Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик
По прошествии месяца филёра уже выпускали на улицу под руководством одного из наиболее опытных товарищей, и через полгода новый филёр приобретал и знания, и привычки. Т. Владимирцев в своих записках указывает о следующих рекомендациях по запоминанию внешнего вида наблюдаемого в процессе внешкольного обучения — «необходимо запомнить облик наблюдаемого, на мгновение закрыть глаза, представить наблюдаемого в своём воображении, потом, открыв их, проверить, сходен ли этот воображаемый облик с действительным и, если не сходен, — проделать это несколько раз до полного запоминания, а если сходен, — запомнить одну часть туалета наблюдаемого, лучше всех выдающуюся, и следовать за ним, не выпуская из глаз, в густой толпе различая его фигуру по замеченной части туалета». Упомянутые рекомендации соответствуют изложению в несколько иной редакции в п.п. 11, 12 Инструкции: п. 11 «Дабы приобрести навьжи быстро (с первого взгляда) запоминать наблюдаемого, надо пользоваться всякими удобными случаями для практики в запоминании на лицах из наблюдаемых. Посмотрев на таковые, филёр, отвернувшись в другую сторону или закрыв на минуту глаза, должен представить себе все приметы этого лица и проверить, таким ли является лицо в действительности»; п. 12 «Приметы должны быть замечаемы в следующем порядке: лета, рост, телосложение, лицо (глаза, нос, уши, рот и лоб), растительность на голове и прочее, цвет, длина волос, и особенности в одежде, походке или манерах. Для более точного определения цвета волос, филёрам показать пример на живых лицах».
Возвращаясь к вопросу обучения филёров, необходимо подчеркнуть, что руководство Департамента полиции, понимая первостепенную важность сведений, получаемых от внутренней агентуры, не считало возможным умалять достоинства данных наружного наблюдения. Напротив, прилагало всё время серьёзные усилия, чтоб расширить круг деятельности филёров, настаивая, что «именно благодаря наружному наблюдению, умело поставленному, оно могло во многих случаях достигнуть весьма успешных результатов в своей борьбе с различными революционными организациями; наружным наблюдением без содействия даже иногда внутренней агентуры раскрывались опаснейшие предприятия революционных кружков, излавливались пропагандисты противоправительственных учений, накрывались тайные типографии, захватывались транспорты революционной литературы, фабрики взрывчатых веществ, в корне подрывались террористические акты и т. п.». Однако, Инструкции и реальная жизнь имеют существенные отличия. Поэтому наряду с достоинствами, Департамент находил в агентах наружного наблюдения и довольно много существенных недостатков, в том числе и у руководителей филёрской службы. Например, в рапорте генерала А.В. Герасимова о результатах инспекторской проверки Киевского охранного отделения в 1903 году сказано, что «господа офицеры совершенно не занимаются агентурной работой, а её ведёт начальник отделения и старший филёр Демидюк». Далее инспектор сообщал, как он экзаменовал этого руководителя, задавая вопросы по знанию им партийных уставов и, не слыша ответов правильных, спросил: «А что такое анархия?». И когда Демидюк ответил: "Не знаю" генерал приказал ему «уйти вон».
П.А.Столыпин
Руководство Департамента поэтому кроме обстоятельной инструкции, признавало необходимым озаботиться серьёзным обучением и воспитанием филёров. Особенно внимательно отнёсся к этому вопросу Департамент полиции во времена П.А. Столыпина, когда появилась даже идея основания специальной школы для филёров. В связи с этим заведующий Особым отделом Департамента полиции обратился 5 июля 1907 года к начальникам охранных отделений с циркуляром, в котором содержалась просьба сообщить «наиболее интересные и поучительные примеры успешного проведения филёрами наблюдения». Циркуляр обязывал начальников отделений одновременно сообщить своё мнение о постановке дела обучения филёров, «в коих благодаря проявленной филёрами личной инициативы и сообразительности, наблюдение, несмотря на особую трудность обстановки, достигало намеченных целей, а равно и примеры отрицательного характера, где наблюдение проваливалось от неумения филёра уйти от рутинных приёмов и применить тот или другой чисто сыскной приём. Интересны также случаи и приёмы задержания филёрами выдающихся преступников, их находчивости при вооружённых сопротивлениях, во время производства обысков и т. п…, не изволите ли признать возможным со своей стороны не отказать сообщить Ваши соображения о том, как должно быть поставлено дело обучения филёров, чтобы они не ограничивались рутинными приёмами неотступного наблюдения, а сделались настоящими филёрами, которые, пользуясь тонкими нитями наружного наблюдения, умели бы найтись во всякой обстановке и не останавливались в случае надобности и перед чисто сыскными приёмами»[2].
Этот циркуляр вызвал со стороны начальников охранных отделений целый ряд сообщений, с большими подробностями характеризующими службу филёров и полицейских надзирателей по наружному наблюдению. Начальники отделений иногда обстоятельно развивали свои соображения об организации подготовки филёров, характеризовали собственную практику и порой приводили рассказы самих филёров. Перед нами развёртывается яркая картина тех усилий, которые прилагались по всей России к установлению сложной системы наружного наблюдения. Особенно в этом отношении важными являются сообщения начальника Московского охранного отделения полковника М.Ф. фон Коттена, (впоследствии — генерал-майора), который с достоинством признавал, что его отделение было «школой для филёров», так что его ученики разбирались нарасхват другими охранными отделениями. «При выборе людей, — докладывал фон Коттен, — я обращал внимание на умственное развитие; затем обращал внимание на: 1) возраст, выбирая по возможности людей не старше 30 лет; 2) рост, безусловно не принимая людей высокого роста и отдавая предпочтение лицам ниже среднего роста; 3) зрение, выбирая людей с хорошим зрением (практика показала, что гоняться за особенно острым зрением бесполезно, так как и из лиц, обладающих довольно слабым зрением, выходили прекрасные филёры), 4) отсутствие каких-либо явных заметных физических недостатков, как например, хромота, горбатость и т. п., как показала практика, лучшие филёры вырабатывались из казаков, мелких торговцев, приказчиков и тюремных надзирателей».
Набранных таким образом людей фон Коттен тренировал сперва в так называемом «комнатном обучении», которое он описывает: «Теоретическое обучение начиналось с заучивания того порядка, в котором мною требовалось изложение примет, дабы не было беспорядочного изложения…, вроде следующего: «шатен, в резиновой накидке, среднего роста, с бородой, в руках палка, лет 27, носит пенсне, худощавый». С этой целью я требовал, чтобы приметы излагались в следующем порядке: пол, лета, рост, телосложение, цвет волос, национальность; в дальнейшем я требовал изложения, начиная сверху вниз, сначала физические приметы, затем приметы одежды, а именно: длина и волнистость волос, лоб, брови, глаза, нос, усы, подбородок или борода, особые приметы, как то: сутуловатость, горбатость, хромота, кособокость, беременность
