Надуй щеки! Том 9 - А. Никл
И вот тогда он предложил невероятно простой, но вместе с тем гениальный план.
В этом самом плане смешалось всё: и зависимость убийцы от места преступления, и кое-какие полицейские штучки. Но самое главное, что всё снова упиралось в психологию.
Сегодня за Джисоном уже приходили. В последний раз. И он снова изобразил своего отца. Он разговаривал его голосом. Подражая манерам министра и использовал те самые словечки, которые так ненавидел в исполнении Югая Гён Тхе.
Теперь же они стали самыми близкими словами для Джисона. У которого тут, в четырёх мрачных стенах, больше ничего, собственно и не было, кроме воспоминаний о доброте и любезности отца.
Сегодня Джи Джисон произвёл неизгладимое впечатление на бывшего чиновника из министерства отца. Да и не только на него, но и на себя тоже. А вот следующим днём всё должно было завершиться.
Сын министра не знал всех тонкостей операции. Но знал, что Гису через своих знакомых договорился о том, чтобы улику из дела министра подкинули на то самое место, где её и нашли. Если Чхе Дон Гиль сунется туда, чтобы поднять её, это станет важнейшим доказательством. А в купе с признанием, записанным Джисоном — это станет равносильно приговору.
— Надо поспать, — убеждал себя сын министра. — Завтра такой важный день, нельзя его провести со слипающимися глазами. Наконец-то! Отец, я добьюсь справедливости!
* * *
Мусоросжигательный завод в районе Янчхонгу.
На город уже опустилась ночь, и улицы вокруг завода опустели. Сам же он работал круглосуточно, но требовал минимум внимания, так как все процессы на предприятии были автоматизированы.
Двое мрачных парней криминального вида сидели возле приоткрытой двери и явно чего-то ждали. Когда вдали раздавался шум мотора, они затихали. Но автомобиль обычно исчезал, так и не свернув в узкий тупик, и парни снова переглядывались.
Один цыкнул сквозь дырку в зубах, и в свете тусклого фонаря блеснул его искусственный зуб. В Корее подобных пломб не делали уже лет тридцать, как бы не больше, поэтому можно было с уверенностью сказать, парни были не местными. Впрочем, в окрестностях мусоросжигательного завода они ориентировались очень даже неплохо.
— Ну и чё, где она? — спросил один, который выделялся блестящей лысиной. — Шеф сказал, что она вечером должна прибыть. Мы уже почти три часа тут торчим, и нифига!
— Шеф свистеть не будет, — пожал на это человек с металлической коронкой. — Сказал, ждать, значит будем ждать.
— И чё нам тут до скончания века куковать что ли? — поинтересовался лысый.
— Полагаю, этого он от нас не ждёт, — ответил фиксатый, затем встал и прошёл несколько раз в одну и в другую сторону, затем посмотрел на спутника. — Но согласись, что что-то могло пойти не так. Баба могла соскочить в какой-то момент. Попасть под машину. Затусить в клубе. Да хрен знает, сколько всего могло случиться.
— Не нравится мне это, — прохрипел лысый, вытащил сигарету из пачки, сунул в рот, пожевал её, затем как будто что-то вспомнил и выплюнул. — Люблю, когда всё по плану. Вот баба, вот завод, кинуть её в бак и проследить, чтобы сгорела, всё.
— Тихо ты, — цыкнул фиксатый и принялся озираться.
— Да нет тут никого на километр!
— Камеры, дурень! Это тебе не пасторальная Европка! Тут технолоджии на каждом шагу!
— Плевать, завтра нас тут уже не будет.
— А что, если она не приедет?
— Блин.
Лысый явно понял, что не прав, но признаваться в этом не хотел. Поэтому он ещё больше помрачнел, снова вытащил сигарету и на этот раз прикурил её, несмотря на осуждающий взгляд спутника.
Ещё дважды в течение часа они слышали гул моторов вдалеке, и только после этого решились позвонить по телефону для связи.
— Шеф, тут это, — сказал фиксатый, когда с той стороны подняли трубку, — мы уже четыре часа на стрёме, но вашей жены до сих пор нет. Что делать? Да, точно не могла мимо проехать, тут тупик. Мы внимательно следили. Ждать дальнейших?.. Хорошо, на связи.
Он отключил смартфон, убрал его в карман и некоторое время смотрел прямо перед собой в пространство. Лысый всё это время глядел на него, словно по лицу пытался прочитать, что сказал шеф.
Наконец фиксатый раздвинул в нервной усмешке губы и проговорил.
— Шеф сказал, чтобы шли пока отдыхать, но были на связи. Он всё устроит.
— А вдруг мы уйдём, а эта шаболда приедет? — скривился лысый.
— Шеф сказал, что всё устроит. Остальное нас не касается!
* * *
Юми проснулась неожиданно рано, но зато в хорошем настроении. Правда, оно практически сразу испарилось, когда девушка вспомнила, сколько ей всего предстоит разгребать на работе.
Практически все отделы занимались невыразимой хернёй. У Юми складывалось ощущение, что они отрабатывают по одному и тому же скрипту, созданному каким-то сумасшедшим тысячи лет назад.
Куда бы она не сунулась, везде дремучая дичь вместо креатива и простых изящных форм. Нужно было разобраться с отделом брендирования, с отделом позиционирования, а также с отделом рекламы.
От последнего в лёгкое смятение приходил даже Ду Бон Нам — отец Юми, так как основная часть рекламных кампаний проходила пока через него.
И это ещё не говоря о креативном отделе и обо всём персонале в общем.
Лицо девушки скривилось, затем она нахмурилась, быстро поцеловала спящего Чана и скатилась с дивана, попутно пнув спящего Гису. Разумеется, случайно. Но почувствовав при этом некоторое внутреннее удовлетворение.
Затем она быстро умылась и привела себя в порядок. В считанные секунды. Это то самое умение, которое не стоит показывать мужчинам. Пусть думают, что всё это занимает крайне много времени.
После этого она облачилась в рабочее платье и незаметно выскользнула из дома.
Город ещё спал. Несмотря на то, что солнце уже чётко обозначило рассветную линию на горизонте, люди не торопились начинать работать. И пусть Сеул — один из самых населённых трудоголиками городов, сейчас на улицах было всего несколько человек, сонно шагающих по своим делам.
Юми же шла упругой походкой с отсутствующим выражением лица. В её голове сейчас, как в супермощном компьютере происходила выработка программы. Нужно было оценить практически каждого значимого сотрудника на профессиональную пригодность. Затем перебрать все материалы агентства и решить, что с ними делать.
Внутренне девушка уже приготовилась к тому,
