Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик
Серия разоблачений секретных сотрудников в 1908–1909 годах В.Л. Бурцевым, поставила органы политического розыска в довольно сложное положение: многие секретные сотрудники, боясь раскрытия, стали менее активны, некоторые на время уходили от работы, обвиняя своих руководителей в плохом хранении тайн сотрудничества. Ярким документом, характеризующим положение с розыском в этот период, явился циркуляр Департамента от 5 февраля 1909 года за № 123244, в котором указывалось: «Последовавшим благодаря известным условиям разоблачения услуг, оказанных делу розыска инженером Евно Азефом, может с вероятностью вредно отразиться на приобретении новых и даже, быть может, на сохранении некоторых функционирующих сотрудников. Ввиду сего Департамент считает необходимым прежде всего разъяснить, что правильно поставленная внутренняя агентура является одним из самых сильных средств борьбы с революционными выступлениями и предприятиями, а потому дальнейшее её сохранение и развитие представляется необходимым. В случаях же замеченных колебаний в сотрудниках ввиду раскрытия роли Азефа надлежит указать сомневающимся сотрудникам, что розыскные органы сумели сохранить втайне работу Азефа в течение 16 лет, и она огласилась лишь при совершенно исключительных условиях предательства, и что властями приняты все меры к полному обеспечению тайны работы сотрудников». В целях сохранения агентуры в циркуляре напоминалось о необходимости строго внушить сотрудникам недопустимость проявления или инициативы в революционных предприятиях и о вовлечении ими в таковые своих единомышленников (имелась в виду тактика провокации).
Вопрос о «провокаторах», о провокационной деятельности секретной агентуры настолько сложен, что требует специальных изысканий. Здесь же можно лишь сказать, что позиция Департамента полиции и министерства внутренних дел по этому вопросу не оставалась неизменной. Не было и единства взглядов по отношению к провокаторству внутри Департамента и министерства внутренних дел. (Эти разногласия существенно влияли на постановку всей розыскной работы Департамента, что, в частности, признавалось, в свидетельских показаниях деятелей ДП на допросах в Чрезвычайной следственной комиссии (ЧСК). Одновременно Департаментом издаётся ряд циркуляров, напутствующих руководителей политического розыска на устройство судьбы разоблачённых сотрудников, на характер отношений с ними. Содержится просьба не направлять расконспирированного сотрудника в Департамент, а попытаться устроить его в другое ГЖУ или охранное отделение, а в случае тяжёлого положения постараться, исходя из его заслуг, содержать несколько месяцев. Для повышения эффективности розыскной работы Департамент полиции предпринимал ряд мер по укреплению кадрового состава ведущих сотрудников как в самом Департаменте полиции, так и в учреждениях, подотчётных ему. Всё чаще начальниками охранных и районных охранных отделений, розыскных пунктов назначаются молодые, только что окончившие жандармские курсы офицеры, «рвущиеся в бой». Именно они выступали в качестве главной ударной силы в борьбе с революционными организациями после отката революции 1905–1907 годов. «Обскакав» генералов-руководителей ГЖУ по премиям и наградам, они в то же время стали основной мишенью для покушений со стороны террористов.
В 1910 году по инициативе А.М. Еремина в Особом отделе создаётся секретная агентурная часть, которая призвана была специально заниматься работой с секретной агентурой. Еремин пытается выяснить пути поступления к В.Л. Бурцеву информации о секретных сотрудниках. Но Бурцев был достаточно конспиративен.
28 февраля 1910 года Департамент полиции рассылает начальникам губернских жандармских управлений, охранных отделений и жандармско-полицейских управлений железных дорог циркуляр:
«В Департамент полиции поступают указания, что в основанную эмигрантом Бурцевым "Следственную Комиссию" всё чаще и чаще доставляются сведения о состоящих у разных розыскных органов секретных сотрудниках, причём в распоряжение этой Комиссии пересылаются подлинники или копии с документов сотрудников. Сообщая об изложенном и находя, что подобное явление дезорганизует дело политического розыска и подвергает жизнь многих секретных сотрудников опасности со стороны революционеров, Департамент полиции просит сосредоточить всё внимание на служащих во вверенном Вам розыскном пункте с целью выяснения лиц, передающих документы». Однако перехитрить Бурцева Департаменту полиции так и не удалось.
С приходом Еремина розыскная деятельность Департамента, по крайней мере на уровне самого Департамента, резко активизировалась. Помимо засылки секретных сотрудников местные жандармы начинают применять метод дискредитации наиболее сильных и активных деятелей, распуская о них ложные слухи и выводя из игры ценные партийные кадры. Одним из тех, кто оказался жертвой такого рода тактики, явился видный функционер РСДРП В.И. Орловский. Даже спустя несколько лет после того, как он был заподозрен в связи с охранкой и был выслан в Иркутскую губернию, один из ссыльных — социал-демократ, бывший член Государственной думы А.В. Калинин писал члену Государственной думы большевику Н.Р. Шагову: «Пусто, холодно кругом, нечем заполнить пустоты душевной. Ссылка измельчала, местами даже загрязнилась. Нервозность на почве безработицы и недоедания повышена до невероятности. Кроме этого, политическая ссылка кроет в себе массу лиц или имеющих, или имевших соприкосновение с охранным отделением. С месяц тому назад, например, наша Тулуновская ссылка открыла ещё одного ссыльного провокатора, некоего Орловского, работавшего в революционных организациях под кличкой «Никифора» и провалившего целый ряд организаций». На основании изучения материалов Департамента полиции, Московского охранного отделения автору удалось доказать, что все обвинения против Орловского не имели под собой никаких оснований. К сожалению, дальнейшая судьба Орловского после ссылки мне неизвестна.
Е.Азеф
Подобный же случай произошёл на Кавказе, когда, оберегая своего сотрудника, местная полиция делала всё, чтобы избежать его провала. В результате подозрение пало не на настоящего секретного сотрудника, а на находившегося с ним в дружеских отношениях Виссариона Мгеладзе. Жизнь последнего находилась в опасности, так как товарищами по организации было вынесено решение его устранить. Только по счастливой случайности вскоре выяснилось, что подозрение это не имело под собой никаких оснований. Интересен случай с секретным сотрудником заграничной агентуры Л.М. Эваленко (Еваленко). «Американский Азеф» — так окрестили его журналисты. Долгие годы проживая в Америке, он имел тесную связь с политическим розыском России, освещая приезд русских революционеров в Америку, деятельность российской революционной эмиграции. Для утверждения своего положения он предпринял (не без участия Департамента полиции) переиздание в Нью-Йорке на русском языке «Капитала» К. Маркса. Исследовательница этого вопроса А.В. Уроева в своей книге пишет: «Это издание представляло собой точную копию издания Полякова за исключением мелких типографских деталей. Титульный лист книги воспроизведён точно, сохранена и дата издания — 1872 год. Перепечатка была сделана в тот период, когда издание 1872 года стало уже библиографической редкостью… Однако из всего тиража было распространено лишь незначительное количество экземпляров, вероятно несколько десятков».
