Кричи, моя Шион - Екатерина Юдина

— О, боже, Шион, почему ты такая бледная? – Крис смотря на меня, чуть не зацепился ногой о порог, словно вообще забыв о том, что он там находится.

— Да она не бледная, а белая! Нужно срочно скорую вызвать, — это уже сказал Джер, своими словами поднимая панику. Комната наполнилась не только парнями и девушками, но и громкими голосами, ужасом. Тем, что чуть ли не все начали доставать телефоны, намереваясь срочно звонить в больницу.

Бритни, Клер и Элис первыми окружили меня тревожно спрашивая о самочувствии. Учитывая то, как Крис и Джер кричали про мою бледность, омеги судя по всему решили, что я минимум умираю.

— Со мной все в порядке, я всегда такая, — мои слова утонули в общем гуле. Кто-то попытался меня усадить на стул. Еще кто-то протянул мне воду.

— Прекратите! – громкий, тяжелый голос Ивона заставил всех замереть. Все-таки, в нашей семье брат являлся признанным вожаком. Его слушались.

Брат встал впереди меня, закрывая собой.

— Шион не бледная. Она всегда такая.

— Но… — попытался возразить Крис, у которого в голове явно не вмещалось то, что он увидел, но Ивон перебил его.

— Шион альбинос, но то, что у нее всегда такая кожа, не означает, что она сейчас себя хорошо чувствует. Как минимум, вы не должны ее дергать.

По комнате гулом прошелся шепот и я неоднократно в нем уловила слово «альбинос». Раньше альфы и омеги из моей «семьи» временами интересовались тем, как я выгляжу без маски. В основном, от банального интереса, но он не был особо сильным, ведь они видели Ивона и считали, что раз мы брат и сестра, значит, похожи. Сейчас же я на их лицах видела удивление.

Неизвестно, как бы они отреагировали в другой ситуации, но сейчас явно имелось то, что волновало их сильнее. Первой в себя пришла Фиа. Одна из немногих, кто и так знала, как я выгляжу. Вернее, если не считать Ивона, она была единственной, но раньше кое-кто из моей семьи видел мои ладони в редкие случаи, когда я по какой-то причине была без перчаток и вовремя не успевала их надеть.

— Где ты была? – огибая Ивона, Фиа подошла ко мне и взяла мои ладони в свои. Ее пальцы все еще еле ощутимо подрагивали и лицо подруги тоже было осунувшимся.

Я только сейчас поняла, что все альфы и омеги из моей «семьи» выглядели не так, как обычно. Абсолютно все растрепанные. Явно не выспавшиеся. Бледные. Все альфы с щетинами, словно все последние дни не брились.

Я до жжения и боли прикусила нижнюю губу. Желая встать со стула и каждого по отдельности крепко, изо всех сил обнять.

— Я… была в подвале одного здания, — оказалось, произнести эти слова было куда труднее, чем мне казалось. – Меня… Меня там удерживали.

В моей спальне повисла такая тишина, что, казалось, глобальнее нее ничего нет. На лицах альф и омег замер ужас. Их дыхание застыло. Лицо Ивона вовсе окаменело и в его глазах я увидела то, от чего мое сердце вовсе остановилось.

— Кто?.. Кто тебя там удерживал и что там с тобой делали? – спросил Ивон тем голосом, от которого у меня нервы натянулись и начали трещать. Стало еще больнее.

Брат присел на корточки рядом со мной и посмотрел мне в глаза. Сколько же всего было в его зрачках. Невыносимого. Раздирающего.

Я не сдержалась и отвела взгляд, ведь, к сожалению, мне придется врать.

— Я не знаю, кто меня там удерживал, но эти альфы не успели со мной ничего сделать. Я успела убежать. Кажется… Кажется, они собирались отдать меня в бордель, но поскольку… я не пробужденная, они с этим медлили и меня не трогали. Иначе бы… цена за меня была бы меньше.

Криста, стоящая рядом с окном, сильно прикусила губу и зажмурилась так, что ее ресницы подрагивали. Она успела уловить на мне запах альфы и поняла, что я лгу, но я была благодарна за то, что Криста промолчала.

— Пожалуйста, выйдите. Мне нужно поговорить с сестрой, — Ивон сказал это всем остальным, но от меня взгляда все так же не отрывал.

Альфы и омеги не сразу ушли, но, помявшись все-таки это сделали, постоянно оборачиваясь и смотря на меня.

Лишь, когда мы с Ивоном остались наедине, он взял меня за руку и, не отрывая своего взгляда от моих глаз, сказал:

— Теперь рассказывай. Я чувствую, что ты лжешь. Что с тобой сделали, Шион?

Его ладонь держала мою руку очень бережно, но я видела то, насколько сильно Ивон был напряжен. До проступивших вен на шее и руках. До потемневших зрачков и ощущения нестерпимой жажды чужой крови. Я впервые ощущала что-то подобное от брата, словно его самоконтроль полностью трещал.

— Ничего, — я медленно выдохнула, после чего опустила взгляд. – Но кое в чем я и правда солгала. Я была у Конора Морана.

Ладонь Ивона сильнее сжала мою. Я не поднимала взгляд. Не видела лица брата, но прекрасно почувствовала, как атмосфера изменилась.

— Он сейчас под арестом, — произнес он слишком непривычным, тяжелым голосом.

— Да, но ты же знаешь, что я могу проходить через некоторые районы, а поскольку я пока что не пробужденная, то… Ну ты понимаешь. Я смогла пройти через датчики находящиеся на территории рядом с его домом.

— Ты сама пошла к нему?!

Я не понимала, поверил ли мне Ивон когда я сразу сказала, что была у Морана. Возможно, он не хотел верить, но теперь сжал мою руку с такой силой, что я даже зашипела. Ивон тут же разжал руку.

— Прости, я не хотел… — начал он извиняться, но, опомнившись, схватил меня за плечи и заставил посмотреть ему в глаза. – Черт раздери, Шион, скажи, что ты шутишь. Что ты не ходила к нему.

Я поджала губы. Сильно. Ведь сделать того, что хотел Ивон, я не могла. Иначе это опять будет ложь. Я и так не скажу ему всю правду. Лишь то, что вынуждена, ведь оставлять все вот так, мы вдвоем больше не можем.

Некоторое время брат ждал. В его взгляде было то, что мою душу невыносимо сжимало.

Так и не получив моего ответа, он грязно выругался. Пальцами растрепал черные волосы и, потянувшись, опять снял маску с моего лица, отбрасывая ее на стол.

—