е годы до н. э. такому отношению, похоже, пришел конец: по приказу сената несколько раз разрушали культовые места, а жрецов изгоняли. Возможно, власти напугал успех египетских культов, который мог угрожать культам гражданским. Так, во время консулата Цезаря в 59 году до н. э. были разрушены алтари Исиды и Сераписа на Капитолийском холме… но верующие почти тут же их восстановили. Однако можно было бы подумать, что римляне могли принять новых богов с куда большим энтузиазмом, тем более что Египет в то время был клиентским царством Рима. Отношения с ним были мирными, а затем стали даже очень тесными, когда к власти пришла Клеопатра VII, вступившая в связь с Цезарем в 48 или 47 году до н. э. А сам Цезарь, к слову, был абсолютно равнодушен к египетским культам.

Но его политические преемники, Октавиан и Антоний, похоже, начали своеобразную реабилитацию: едва минул год после убийства Цезаря, как они восстановили Исеум (в 43 году до н. э.). Однако не стоит тут видеть внезапно вспыхнувшую страсть к Египту со стороны двух триумвиров: в этом решении на самом деле не было религиозного оттенка. Прежде всего, в рамках внутренней политики, это был политический оппортунизм: они хотели повысить свою популярность, поскольку у египетских культов, несомненно, становилось все больше последователей; даже их соратники начинали поклоняться новым богам. На уровне внешней политики это также был жест доброй воли по отношению к Египту, ведь Рим как никогда нуждался в пшенице, чтобы накормить народ…

Поэтому на деле интерес властей был не более чем кратковременной передышкой, продиктованной политической необходимостью. Тем более что в Риме быстро воцарилась атмосфера гражданской войны: соперничество между Октавианом и Антонием обострялось, а разрыв между ними лишь увеличивался. В 41 году до н. э. Антоний, получивший под свое