Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд
Я выпустил микро-импульс ауры. Слабый, но холодный, «мертвый». Аура Реаниматолога.
Старуха дернулась. Гоблины чувствуют смерть лучше людей.
— Ладно, ладно! — зашипела она. — Нервный какой. Для своих бережешь, да?
Она сунула руку под прилавок и достала другую коробку. Пыльную, с маркировкой Имперской Гвардии.
— Военный резерв. Списанный. Срок годности на грани, но работает как молот. «Био-Щит». Двести за упаковку.
Я просканировал ампулы.
Концентрированный магический антибиотик. Структура стабильная. То, что нужно.
— Беру. И бинты на сдачу.
Обратный путь я помнил смутно. Адреналин отступил, и усталость навалилась бетонной плитой.
Дождь кончился, но туман сгустился, превращая руины особняка в декорации к готическому хоррору.
Я вошел в кухню.
Тишина. Только капает кран.
Кап. Кап.
Кузьмич лежал там же, на столе, укрытый пледом.
Я бросился к нему, хватая за запястье.
Пульс есть. Слабый, но ровный.
— Живой, старый черт, — выдохнул я.
Я набрал в шприц лекарство. Нашел вену на иссохшей руке старика.
— Сейчас полегчает.
Ввел препарат.
Тело Кузьмича расслабилось. Дыхание стало глубже. Магический антибиотик начал работу, выжигая инфекцию.
Теперь самое сложное — ждать. И надеяться, что его старое сердце выдержит нагрузку.
Я сел на пол, прислонившись спиной к холодной плите.
Съел еще кусок хлеба, купленного по дороге.
В кармане осталось пятьдесят рублей.
Завтра нужно искать новый заработок. «Яма» — это хорошо, но пятьсот рублей за смену — это смешно. Мне нужно пятьдесят тысяч. За два дня.
Это невозможно.
Разве что… продать почку? Или найти клад в подвале?
Или…
БАМ-БАМ-БАМ.
Стук в парадную дверь прозвучал как выстрел.
Я вздрогнул. Нож мгновенно оказался в руке.
Кто? Мародеры? Грыз воскрес?
Нет. Мародеры не стучат. Они ломают.
Так стучат те, кто уверен в своем праве войти.
Я встал, морщась от боли в боку. Поправил капюшон.
Вышел в холл.
— Кто? — спросил я через дверь, не отодвигая засов.
— Открывай, Кордо. Разговор есть.
Голос был незнакомый. Сухой, деловой.
— «Золотой Грифон» работает до шести, — огрызнулся я. — Приходите в рабочее время.
— Я не из Банка. Я от Волкова.
Я замер.
Волков? Прошло всего шесть часов. Он обещал три дня.
— Он передумал насчет долга? — спросил я, сжимая нож.
— Нет. Ему стало… хуже.
В голосе за дверью проскользнула нотка паники. Едва уловимая, но для моего слуха — как сирена.
— Он харкает кровью, Кордо. И он требует тебя. Прямо сейчас.
Я усмехнулся в темноте.
Мой прогноз был точен. Цирроз плюс стресс от нашего разговора. Плюс, возможно, он побежал к своим лекарям, и те влили в него очередной стимулятор, который стал катализатором распада.
Я загнал зверя в угол быстрее, чем планировал.
— Если я открою, — громко сказал я, — и увижу оружие, разговора не будет.
— Нет оружия. Только машина. Поехали. Он платит.
— Сколько?
Пауза за дверью.
— Сколько скажешь.
Я убрал нож в карман.
Щелкнул засовом.
На пороге стоял водитель в ливрее, бледный и испуганный. За его спиной, у ворот, урчал мотор роскошного черного лимузина.
Я оглянулся на кухню, где лежал Кузьмич.
Оставлять его одного опасно. Но у меня нет выбора.
Пятьдесят тысяч сами себя не заработают.
— Поехали, — сказал я, выходя на крыльцо. — Но если он умрет по дороге, вызов все равно оплачивается. Двойной тариф за ночное время.
Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!
Глава 3
ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА
Лимузин плыл над асфальтом, игнорируя законы физики и правила дорожного движения.
Внутри пахло дорогой кожей, кондиционером и липким страхом водителя.
Я откинулся на бежевое сиденье, стараясь не думать о том, что мой камзол оставляет на нем грязные разводы.
— Быстрее, — бросил я, глядя на мелькающие огни элитного района «Цитадель». — Если он захлебнется до нашего приезда, я выставлю счет за ложный вызов.
Водитель дернулся, костяшки на руле побелели.
— Мы почти на месте, Док. Башня «Грифон».
— Надеюсь, лифт у вас скоростной. Потому что при кровотечении из вен пищевода счет идет на минуты.
Водитель посмотрел на меня в зеркало с ужасом.
— Откуда вы знаете, что это пищевод?
— Я знаю анатомию вашего босса лучше, чем его любовница, — отрезал я.
Машина мягко затормозила у парадного входа небоскреба из стекла и стали. Швейцар в ливрее бросился открывать дверь, но застыл, увидев, кто вылезает из салона.
Подросток в рванье, с лицом, похожим на синяк, и руками, въевшимися в грязь.
— В сторону! — рявкнул водитель, расталкивая персонал. — Это к Шефу! Личный код «Красный»!
Пентхаус на 80-м этаже встретил меня запахом смерти.
Не той, гнилостной, что в трущобах. А стерильной, металлической вонью свежей крови, смешанной с ароматом дорогих духов.
Посреди огромного холла, на белом ковре (классика жанра, идиоты любят белые ковры), корчился Сергей Волков.
Вокруг него бегали двое охранников и девица в полупрозрачном халате. Девица визжала. Один из охранников пытался влить в рот Волкову пузырек с какой-то светящейся жижей.
— ОТСТАВИТЬ! — мой голос, усиленный акустикой зала, прозвучал как выстрел.
Все замерли.
Я шагнул вперед, на ходу активируя «Истинное Зрение».
— Убрать зелье! — я подлетел к Волкову и ударил охранника по руке, выбивая пузырек. Стекло разлетелось об пол. — Он не может глотать! У него рефлюкс крови! Вы его утопите!
Охранник, шкаф два на два, потянулся к кобуре под мышкой.
— Ты кто такой, урод⁈ Я тебя сейчас…
— Я тот, кто спасет твою задницу от увольнения, если твой хозяин выживет! — я толкнул его в грудь. Сил не хватило сдвинуть гору, но он отступил от неожиданности. — Отошли все на три метра! Живо!
Я упал на колени рядом с Волковым.
Коллектор выглядел паршиво. Кожа серая, землистая. Губы синие. Изо рта при каждом выдохе выплескивалась розовая пена.
Геморрагический шок второй степени. Пульс 140. Давление падает.
Он открыл глаза. Мутные, плавающие.
Узнал меня.
— Ты… — прохрипел он, и новый сгусток крови вырвался наружу, заливая белоснежный воротник рубашки. — Сп-паси…
— Спасу, — кивнул я. — Но условия меняются, Сергей. Жизнь за жизнь. Долг
