Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик
Казалось бы, Инструкция и Положения в достаточной степени вводили представителей политического розыска в курс их работы. Однако жизнь подбрасывала новые и новые сюжеты и заставляла уточнять и дополнять некоторые положения, приводить их в соответствие с накапливавшимся опытом. Основным инструментом, при помощи которого велась разъяснительная и руководящая работа Департамента, были циркуляры. Для контроля за деятельностью руководителей политического розыска на местах по работе с секретной агентурой в 1907 году был издан циркуляр № 2567, в котором им предписывалось один раз в три месяца представлять заведующему Особым отделом Департамента сведения об агентуре. Теперь требовалось указывать только псевдоним агента, размен вознаграждения, время приступления к исполнению обязанностей, в какой организации состоит, какое положение занимает, с приложением копий дневников с агентурными сведениями. Впоследствии, когда пошла волна разоблачений секретных сотрудников, эти требования были несколько изменены. Департамент уже просил сообщить более краткие сведения, так как подробные сообщения, плюс диалог, описание встреч, — все это в случае потери донесения могло привести к разоблачению сотрудника.
В циркуляре Департамента полиции от 4 октября 1907 года давались весьма специфические указания относительно способов приобретения секретных сотрудников: «Пользуясь разногласиями и колебаниями в партийных организациях, начальники различных учреждений должны ныне же принять самые энергичные меры к приобретению новых сотрудников, стремиться заручиться содействием серьёзных представителей, а не мелких кружковых деятелей, а вместе с тем использовать означенное переходное состояние в том смысле, чтобы продвинуть своих сотрудников ближе к центрам организаций». О «правильном использовании» имеющейся агентуры писал в циркуляре 30 октября 1907 года № 136287 П.Г. Курлов, указывая на недопустимость использования секретных сотрудников в качестве наблюдательных агентов, что частенько практиковалось особенно в провинциальных ГЖУ и охранных отделениях, и что могло привести к провалу сотрудника. В циркуляре говорилось, что «Департамент полиции просит… принять к точному и неуклонному руководству вышеуказанное соображение, имея постоянную заботу о сохранении на возможно более продолжительное время секретных сотрудников, приобретение которых всегда сопряжено с большими трудностями». В циркуляре от 16 мая 1908 года за № 131395 назывался круг лиц, из которого могут вербоваться сотрудники. «Лучшим» элементом для «вспомогательной агентуры» являются содержатели чайных и колониальных лавок: они отлично знают, что делается кругом на 20–30 вёрст, и, получая небольшое постоянное вознаграждение, могут быть очень полезны, особенно для установок. Вторым подходящим элементом будут крестьяне-лентяи, проводящие всё время в чайных. Вообще содержание таких вспомогательных агентов обойдётся недорого — 5—10 рублей в месяц, а пользу они могут принести, особенно в виде опорных пунктов для командированных филёров… Могут быть полезны волостные и сельские писаря, но содержание их обойдётся дороже, да и население относится к ним не с полным доверием и много от них скрывает».
Несмотря на все принимавшиеся меры, материалы Департамента полиции свидетельствуют о серьёзнейшихтрудностях с приобретением секретных сотрудников. Это подтверждают, в частности, периодически проводившиеся Департаментом полиции ревизии охранных отделений и ГЖУ. Так, в отчёте о ревизиях ряда губерний в 1907–1908 годах его автор ротмистр Васильев писал об инертности руководителей политического розыска, их неумелости, желании вести спокойную жизнь. В отчёте по проверке агентуры в Вологодской губернии говорилось: «Как оказалось, никакой секретной агентуры ни у начальника местного ГЖУ, ни у местной полиции совершенно не имеется. Полковник [В. М.] Ламзин объяснил, что, приняв управление около года тому назад, он не получил от предшественника своего ни одного секретного сотрудника». Автор говорит о том, что в губернии 2000 высланных, 500 человек — в Вологде, но колония ссыльных «весьма сплочённая, строго законспирированная и заагентурить кого-либо просто невозможно». Подобное повторялось и при последующих проверках и ревизиях, и эта ситуация потребовала от Департамента новой серии циркуляров. В одном из них говорится: «…бывали случаи, что господа жандармские офицеры не могли представить сведения о количестве имеющихся в распоряжении их (секретных. — 3. П.) сотрудников, кличках и положении последних в партии. В виду сего Департамент полиции считает себя вынужденным обратить внимание… на подобное печальное явление и рекомендовать на будущее время иметь свидания со всеми сотрудниками».
Особенно избегали работы с секретной агентурой в ЖПУ железных дорог. Некоторые из них так и не смогли привыкнуть к обязанностям иметь секретную агентуру. В циркуляре, подписанном товарищем министра внутренних дел П.Г. Курловым, в связи с этим констатировалось: «Опыт показал, что гг. начальники отделений сначала относились к новому для них делу, в сущности составляющему главнейшую их обязанность, чисто формально, стараясь держать одного-двух сотрудников "для вида", а затем постепенно дошло до того, что в настоящее время агентура, не только партийная, но и вспомогательная, у начальников отделений — явление исключительное». Курлов вновь требовал от начальников ЖПУ железной дороги приобретения агентуры «под личную ответственность». При этом Департамент полиции не гнушался прямыми угрозами в адрес недостаточно активных чинов. Так, в циркуляре от 16 июня 1912 года за подписью директора Департамента полиции С.П. Белецкого и заведующего Особым отделом А.М. Еремина указывалось: «…если в каких-либо жандармских отделениях вовсе не будет… агентуры или агентура эта окажется недостаточно удовлетворительной, то Департамент полиции будет входить к министру внутренних дел с докладами о несоответствии таких начальников отделений с занимаемыми должностями».
Следует отметить, что в отличие от губернских жандармских управлений в районных охранных отделениях подобное «небрежение» было скорее исключением, а не правилом. Однако число секретных сотрудников распределялось очень неравномерно и зависело, в основном, от усердия руководства и от политической ситуации в регионе. Наибольшее число секретных сотрудников было в Московском охранном отделении, слабее дело было поставлено в Петербурге. Московская агентура также отличалась солидным стажем работы, она давала серьёзную
