Избранница Смерти - Ребекка Хумперт

— Боль всегда будет рядом, но из ее пепла когда-нибудь снова вырастет что-то прекрасное. Тебе просто нужно подождать.

Я наклонилась, подняла с земли оранжевый цветок и воткнула его в кудри девочки. А потом осторожно забрала у нее из рук телефон. И только сейчас заметила, что она порезалась осколками стекла разбитого дисплея. Поспешно положив телефон, я достала из джинсов чистый носовой платок и начала вытирать окровавленные детские пальцы. От меня не ускользнуло, что Иса посмотрела на шрамы на тыльной стороне моей ладони, хотя она давно о них знала. Более глубокие шрамы были скрыты длинными рукавами блузки. Несмотря на жаркую погоду, я всегда носила платья и блузки с длинными рукавами. Наверное, я стыдилась этих шрамов сильнее, чем сама хотела себе признаться.

— Елена, а ты можешь сделать алтарь для папы? — спросила Иса, когда я отпустила ее руку. Она смотрела на могилу отца. — Я не хочу, чтобы он думал, что я его забыла.

И только я собралась ей ответить, как услышала шаркающие шаги позади и обернулась.

Между надгробиями бродил мужчина средних лет. Мне очень редко встречался на кладбище кто-то, кроме Марисоль или Мигеля, и даже если это происходило, обычно пришедшие меня избегали.

Я подняла руку в знак приветствия. Мне не приходилось много общаться с этим человеком, я даже не знала его имени — знала лишь, что он часто искал здесь убежища. По непонятным причинам у него не было постоянного места жительства, поэтому я разрешала ему оставаться в маленькой сторожке всегда, когда он меня об этом просил. Иногда мы молча сидели рядом после того, как я заканчивала копать могилу, и думали каждый о своем. Время от времени я подсовывала ему что-нибудь из выпечки Марисоль, на что он неизменно отвечал сияющей благодарной улыбкой. Мы не были ни друзьями, ни врагами, скорее чем-то средним, чему не было названия.

Но заставило меня внезапно замереть не появление этого Безымянного, а худая фигура в нескольких шагах позади него. Это была копия выполненного мной рисунка — Камилло Флорес.

Этого не может быть. Пожалуйста, нет.

Я хотела что-то крикнуть, все равно что, но слова застряли у меня в горле. Не прошло и секунды, как Камилло протянул руку и положил ее на шею Безымянного.

В отчаянии я приготовилась к тому, что Камилло вот-вот растворится и его душа будет навсегда потеряна, причем в присутствии дочери. Однако этого не произошло. Камилло не исчез.

Когда безымянный человек внезапно упал на землю и остался лежать неподвижно у ног мертвеца, я думала, что он скоро поднимется. Ведь прикосновение к мертвым не было опасно для живых. Но он этого не сделал.

Я прижала руку ко рту и прикусила кожу, когда поняла, что произошло.

Пристальный взгляд Камилло скользил по надгробиям, пока не остановился на мне. Он был бледнее других мертвецов, кожа почти прозрачная. Его губы искривились в жестокой улыбке, от которой у меня в жилах застыла кровь.

Он бросил последний взгляд на неподвижного мужчину у своих ног, чьи остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Мне даже не нужно было щупать его пульс, чтобы понять, что он мертв.

Убит невидимой рукой. По крайней мере, так это выглядело — для тех, кто не был способен видеть мертвых, как я. Для обычных людей на этом трупе не было никаких ран, никаких указаний на причину смерти.

Однако для меня он был убит. Душой, которая слишком рано покинула Миктлан. Прикосновением мертвеца — хотя это было необъяснимо.

Зубами я все сильнее стискивала себе руку, пока во рту не появился металлический привкус. Если мне все это не померещилось, я только что узнала, кто был виноват в необъяснимых смертях на Исла-Мухерес.

Камилло наклонился и поднял оранжевый цветок, который, скорее всего, выпал из кармана рубашки мужчины. И опять бросил его на землю. На секунду у меня перестало биться сердце.

Он был невосприимчив к флор-де-муэрто. Цветок не отправил его обратно в Миктлан, как остальных мертвецов, с которыми я имела дело до сих пор.

— Что случилось с этим мужчиной? — спросила Иса, когда я быстро на нее посмотрела.

И вдруг поняла, в какой она опасности. Она не могла его видеть, была перед ним беззащитна. Перед своим собственным отцом. Если он прикоснется к ней, она по непонятной мне причине умрет на месте, и никто не будет знать почему. Никто, кроме меня.

Я поспешно опустила руку, быстро вытерла с джинсов кровь и схватила девочку за плечо, не отрывая взгляда от Камилло.

— Пойдем.

У меня заметно дрожали руки. Я подняла Ису на ноги, задвинула ее себе за спину и двинулась спиной вперед к воротам кладбища. Так мне удавалось не терять из виду мертвеца и прятать девочку за спиной. Я немного вытянула руку и продолжила говорить с Исой.

— Ему плохо. Нам нужно обратиться за помощью.

Поверила ли она мне? Я не знала, да это и не имело значения. Сначала мне нужно увести Ису подальше от ее отца, а потом я смогу подумать о том, что здесь происходит. Всему этому должно быть объяснение, и я его найду.

— Расскажи мне о своем папе, — попросила я, не отрывая взгляда от Камилло, который уже не стоял, склонившись над мертвым мужчиной, а поднялся и медленно пошел в нашу сторону. Как хищник, нацелившийся на добычу. Мне хотелось верить, что он не причинит вреда своей дочери, но сомнения в этом были сильнее. Гораздо сильнее. Я судорожно вздохнула, затем бросила быстрый взгляд через плечо. Мы почти достигли входных ворот.

— Как его звали? — Я быстро отступила на шаг в сторону, чтобы мертвец мог увидеть свою дочь. — Как звали твоего папу?

— Камилло, — ответила Иса.

— Камилло, — повторила я как можно громче.

Я ждала, что покойник как-то отреагирует, что он узнает свою дочь или свое имя, но ничего подобного не произошло. В его лице ничего не поменялось, как у Марии несколько дней назад. Но на самом деле так не должно было быть. Даже смерть не могла отнять ни у кого воспоминаний.

Мои пальцы наконец наткнулись на железные прутья кладбищенских ворот в каменной стене. Я поспешно повернулась, встала рядом с девочкой и всем телом нажала на ворота, стараясь их открыть.

Они были заперты.

В панике я искала ключ, пока не вспомнила, что отдала его Марисоль. Проклятье.

В отчаянии я трясла ворота, кричала, но это было бесполезно. Кладбище находилось в стороне от деревни, и никто не мог меня услышать.

— Иди сюда.

Я поспешно подняла Ису и посадила ее себе на плечи, продолжая смотреть в сторону могил. Камилло подошел ближе, странная улыбка теперь превратилась в гримасу.

— Перелезай на другую сторону, беги к Марисоль и скажи ей, чтобы она открыла ворота.

Иса обняла меня за шею так крепко, что я чуть не задохнулась. Она даже не попыталась выполнить мою просьбу. Ее охватил страх, и она словно окаменела.

Из последних сил я спустила ее на землю, затем обхватила маленькое тело и крепко прижала к себе.

Инстинкт приказывал мне бежать, но в то же время я знала, что это бесполезно. Ворота были здесь единственным выходом.

Будь здесь Матео, он был бы разочарован, что я так быстро сдалась. И тогда я снова затолкала девочку за спину и повернулась к Камилло. Теперь от мертвеца нас отделяло всего несколько шагов.

Даже понимая, что оружие ничего не может сделать против душ умерших, я протянула руку и дрожащими пальцами нащупала рукоятку перочинного ножа, который когда-то принадлежал Матео и теперь всегда был у меня на поясе. Я зажмурилась, судорожно сжав эту рукоятку, ощущая бешеное сердцебиение Исы у себя за спиной. И не могла вспомнить, испытывала ли я когда-нибудь в жизни такой страх.

Внезапно меня что-то толкнуло вперед, и в следующий момент я и девочка были прижаты к прутьям решетки ворот.

— Похоже, постоянно тебя спасать становится моей привычкой.

Я тут же открыла глаза — и уставилась в лицо незнакомца, с которым столкнулась у обрыва.

Он подталкивал нас