Чайка. Три сестры. Вишневый сад - Антон Павлович Чехов
А р к а д и н а. Это справедливо, но не будем говорить ни о пьесах, ни об атомах. Вечер такой славный! Слышите, господа, поют? (Прислушивается.) Как хорошо!
П о л и н а А н д р е е в н а. Это на том берегу.
Пауза.
А р к а д и н а (Тригорину). Сядьте возле меня. Лет 10–15 назад, здесь, на озере, музыка и пение слышались непрерывно почти каждую ночь. Тут на берегу шесть помещичьих усадеб. Помню, смех, шум, стрельба, и все романы, романы... Jeune premier’ом и кумиром всех этих шести усадеб был тогда вот, рекомендую (кивает на Дорна), доктор Евгений Сергеич. И теперь он очарователен, но тогда был неотразим. Однако меня начинает мучить совесть. За что я обидела моего бедного мальчика? Я непокойна. (Громко.) Костя! Сын! Костя!
М а ш а. Я пойду поищу его.
А р к а д и н а. Пожалуйста, милая.
М а ш а (идет влево). Ау! Константин Гаврилович!.. Ау! (Уходит.)
Н и н а (выходя из-за эстрады.) Очевидно, продолжения не будет, мне можно выйти. Здравствуйте! (Целуется с Аркадиной и Полиной Андреевной.)
С о р и н. Браво! браво!
А р к а д и н а. Браво! браво! Мы любовались. С такою наружностью, с таким чудным голосом нельзя, грешно сидеть в деревне. У вас должен быть талант. Слышите? Вы обязаны поступить на сцену!
Н и н а. О, это моя мечта! (Вздохнув.) Но она никогда не осуществится.
А р к а д и н а. Кто знает? Вот позвольте вам представить: Тригорин, Борис Алексеевич.
Н и н а. Ах, я так рада... (Сконфузившись.) Я всегда вас читаю...
А р к а д и н а (усаживая ее возле). Не конфузьтесь, милая. Он знаменитость, но у него простая душа. Видите, он сам сконфузился.
Д о р н. Полагаю, теперь можно поднять занавес, а то жутко.
Ш а м р а е в (громко). Яков, подними-ка, братец, занавес!
Занавес поднимается.
Н и н а (Тригорину). Не правда ли, странная пьеса?
Т р и г о р и н. Я ничего не понял. Впрочем, смотрел я с удовольствием. Вы так искренно играли. И декорация была прекрасная.
Пауза.
Должно быть, в этом озере много рыбы.
Н и н а. Да.
Т р и г о р и н. Я люблю удить рыбу. Для меня нет больше наслаждения, как сидеть под вечер на берегу и смотреть на поплавок.
Н и н а. Но, я думаю, кто испытал наслаждение творчества, для того уже все другие наслаждения не существуют.
А р к а д и н а (смеясь). Не говорите так. Когда ему говорят хорошие слова, то он проваливается.
Ш а м р а е в. Помню, в Москве в оперном театре однажды знаменитый Сильва взял нижнее до. А в это время, как нарочно, сидел на галерее бас из наших синодальных певчих, и вдруг, можете себе представить наше крайнее изумление, мы слышим с галереи: «Браво, Сильва!» — целою октавой ниже... Вот этак (низким баском): браво, Сильва... Театр так и замер.
Пауза.
Д о р н. Тихий ангел пролетел.
Н и н а. А мне пора. Прощайте.
А р к а д и н а. Куда? Куда так рано? Мы вас не пустим.
Н и н а. Меня ждет папа.
А р к а д и н а. Какой он, право... (Целуются.) Ну, что делать. Жаль, жаль вас отпускать.
Н и н а. Если бы вы знали, как мне тяжело уезжать!
А р к а д и н а. Вас бы проводил кто-нибудь, моя крошка.
Н и н а (испуганно). О, нет, нет!
С о р и н (ей, умоляюще). Останьтесь!
Н и н а. Не могу, Петр Николаевич.
С о р и н. Останьтесь на один час и все. Ну что, право...
Н и н а (подумав, сквозь слезы). Нельзя! (Пожимает руку и быстро уходит.)
А р к а д и н а. Несчастная девушка в сущности. Говорят, ее покойная мать завещала мужу все свое громадное состояние, все до копейки, и теперь эта девочка осталась ни с чем, так как отец ее уже завещал все своей второй жене. Это возмутительно.
Д о р н. Да, ее папенька порядочная-таки скотина, надо отдать ему полную справедливость.
С о р и н (потирая озябшие руки). Пойдемте-ка, господа, и мы, а то становится сыро. У меня ноги болят.
А р к а д и н а. Они у тебя как деревянные, едва ходят. Ну, пойдем, старик злосчастный. (Берет его под руку.)
Ш а м р а е в (подавая руку жене). Мадам?
С о р и н. Я слышу, опять воет собака. (Шамраеву.) Будьте добры, Илья Афанасьевич, прикажите отвязать ее.
Ш а м р а е в. Нельзя, Петр Николаевич, боюсь, как бы воры в амбар не забрались. Там у меня просо. (Идущему рядом Медведенку.) Да, на целую октаву ниже: «Браво, Сильва!» А ведь не певец, простой синодальный певчий.
М е д в е д е н к о. А сколько жалованья получает синодальный певчий?
Все уходят, кроме Дорна.
Д о р н (один). Не знаю, быть может, я ничего не понимаю или сошел с ума, но пьеса мне понравилась. В ней что-то есть. Когда эта девочка говорила об одиночестве и потом, когда показались красные глаза дьявола, у меня от волнения дрожали руки. Свежо, наивно... Вот, кажется, он идет. Мне хочется наговорить ему побольше приятного.
Т р е п л е в (входит). Уже нет никого.
Д о р н. Я здесь.
Т р е п л е в. Меня по всему парку ищет Машенька. Несносное создание.
Д о р н. Константин Гаврилович, мне ваша пьеса чрезвычайно понравилась. Странная она какая-то, и конца я не слышал, и все-таки впечатление сильное. Вы талантливый человек, вам надо продолжать.
Т р е п л е в крепко жмет ему руку и
