Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов
На следующий день, 13 октября, наступление 300-го Заславского полка повторилось одновременно с Дагестанским и Ингерманландским полками под командованием генерала А. А. Веселовского. Противник встречал наступавших «фугасными снарядами и шрапнелью». Батальоны несли потери, но «мужественно продолжали двигаться вперед». По достижении «дистанции действительного ружейного огня – 800 шагов» огонь противника достиг предела: «…к ружейному огню прибавился перекрестный огонь с мельницы и высоты. Пулеметы трещали почти беспрерывно. Передовые батальоны не дрогнули, наступление шло безостановочно, без выстрелов с нашей стороны и довершилось штыковым ударом, от которого противник дрогнул и частью был переколот штыками, частью сдался в плен, остальные разбежались», – записано в журнале военных действий 300-го пехотного Заславского полка[160].
8 ноября 1914 г. по распоряжению начальника 76-й пехотной дивизии 302-й Суражский полк был снят с фортов и укреплений Гродненской крепости, сосредоточен в г. Гродно для подготовки к отправке в составе бригады дивизии в Варшаву. 9 ноября бригада 76-й дивизии в составе 301-го Бобруйского и 302-го Суражского пехотных полков со станции Гродно была отправлена на запад и, проследовав через Варшаву, 11 ноября прибыла на станцию Сохачев, временно расположилась в д. Развязлов. Затем 14 ноября ночью из штаба 76-й пехотной дивизии поступило приказание отряду под командованием генерала П. И. Постовского немедленно выступить в район Ловича. По прибытии 302-й Суражский полк ночью 16 ноября получил приказание выступить в д. Марьянка и войти в связь с занимавшим там позиции 2-м Туркестанским корпусом. По пути следования утром произошло столкновение с неприятельской колонной, которая подвергла 302-й полк обстрелу перекрестным артиллерийским огнем. Во время столкновения с противником 9-я и 10-я роты полка были им обойдены и «почти полностью уничтожены», причем командиры рот прапорщик Пересвет Солтан и поручик Кременский ранены и взяты в плен. Полк вынужден был отойти на линию деревень Сержники и Голенска. С занятой позиции полк перешел в наступление и оттеснил противника к д. Марьянка, а с наступлением темноты по приказанию генерала В. И. Гурко отошел в д. Лагушево, «вошел в связь» с и – м Сибирским и 13-м Белозерским полками и «начал укреплять деревню, успев к утру 17-го исполнить все предназначенное»[161].
Утром 17 ноября от командира 14-го Олонецкого полка в 302-м Суражском полку было получено предписание генерала В.-К. К. Нордгейма «с выяснением всей обстановки и о предстоящих действиях полку». В 11 часов утра после получения сведений о переходе в наступление соседнего 11-го Сибирского стрелкового полка 302-й пехотный Суражский полк около 13 часов перешел в наступление, выбил противника из деревень Сержники, Голенска, Недвзвяды и приостановился на северной окраине д. Марьянка. При этом был отбит у противника взятый накануне в плен раненый поручик Кременский, взяты в плен около 60 германцев и захвачены шесть зарядных ящиков от артиллерийских орудий, много винтовок[162]. В бою с германскими войсками 25 ноября 3-я Сибирская дивизия смогла удержаться только при содействии прибывшего 302-го Суражского полка[163].
27 ноября 2-й батальон 302-го полка, согласно приказанию командира 2-го корпуса, приступил к укреплению позиции, а 28 ноября по предписанию начальника 76-й пехотной дивизии должен был перейти в д. Домбковице. В этот же день при посредстве дозоров установилась связь с 301-м пехотным Бобруйским полком. В последующие дни 302-й Суражский полк оставался в резерве отряда генерала Г. К. Рихтера, занимался укреплением позиций. Поздно вечером 3 декабря в соответствии с предписанием об отводе полк из д. Домбковице выдвинулся по направлению местечка Неборов, обозы – в деревни Гухов и Воля Шидловская. С этого времени 302-й Суражский полк, составляя резерв генерала Г. О. Рауха, побатальонно направлялся на подкрепление оборонявшихся войск. 5 декабря одному из батальонов было приказано занять позицию от шоссе Болимов – Гумин и «держаться на ней упорно до смерти». Батальон успешно выполнил свою задачу: несколько раз отражал попытку противника переправиться через р. Равка[164].
301-й пехотный Бобруйский полк также принимал участие в боях в районе средней Вислы, г. Лович в составе отрядов, возглавляемых генералами П. И. Постовским и Г. О. Раухом. Например, утром 1 декабря полку был отдан приказ «занять фольварк с костелом к Хруслину, подготовив атаку артиллерийским огнем». После артиллерийской подготовки командир полка приказал 3-му батальону под командованием капитана Лебедева перейти в наступление. Роты батальона «постепенно продвигались». Вслед за ними под командованием поручика Алтуфьева продвинулись роты 2-го батальона и заняли окопы 3-го батальона. Тут же противник, заметив движение вперед, открыл артиллерийский огонь шрапнелью по батальонам, резервам и тылу. «Больших трудов стоило капитану Лебедеву и его офицерам продвинуть людей вперед, – отметил в своем рапорте командир полка. – Люди, видя потери от шрапнельного огня, имели тяготение к только что покинутым окопам». Связь с наступавшими ротами нарушилась, командир наступавшей 12-й роты был ранен. Оставшуюся без командира роту повел в атаку вольноопределяющийся Словецкий, «бросившийся на “ура”, увлекая за собой роту». Затем продвинулись к намеченным этим подразделениям рубежам 9-я рота под командованием прапорщика Околовича с четырьмя пулеметами, 10-я рота с прапорщиком Ермоловичем, часть 11-й роты под командованием поручика Пунинского. Полк понес большие потери в офицерах.
Поручику Алтуфьеву удалось собрать в окопах человек 60–70 нижних чинов перешедших в наступление рот. Командир полка приказал отправить их под командованием прапорщика Кржижевича в распоряжение капитана Лебедева. По пути следования к этой группе присоединились еще человек 30. Прапорщик Кржижевич явился к капитану Лебедеву с командой человек в 90. Всю ночь направление наступления обстреливалось артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем противника. Утром огонь усилился. Наступавшие «все попрятались, боясь высунуть голову. Тогда капитан Лебедев, желая воодушевить людей для продолжения атаки, встал из окопа и приказал сделать несколько залпов, но… пошатнулся и упал. Пуля попала в сердце»[165].
Командование батальоном принял поручик Пунинский и получил приказ «Держаться во чтобы то ни стало!». Однако через некоторое время он был ранен осколком снаряда. Командование добровольно взял на себя прапорщик Кржижевич.
В поддержку 3-му батальону были направлены две роты 268-го полка, которые из-за сильного огня австрийцев не смогли пройти, затем – 7-я рота 2-го батальона 301-го полка с заданием войти в связь с 3-м батальоном и «содействовать дальнейшей атаке». Собравшимся подразделениям предстояло «атаковать костел и строения, выбить оттуда и из окопов противника и окопаться на северной окраине поселка Хруслин». Однако приготовления к атаке затянулись. Прапорщику Кржижевичу «много труда пришлось положить, чтобы обойти весь фронт, предупредить об
