Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири
Если кратко — они оплакивали смерть своей воительницы. Оплакивали, сожалея о её жестокой судьбе, и в то же время благодарили судьбу за то, что она наконец обретёт покой, вернувшись домой.
Я очень скупо описал всё, однако их пение действительно звучало очень грустно. Каким-то образом что мелодия, что голоса буквально проникали в душу, хочешь ты этого или нет, вызывая скорбь. Магия? Что-то типа массового гипноза? Хрен знает, но мне стало интересно, а нашу небесную всадницу они точно так же похоронят или просто прикопают где-нибудь рядом? Не дуры, должны же были понять, что обе сражались бок о бок.
Но если кому-то могло показаться, что про меня забыли — нет, не забыли.
Что касается моей скромной персоны, то про меня вспомнили лишь под утро, когда первые лучи солнца начали проглядывать через просветы крон монструозных деревьев. Утруждать стуком они себя не стали, да и пришла ко мне одна-единственная глава эльфов. Честно сказать, настолько неожиданно появилась, что я даже вздрогнул.
В тот момент я смотрел в окно, разглядывая город и прикидывая высоту крон, которая, по моим прикидкам, была метров триста-четыреста. Не знаю, что меня заставило обернуться, может, почувствовал что-то, даже сам не поняв, или просто обернулся, но…
Эльфийка, стоявшая в белоснежном одеянии, просто бесшумно появившаяся посреди комнаты — это немного то ещё зрелище.
— Эм… здрасте… — пробормотал я, глядя на неё.
Сразу видно, что самая главная, её авторитет среди местных на груди был написан, да и уши, казалось, были самые длинные. В отличие от агадарок, они росли не в разные стороны, а вверх.
— Я могу узнать твоё имя? — спросила эльфийка без лишних предисловий.
— Георги Бингштейн, — тут же ответил я.
Это же имя знала и агадарка, так что, если у нас будет перекрёстный допрос, я очень хотел надеяться, что она не вякнет моё настоящее. Даже просто потому, что я ценный актив, и ей будет выгоднее сохранить моё имя в тайне. Как и свою работу, собственно.
— Георги Бингштейн, — повторила эльфийка, словно пробуя на вкус моё имя. — Ты хорошо знаешь наш язык, Георги Бингштейн, я бы даже сказала, в том совершенстве, в котором его знают носители, будто ты родился среди нас. Но также ты знаешь в совершенстве агадарский язык. Откуда у тебя эти знания?
— Не знаю, как-то… выучил, — пожал я плечами. — Можно сказать, что я полиглот или как их правильно там называют…
— Откуда ты?
— Из Нарианской империи.
— А если точнее?
— Марка Де Форез, жил у ворот главного города, — ответил я.
Марку ту самую, которую защищал от сороконожки в прошлом, я взял неспроста. Именно она стояла на стыке трёх империй, торговый город, через который проходили товары обеих империй. Вполне логичное объяснение моих талантов.
— Кем ты работал? — эльфийка медленно прошла по залу и села на один из стульев напротив меня. Спокойно, уверенно, как хозяйка этого места, хотя ею она и являлась, собственно. Её голос был тих и мелодичен, будто между нами происходила дружеская беседа. Я бы даже сказал, что её голос был ласков, что напрягало.
— Кем придётся.
— И кем придётся?
— Ну… счетоводом работал у торговца, а ещё охранником и наёмником…
— Наёмник и счетовод — довольно необычное совмещение профессий.
— Когда хотел есть, я не чурался любой работы, — как можно искренне ответил я.
— И какая именно работа свела тебя с той девушкой?
— Случайно встретились в пещере.
— В какой пещере?
— Врата Тьмы.
Здесь я не видел смысла лгать. Если они поняли, что это за эльфийка, то наверняка знают, где и при каких обстоятельствах она могла пропасть. Следовательно, не имеет смысла скрывать очевидное, потому что моё враньё сразу вскроется. А раз я скрываю, то, значит, есть причины, и тогда копать под меня будут в два раза сильнее. Поэтому минимум лжи, максимум правды.
— Что ты там искал?
Ну тут пошла легенда, которую я рассказывал агадарке. Доказать это, как и опровергнуть, никто не мог, ведь, в конце концов, не зря я сказал, что работал наёмником и охранником, что технически могло объяснить моё владение мечом и шрамы на роже. Да и акцент в своём рассказе я делал на том, как именно мы нашли и где, что должно было заинтересовать их гораздо больше. Всё же врата в ад — это не то, что можно игнорировать.
Эльфийка слушала меня, не перебивая. Она даже моргала редко, всматриваясь в моё лицо, что несколько сбивало и нервировало. Наверное, на то и был расчёт.
— Ну и вот мы оказались здесь… — закончил я. — Ну а убегали потому, что знали, что нам может очень сильно достаться, найди нас здесь.
— Могу понять ваше волнение, — с пониманием произнесла эльфийка. — Значит, вы обычные искатели приключений. Я всё верно поняла?
— Я бы не сказал, что искатели приключений, но… да, можно и так выразиться, — кивнул я.
— Хорошо. Тогда я могу утолить своё любопытство и задать один вопрос?
— Спрашивайте, — напрягся я. Потому что такие вот подходы обычно используют, когда собираются прибить тебя к стене вопросом, на который ты хрен ответишь.
— Откуда у тебя это?
И эльфийка достала из-за пазухи амулет левитации или, как я называл его, амулет последнего шанса, который не давал шанса разбиться.
Вот честно скажу: что-что, а про него-то я совсем и позабыл. Едва сдержался, чтобы не хватиться за грудь на автоматизме, проверяя, где он, хотя и без того было понятно, что он принадлежит мне. И ведь я даже не заметил, когда они его успели снять. Пока я спал, стащили? Да нет вроде, я чутко сплю, хотя… увидев, как незаметно они могут подкрасться, не удивился бы.
Тем не менее она ждала ответа, который мне надо было дать здесь и сейчас.
— Ну… я купил его.
— Где именно?
— На рынке, — постарался я ответить как можно более непринуждённо.
— Зачем тебе он?
— На всякий случай, если в пещере куда-нибудь свалюсь.
