Чайка. Три сестры. Вишневый сад - Антон Павлович Чехов

З а н а в е с

Три сестры

Предисловие «Полки»

История о прошлом, в которое невозможно вернуться, и мечтах, которым не суждено сбыться. Написав «сложную, как роман» пьесу, Чехов утверждается в статусе крупнейшего русского драматурга.

Игорь Кириенков

О чем эта пьеса?

Видный московский генерал Прозоров получает бригаду и вместе с дочерьми и сыном переезжает в провинциальный город. Одиннадцать лет спустя дети генерала собираются на именины младшей из сестер, вспоминают умершего отца и строят планы: вернуться в Москву, найти себе достойное занятие и обрести наконец душевный покой. Но год за годом персонажи только глубже увязают в местном быте: учительница Ольга допоздна засиживается в гимназии, замужняя Маша увлекается женатым батарейным командиром Вершининым, за Ириной ухаживают барон Тузенбах и штабс-капитан Соленый, а Андрей служит секретарем земской управы и растит сына со вздорной Наташей, которая хочет выжить сестер из дома. Переезд постоянно откладывается, пока окончательно не становится фигурой речи. «Три сестры» — одна из самых безжалостных и вместе с тем оптимистичных драм Чехова, герои которой пытаются постичь смысл жизни и своих страданий. Финальная реплика пьесы — «Если бы знать!» — полна одновременно надежд и сомнений.

Когда она была написана?

После успеха «Дяди Вани» в октябре 1899 года один из основателей МХТ Владимир Немирович-Данченко впервые попросил Чехова сочинить пьесу специально для Художественного театра. Автор сообщил, что у него есть сюжет «Трех сестер», но предупредил, что сначала планирует дописать незаконченные повести (в их числе — «В овраге»). В итоге Чехов приступил к пьесе только в августе 1900 года в Ялте. Под давлением режиссера Константина Станиславского он пообещал закончить пьесу к началу театрального сезона, предварительно оговорившись: «Если она окажется удачной, если быстро выльется».

«Три сестры» продвигались с большим трудом. После бодрого («начало вышло ничего себе, гладенькое») старта Чехову стало казаться, что получается «скучная, крымская чепуха». Он боялся, что не сможет справиться с таким большим — 14 — количеством персонажей: «Пишу не пьесу, а какую-то путаницу. Много действующих лиц — возможно, что собьюсь и брошу писать». В конце августа Чехов попросил писателя Владимира Ладыженского прочитать вслух черновик «Трех сестер» — так автор смог найти и исправить слабые места пьесы. В сентябре Чехов заболел, пьеса все больше вызывала у него уныние, и драматург хотел отдохнуть на Ривьере, отложив надоевшие «Три сестры» на неопределенный срок.

Приехав в Москву в октябре, Чехов подтвердил в интервью «Новостям дня», что «Три сестры» далеки от завершения. Но театр настоял, чтобы автор все-таки закончил пьесу, и поездку за границу пришлось перенести. 29 октября еще не отделанные «Три сестры» прочитали в МХТ. 22 ноября «Новости дня» сообщили, что Чехов передал театру окончательную редакцию пьесы, но в действительности драматург продолжал переписывать и редактировать «Трех сестер» до самого конца 1900 года — уже из Ниццы. Отдельные изменения вносились в пьесу вплоть до московской премьеры 31 января 1901 года.

Как она написана?

Анализируя устройство «Трех сестер», Немирович-Данченко вводит понятие «подводное течение»: Чехов отказывается от классической, насыщенной событиями драматургической интриги и управляет действием, опираясь на незначительные вроде бы детали, ремарки, паузы. Новизна пьесы и в том, что автор принципиально не проводит границу между важным и ничтожным: герои с одинаковым жаром философствуют, вспоминают прошлое, рассказывают о своих мечтах и спорят из-за названий блюд. Другими словами, Чехов стремится к максимально естественному воспроизведению человеческой речи и поведения: персонажи перебивают друг друга, не к месту и неточно цитируют классические произведения или просто не слышат собеседников; на сцене они не совершают резких, необратимых поступков, но все время к чему-то готовятся, сомневаются, бесконечно медлят и размышляют.

Пегги Эшкрофт в роли Ирины, Гвен Дэвис в роли Ольги и Кэрол Гуднер в роли Маши в спектакле «Три сестры». Режиссер Джон Гилгуд. Королевский театр. Лондон, 1938 год{9}

Кроме того, «Три сестры» — одна из самых искусных пьес Чехова с точки зрения композиции; по собственному признанию автора, «сложная, как роман». Между действиями проходят годы, но читатель, погруженный в бытовую рутину прозоровского дома, может этого не заметить: все тот же круг лиц ведет похожие разговоры, изнывая от скуки, — неслучайно едва ли не ключевым символом пьесы становятся разбитые часы. В мире «Трех сестер» ничего не происходит, но все меняется: мастерство Чехова заключается в том, чтобы показать, «какие пустяки, какие глупые мелочи иногда приобретают в жизни значение».

Что на нее повлияло?

Во многом «Три сестры» основаны на воспоминаниях Чехова о Воскресенске, в котором он вместе с родными проводил лето: в 1884 году автор подружился с офицерами расквартированного в городе батальона и подробно изучил их образ жизни. Дуэль Соленого и Тузенбаха, вероятно, вдохновлена реальным поединком, который произошел в Таганроге между вышедшим в отставку бароном и бретером-артиллеристом. Наверняка Чехов был знаком с опереттой Сидни Джонса «Гейша», гремевшей в Москве в конце 1890-х: в ее сюжете — любовные похождения тоскующих вдали от дома офицеров — можно обнаружить отдаленные сходства с коллизиями «Трех сестер».

Исследователи также обнаруживают пересечения между чеховской пьесой и «Одинокими» Герхарта Гауптмана — эту драму, посвященную несчастливым в браке супругам, показывали в МХТ в 1900 году. По-видимому, Чехов обратил внимание на финал пьесы, в котором главные герои возлагают надежды на будущее, когда отношения между людьми станут более возвышенными, и по-своему использовал этот мотив отложенного счастья, сочиняя диалоги Вершинина и Тузенбаха и разговоры сестер.

Занятно, что до Чехова в русской литературе уже было произведение под названием «Три сестры». Это опубликованная в 1891 году повесть Иеронима Ясинского — история Ольги, Софьи и Зинаиды Тумановых, которые остаются сиротами и ищут себе место в недружелюбном мире1. По ходу повествования кончает с собой Софья, оставив предсмертное письмо с такими словами: «Кто вспомнит о живших до нас, страдающих…» Эта цитата напоминает фразу Маши Прозоровой: «Так и о нас не будут помнить. Забудут»; сама