Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви - Коллектив авторов
От мадам Жюли Ася вышла окрылённая. Прощайте, тараканы и вечно пьяный сосед Вовка с пятого этажа, горланящий песни до утра каждую третью пятницу месяца. Радость разливалась по венам, проникала в кровь и бодрила, будто кофеин. Здравствуй, новая жизнь!
Ася так торопилась одеться и скорее очутиться на улице, что слишком резко потянула за бегунок на молнии у пуховика и прищемила себе подбородок. Однако эта досадная оплошность ничуть не умерила её энтузиазма. Подумать только, скоро она проснётся счастливой, знаменитой, да ещё и любимой!
Глаза её сияли так, что могли бы осветить ночную улицу не хуже развешенных повсюду новогодних гирлянд. Ася уверенно лавировала среди прохожих и не переставала улыбаться. Ни метель, швыряющая снег прямо в лицо и размазывающая тушь по щекам, ни пробирающий до костей ветер, ни запаздывающий троллейбус не могли испортить Асе настроение. Она не унывала и втиснулась в переполненный салон, решив не ждать следующего троллейбуса. Ну и что, что с пересадкой? Зато не на остановке стоять. Асе хотелось скорее, как можно скорее, воплотить в жизнь свою мечту. Одной рукой она держалась за поручень, а второй прижимала сумку к груди, как величайшую драгоценность, – не хватало ещё, чтобы зелье разбили.
Какой-то мужик, явно закусивший чесноком, толкнул Асю и вместо того, чтобы извиниться, пробасил:
– Пройти дай, чай не одна здесь!
В ответ Ася лишь крепче стиснула сумочку и расплылась в глуповатой улыбке. В мыслях она уже представляла, как будет сидеть на популярном ток-шоу, а белозубая ведущая спросит у неё:
– Скажите, Ася, вы всегда знали, что станете успешной и знаменитой?
В ответ она смущённо улыбнётся, потупит взор, а потом посмотрит прямо на ведущую, позволив ей в полной мере оценить синеву своих бездонных глаз.
– Конечно! Я верила в свой успех, даже когда жила в коммуналке, до которой мне приходилось добираться в переполненном троллейбусе. Уже тогда я точно знала, что однажды проснусь знаменитой!
Зал взорвётся аплодисментами, а какая-то девочка-подросток поднимет плакат с фразой «Ася, я люблю тебя!»
– Юродивая, что ль? Пройти дай, говорю, – прокуренный голос мужчины, питающего слабость к чесноку, вернул Асю к реальности – в троллейбус номер девять, который в холодную зимнюю ночь следовал по успевшему набить оскомину маршруту. Но девушка знала: сегодня она не просто едет, она движется навстречу новой жизни!
Размышляя о счастливом будущем, Ася сама не заметила, как добралась до дома. Застыв у обшарпанной двери, огляделась и, не обнаружив посторонних, достала из сумочки рубиновое зелье. Открутила пробку, резко выдохнула и залпом проглотила горьковатую жидкость. Убедившись, что в бутылочке не осталось ни капли, девушка спрятала её обратно в сумку и с безмятежной улыбкой повернула ключ.
Из квартиры на неё тут же пахнуло жареной картошкой. «Чего это Ленка расстаралась? Обычно же только фастфуд в микроволновке разогревает». Ася сняла пуховик и наклонилась, чтобы стянуть сапоги. Взгляд её упал на светло-коричневые мужские ботинки. «О, Тимурчик здесь. Наверное, зелье уже действует!» – подумала она и в предвкушении потёрла руки.
Кинув взгляд в зеркало, Ася обнаружила, что макияж испорчен, а вокруг глаз образовались подтёки. Послюнявив палец, она кое-как вытерла это безобразие и махнула рукой. Красоту ничем не испортишь!
На цыпочках она подошла к кухне и с криком: «Сюпри-и-и-з» распахнула дверь. Но её восторг тут же сменился откровенным шоком, и последнюю часть слова Ася произнесла почти шёпотом.
На крошечной кухне самозабвенно целовались двое. Реальность накатывала на Асю постепенно, будто волнами. Вот её Тимур стоит, прислонившись к пожелтевшему холодильнику – тому самому, который Ася так заботливо обклеила жизнеутверждающими стикерами. А вот Ленка прижимается к Тимуру всем телом.
Резкий возглас заставил соседку по квартире отпрянуть от парня, и она с ужасом уставилась на Асю помутневшими зелёными глазами. Её красная помада размазалась, юбка задралась, грудь тяжело вздымалась.
У Аси перехватило дыхание: ни вздохнуть, ни выдохнуть. И сердце сжалось так, будто она только что рухнула с огромной высоты своих надежд и мечтаний прямо на металлическую ограду. А иначе почему так больно?
Ася моргнула, развернулась и не говоря ни слова бросилась в свою комнату. Вытащила из-под кровати потрёпанный чемодан и стала бросать туда свои вещи. Косметику с тумбочки она просто смахнула рукой. Сейчас не до аккуратности, главное поскорее убраться отсюда. Она не останется в этом клоповнике с этими… этими… больше ни секунды!
Ася слышала их шёпот на кухне.
– Куда она ночью пойдёт? У неё же здесь нет никого. Иди, останови её, – наседала Ленка.
– Тебе надо, ты и иди! Я ей не мамочка.
Асе хотелось забиться в угол и заткнуть уши, чтобы не слышать слов, от которых на душе становилось еще более гадко. Вместо этого она окинула взглядом убогую комнатушку, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Хотя, если честно, и забывать-то особо нечего – все Асины вещи, вся её жизнь уместились в небольшой видавший виды чемодан. От этой мысли захотелось взвыть.
Плакать на глазах у бывшей подруги и жениха (очевидно, тоже бывшего) Ася не собиралась. Она стрелой вылетела из комнаты, обулась, схватила сумку и в пуховике нараспашку выбежала на лестничную клетку, где нос к носу столкнулась с соседом Вовкой, который по случаю пятницы уже явно успел принять на грудь.
– Аська, будь человеком, займи пятихатку!
Ася посмотрела на него сквозь пелену слёз и, буркнув что-то нечленораздельное, поспешила вниз по лестнице.
– Так бы и сказала, что нету! Хамить-то зачем? – крикнул сосед ей вслед.
Оказавшись на улице, Ася поняла, что ей некуда идти: денег ровно до зарплаты, из пожитков только этот чемодан. По щекам покатились слёзы. Она так и стояла в расстёгнутой куртке и с чемоданом в руке. Даже опустить его на землю не додумалась. Мысли в голове ворочались неохотно, так, словно превратились в валуны, которые ей приходится толкать, чтобы заставить мозги хоть немного шевелиться.
В кармане зазвонил телефон. Ася ответила на автомате:
– Да, Константин Евгеньевич.
– Вы уволены, Звонарёва. Татьяна сказала, сегодня вы опять опоздали на смену. За расчётом придёте в понедельник.
– Хорошо, – безжизненно отозвалась Ася и наконец опустила чемодан на запорошённую снегом дорожку.
В другой день она могла бы сказать многое. Например, что Татьяна уже давно хочет пристроить на работу свою сестричку, что Ася на смены не опаздывала, а вот Таня – регулярно, а проверить её слова можно по камере слежения. Вот только у Аси не было сил.
