Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大

Человек в черном открыл рот и сказал что-то, не издав при этом ни звука, но старый пленник, похоже, услышал его, потому что тихо рассмеялся:

– Хорошо. Я не зря ждал так долго. Следуй нашему первоначальному замыслу. Убей Му Сяоцяо, а Хо Ляньтао сдастся сам.

Человек в черном кивнул, в мгновение ока вновь обратился тенью и, прилипнув к стене, словно ящерица, взобрался наверх.

Но тут узник вдруг снова сказал:

– Постой.

Тень покорно соскользнула к двери темницы, ожидая распоряжений. Чахоточный раскрошил кусочек булочки, крайне недоверчиво понюхал крошки, затем коснулся угощения губами и, только убедившись, что пища не отравлена, откусил совсем немного. Жевал он, нахмурив брови так, словно принимал трудное решение.

Насилу проглотив кусок, пленник тихо сказал:

– Если встретишь ту девчонку, оставь ее в живых. Если нет – что ж, пусть полагается на удачу.

Чжоу Фэй даже не подозревала, какая буря назревала в тихой горной долине. Почти половину большого часа она осматривалась, пока наконец, проследив за прислугой, не добралась до кладовых, прилегающих к кухне. Узнав, сколь опасны ее противники, она ни на мгновение не теряла бдительности даже среди обычных кухонных слуг и изо всех сил старалась не упустить из виду коренастого повара. Он, по-видимому, проголодался и решил приготовить себе перекус перед сном, но не хотел, чтобы его увидели, поэтому выпроводил всех, а сам отправился на кухню.

Чжоу Фэй не сводила с него глаз, следила за каждым его вдохом и выдохом, за каждым движением, даже неосознанно стала подражать его походке. Как только мужчина толкнул деревянную дверь кухни, она набросилась на него. Толстый повар, даже не вскрикнув, рухнул на пол с кровавой раной в горле.

Ну и где же эти демоны и чудовища? Может, тот полуживой дядька просто развлекался, запугивая ее?

Глава 10

Повелитель Чжуцюэ

Смотри внимательно, возможность увидеть такого демона выпадает раз в тысячу лет. Встретишь его – и три года удача будет сопутствовать тебе…[85] Главное – не погибнуть здесь сейчас.

Будучи еще совсем неоперившимся птенцом, Чжоу Фэй не могла как следует оценить силу своего удара. Она была так молода, что даже если бы начала совершенствоваться с самого рождения, ее нэйгун вряд ли бы успел к этому времени достигнуть своей полной мощи. А потому затянись бой или окажись противников несколько, да еще и равных ей по силе, положение стало бы совсем уж невыгодным.

Мастер Ли воссоздал «Клинок, рассекающий лед», когда ему было около сорока – самый расцвет силы: еще не состарился, но уже обладал огромным опытом. Поэтому атака получилась могучей и беспощадной. Врожденных задатков, необходимых для «Клинка, рассекающего лед», Чжоу Фэй не хватало: больше половины из всех девяти элементов она воспроизвести до сих пор не могла, но это вовсе не означало, что ее способности никуда не годились. Даже Ли Шэн, не терзай его во время побега сомнения и дурные мысли, так просто не попался бы в руки этих негодяев, взявшихся словно из ниоткуда.

Обучение боевым искусствам не сравнится с обучением мирским наукам. Чтобы учиться грамоте, конечно, нужны деньги: платить учителю, покупать письменные принадлежности… Но даже если совсем ничего нет, хватит крыши над головой, чтобы скрыться от дождя, циновки, чтобы не сидеть на голой земле, и стен, чтобы своим усердием, как говорится, пробить в одной из них дыру и одолжить свет у соседа[86]. А это уже означало, что ты живешь лучше половины своих сверстников!

Однако для изучения боевых искусств требовалось гораздо больше: кроме стен, крыши и циновки, обязательно нужен толковый наставник, который смог бы обучить тебя основам. Конечно, бедные, но способные ученики перенимали знания, «подслушивая за дверью», но для людей, намеревающихся по-настоящему практиковать боевые искусства, это было почти бесполезно: ведь даже если ты не владеешь всеми восемнадцатью видами оружия, ты должен иметь о них хоть какое-то представление. Новичков также необходимо обучать духовным практикам, знакомить их с такими сложными явлениями, как точки ци[87] и меридианы[88], иначе малейшая ошибка может привести к серьезным последствиям. Многие приемы передавались от учителя к ученику устно – их почти никогда не записывали на бумаге. И из сотни боевых школ едва ли нашлась бы хоть одна, которая составляла бы книги с описанием всех своих атак. Если такие когда-либо и существовали, то лишь потому, что какое-нибудь направление породило выдающегося мастера, которому захотелось непременно оставить после себя наследие. Однако эти искусные бойцы не особо переживали о том, смогут ли их последователи разобрать написанное, оттого руководства получались весьма размытыми и непонятными. Словом, если поблизости не окажется никого, кто смог бы объяснить всю суть, даже у людей грамотных с трудом получится разобрать смысл, скрытый в таком наставлении.

Но какая школа не станет ревностно оберегать свое искусство, переданное предками?

Большинство так называемых «учеников-последователей» разных течений на самом деле перенимали лишь основные приемы у своих старших братьев по учению и в конечном итоге почти ничем не отличались от обычных слуг, а в бою неизменно выступали в роли живого щита.

Так что повар, шею которого Чжоу Фэй, не жалея сил, пронзила своим клинком, был обречен с самого начала. В голове ее мелькали мысли, что она, наверное, погорячилась – зря убила человека, – но теперь, когда дело уже сделано, если и ошиблась, медлить нельзя. Фэй оттащила труп на кухню и, воспользовавшись умениями Дэн Чжэня, неумело, но тщательно, как могла, уничтожила кровавые следы на полу. Разобравшись с поваром, она заперла дверь кухни на засов, вымыла руки в чане с водой и, на ходу дожевывая оставшуюся булочку, перевернула всю кухню в поисках противоядия.

Все, что ей удалось найти, – кучу ящиков для еды да небольшой шкаф.

Ящики были двух цветов: красные, с иероглифом «чи» сверху[89], что значит «искренний», и черные, с иероглифом «сюань»[90], «скрытный», вероятно, чтобы различать обеды для охранников и пленных. В шкафу нашлись бутылечки с какими-то лекарствами и снадобьями. Чжоу Фэй ничего не смыслила в этих склянках и не рискнула беспорядочно их нюхать, а потому просто оторвала кусок ткани, покрывавшей стол, связала его концы, соорудив мешок, и смела туда все бутыльки до единого.

Уходя, девушка замешкалась на мгновение, размышляя, не упустила ли из виду что-то еще. Снаружи раздался шум, послышалось лошадиное ржание. Чжоу Фэй приоткрыла окно и