Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大
Стражник вернулся в павильон и протянул руку, чтобы поправить фитиль. Девушка долго всматривалась в его шею, обдумывая, как бы в один миг покончить с ним и при этом не наделать шума.
А вдруг не получится?
«Если меня обнаружат, – успокоила себя она, – я буду сражаться, пока не кончатся силы».
Снаружи послышался крик:
– Цзя Лю, чего копаешься?
– Не торопи! – раздраженно ответил стражник.
С этими словами он отпустил лампу и ушел, так и не посмотрев наверх. Чжоу Фэй медленно выдохнула и мысленно посчитала до трех. Стражник, сделав несколько шагов, невольно обернулся, но так ничего и не заметил, лишь покачал головой и ушел, решив, что он просто чересчур мнительный.
Когда мужчина окончательно скрылся из виду, Чжоу Фэй соскользнула вниз и осмотрела павильон. Под лампой на маленьком столике стоял чайник и целая корзина с паровыми булочками, накрытая белой тканью, – чтобы сохранить тепло. Вероятно, стражник планировал перекусить по возвращении. Чжоу Фэй голодала весь день и, увидев, что эти негодяи смеют здесь наслаждаться жизнью, тут же пришла в ярость. Она без колебаний выбрала две булочки размером с ладонь и прихватила их с собой.
Путь, намеченный Се Юнем, вел через узкие проходы между каменными темницами, где легко можно было спрятаться среди валунов и скальных выступов. От случая к случаю она натыкалась на заключенных, но, как и говорил Се Юнь, те сразу понимали, что она проникла сюда тайно, и не только не поднимали шума, но даже указывали ей дорогу.
Се Юнь хотел, чтобы она прошла напрямую к ведущей в горы тропе, по которой можно выбраться из тюрьмы. Однако Чжоу Фэй бежать не собиралась. Пока она придерживалась изначального плана, у нее созрел другой: она направилась в конюшни прямо за темницей. Люди в масках, по-видимому, часто грабили путников, забирая ценные вещи и лошадей. Животных, которых еще не успели увезти, держали в загоне у подножия горы. В конюшне было много сена, а к вечеру поднялся сильный ветер. Чжоу Фэй намеревалась зажечь солому, выпустить лошадей и, пока стражники отвлекутся на устроенный ею переполох, отправиться прямиком на кухню.
Се Юнь не хотел, чтобы она вмешивалась, поэтому не рассказал ей, как выглядит противоядие от порошка Покорности. Но Чжоу Фэй рассудила так: раз яд попадал в еду, его, скорее всего, добавляли на кухне. Там работали повара, слуги, разносчики и стражники – с таким количеством людей сложно за всем уследить. Рано или поздно кто-то из своих случайно съел бы отравленную пищу, поэтому они, вероятнее всего, и противоядие держали наготове. Чжоу Фэй планировала схватить повара и выпытать у него нужные сведения. Если повезет, снадобье будет у нее в руках.
Следуя своему замыслу, она остановилась у самой дальней темницы. Приглядевшись к конюшням неподалеку, Фэй глубоко вдохнула, сжав клинок, и решила, что пора действовать. Но вдруг чья-то рука проскользнула между прутьями мертвенно тихой каменной темницы, что позади, и схватила ее за плечо как раз, когда она собиралась прыгать.
От неожиданности сердце Чжоу Фэй так екнуло, что она едва не выхватила клинок из ножен. В следующее мгновение Фэй услышала легкий шорох одежды неподалеку – шаги были настолько тихими, что, если бы человек не захотел быть обнаруженным, она бы не заметила его приближения.
Фэй думала, что все стражники здесь немногим превосходили ее в боевых искусствах, но кто знал, что в этом углу таился такой умелец. Пока Чжоу Фэй беспокоилась, не выдала ли она себя ненароком, за ее спиной раздался приступ кашля, столь жуткого, будто человек был уже на пороге смерти. Рука, лежавшая на ее плече, вслед за кашлем потяжелела и с силой сдавила Чжоу Фэй, словно та – была поручнем, за который больной ухватился, не способный даже стоять не ногах.
Чжоу Фэй осторожно обернулась и увидела, что из-за решетки на нее смотрел истощенный мужчина лет сорока. Он так тихо скрывался в тени, что она совсем не заметила его, когда проходила мимо. С сединой на висках и в холщовой одежде, он казался воплощением нищеты. Он не горбился, но и ровно держать спину будто уже не мог. Слегка покачав головой, мужчина открыл рот, намереваясь сказать что-то, но снова начал задыхаться от кашля, точно разрывавшего легкие на куски. Чжоу Фэй чуть сама не поперхнулась от этого звука.
Человек, тихо следовавший за ней, похоже, остановился – должно быть, не пожелал приближаться к этому чахоточному. С отвращением фыркнув, он тут же свернул в другую сторону.
Только когда неизвестный совсем скрылся, мужчина отпустил Чжоу Фэй и, прижав руку к груди, еле дыша, прислонился к стене, чтобы немного передохнуть.
Чжоу Фэй немного поколебалась, но не решилась так просто оставить его.
– Большое спасибо… Господин, вы в порядке? – прошептала она.
Узник поднял голову, пытаясь рассмотреть незнакомку. Увидев его глаза, Чжоу Фэй вздрогнула: мутные, безжизненные, от одного взгляда на них сердце невольно сжималось.
– Откуда взялась такая смелая девчонка? – едва различимо произнес он.
В Сорока восьми крепостях скрывалось множество талантов, немало было и мастеров вроде госпожи Ван: с виду – обычные старики, но навыками обладали такими, что ни духам, ни демонам даже не снилось. Чжоу Фэй была слишком юна и неопытна, она знала об этом мире так мало, что не смогла бы даже найти себе еды и воды самостоятельно, однако за годы, проведенные на заставе, ей довелось встречать бессчетное количество искусных бойцов. Но никто из них, включая главу Ли, не вызывал в ее сердце такого трепета, как этот мужчина средних лет, изможденный болезнью сильнее, чем Чжоу Итан.
Чжоу Фэй насторожилась и, тщательно подбирая слова, сказала:
– Эти люди поймали одного из моих братьев, когда он ушел из дома один. Делать нечего, пришлось идти искать. Извините, что побеспокоила, господин.
– О… Кто твой наставник? – спросил мужчина, немного прикрыв глаза. Его слова звучали высокомерно и грубо, словно он с рождения привык повелевать и приказывать.
Чжоу Фэй мешкала с ответом. Когда дело касалось ее самой, девушка не боялась ничего на свете и часто поступала безрассудно. Но если речь заходила о семье, в ней мгновенно просыпалась осторожность. Фэй не знала, кто этот человек и откуда он, и, прекрасно осознавая свою неопытность, побоялась навлечь на Сорок восемь крепостей неприятности, поэтому ответила довольно размыто:
– У нас в
