RAF, и особенно Бригитта Монхаупт - Лачин Хуррамитский
27 июля 1990, Бонн. Покушение «Коммандо им. Хозе Мануэля Севильяно» на госсекретаря Федерального министерства внутренних дел Ханса Нойзеля. Нойзель легко ранен.
(Хосе Мануэль Севильяно Мартин. Партийная кличка «Севи». Боец ГРАПО. Родился в 1959 г. в андалузском городке Марчена, в семье сельских пролетариев. Был членом профсоюза сельскохозяйственных рабочих, затем вступил также в левый Культурный комитет Марчены и Антинатовский комитет Марчены.
В 1985 году ушел в подполье. Участвовал в боевых операциях леворадикалов (вооруженные нападения на фашистов, жандармов, экспроприации банка и склада оружия). В 1986-м арестован, в 1988-м приговорен к 26 годам заключения.
30 ноября 1989 года вместе с 60 политзаключенными начал голодовку, протестуя против пыток в испанских тюрьмах. Трижды переводился из тюрьмы в тюрьму с целью усиления изоляции, был переведен на принудительное кормление. После 176 дней голодовки, 25 мая 1990 года умер в тюрьме.
После известия о его смерти в 17 испанских городах прошли манифестации протеста, перешедшие в ожесточенные схватки с полицией. В Памплоне в ходе такого столкновения застрелили демонстранта Эдуардо Альбениса. В городах Витория, Эрнани и Рентерия бойцы ГРАПО совершили вооруженные нападения на правительственные учреждения. В Марчену, родной город Хосе Мануэля, ввели отряды гражданской гвардии, чтобы сорвать массовые похороны Севильяно, но не удалось: похороны превратились в мощную демонстрацию протеста.
(Сведения о Севильяно даны мне Александром Тарасовым.))
13 февраля 1991, Бонн. «Коммандо им. Чиро Ризатто» — в знак протеста против действий НАТО в Ираке — по посольству США выпущено 250 пуль из автоматического оружия. В здание попадает ок. 60 пуль. Среди участников акции предположительно Даниэлла Клетте.
1 апреля 1991, окраина Дюссельдорфа. В 11:30 вечера председатель берлинского Попечительского ведомства Детлев Карстен Роведдер вошёл в кабинет своего дома, освещённый лишь стоявшей на письменном столе лампой с лампочкой в 25 ватт. Вторая лампочка только что перегорела. Когда Роведдер собрался войти в смежную комнату — спальню — его спина оказалась обращённой к окну, и он (ростом 189 см) виднелся снаружи как неясный силуэт. Выстрелом из винтовки ему разорвало трахею и аорту. Его жена Хергард (4 дня назад безуспешно просившая полицию об усилении охраны), услышав шум, решила, что взорвалась лампочка, вкручиваемая мужем, и встала с постели посмотреть, не нужна ли помощь. Когда она вошла в кабинет, 2-я пуля ранила её в левую руку (вероятно, стрелок решил, что Роведдер жив и встал на ноги). 3-я пуля угодила в книжный шкаф.
Через 3 минуты полиция начинает широкомасштабную операцию поиска по всему городу, но не находит ни стрелявшего, ни оружие. На месте, откуда стреляли, найдены 2 бинокля, 3 гильзы, 3 окурка, пластиковый стул, полотенце и письмо от РАФ, подписанное «Коммандо им. Ульриха Весселя» (того самого сына миллионера, что погиб при штурме стокгольмского посольства).
Это последняя казнь, осуществлённая РАФ.
Роведдер был доверенным лицом правительства, ответственным за программу приватизации государственной собственности ГДР, 8000 промышленных предприятий. Словом, немецкий Чубайс.
Сообщение РАФ касаемо данной казни:
«1 апреля 1991 года наша команда имени Ульриха Весселя расстреляла шефа берлинского политического ведомства Детлева Карстена Роведдера.
Роведдер выполнял ключевые функции в политике и экономике в течение 20 лет. Уже тогда Роведдер был одним из сидящих за начальственными столами преступников, готовых ежедневно ходить по горам трупов ради интересов прибыли и власти, планирующих нищету и смерть миллионов людей.
Вершиной его карьеры должна была стать должность боннского наместника в Восточном Берлине. Бывшая ГДР со времени её аннексии фактически превратилась в колонию ФРГ — все центры политических, хозяйственных и военных решений находятся в руках западногерманских концернов. Согласно их планам, экономика ГДР и все её социальные структуры, от системы здравоохранения до детсадов, должны быть методично разрушены. Это делается для того, чтобы капитал мог беспрепятственно развернуться на пустом месте, спокойно действовать по собственным жестоким законам и манипулировать людьми, лишёнными корней. Таков был план, и попечительское ведомство должно было организовать весь этот развал. Для осуществления этого бесчеловечного плана правительство ФРГ выбрало Роведдера — лучшую кандидатуру оно вряд ли нашло бы, учитывая его жестокость и непомерные амбиции.
Деятельность этого попечительского совета означала не только закрытие сотен предприятий и потерю рабочих мест. В ходе процесса приватизации жителям страны навязывалась структура общества, необходимая капиталу для поддержания своего господства. Всеобщая погоня за прибылью как норма жизни, подчинение общественных интересов требованиям капитала означали не только нищету миллионов безработных, но и нищету в умах и сердцах людей.
Для стратегов капитала, подобных Роведдеру, речь шла о создании условий для наступления капитала на души людей. Необходимо было создать надлом в душе, ощущение одиночества и неприкаянности, что изолировало бы людей друг от друга, воздвигло бы между ними непреодолимые преграды. “Система свободного рыночного хозяйства” обещает каждому призрачный шанс обрести место в Великой Германии — стране всеобщего благосостояния, и обрести счастье в потребительском угаре. Но люди, охваченные страстью к приобретению, неизбежно оболваниваются и отупляются. Надёжное место в этой системе уготовано лишь готовым продаваться безо всяких условий, притом делающим это лучше других. Здесь важны только локти, эгоизм, преуспеяние, а не человек, жизнь, природа.
Приемлющий капиталистические ценности должен приспособиться жить в условиях разобщённости. Разобщённость — вот ядро империалистического господства, необходимое условие для манипуляции умами людей. Ведь изолированные и лишённые контактов друг с другом люди никогда не смогут даже представить себе, что возможна иная, более справедливая действительность, никогда не поверят в возможность ниспровергнуть существующую систему.
Интенсификация производства, подчиняющая всю экономику нуждам конкуренции и мирового рынка, сейчас развивается в Восточных землях гораздо быстрее, чем в самой ФРГ. Производству, связанному с новейшими технологиями, требуется всё меньшее количество людей. В конкурентной борьбе человека и машины всегда проигрывает человек, и в результате миллионы людей остаются без работы. Такова реальная основа “общества двух третей”, где минимум треть населения остаётся лишней. Вся эта огромная масса безработных или перебивающихся случайными неквалифицированными заработками должна безропотно принимать все прелести капиталистического общества — нищету, несправедливость и лживую буржуазную мораль — как естественные законы.
Системе нужны в первую очередь люди, полностью поддерживающие её ценности, занимающие в ней привилегированное положение, работая с новейшими технологиями или занимаясь организационной деятельностью. Таковы ”Яппи” — смысл жизни которых сводится к одной фразе: “Родился, чтобы торговать”. В соответствии с их нуждами перестраиваются целые города, превращаясь в нагромождение магазинов шикарного шмотья, забегаловок вроде “МакДональдс”
