Архитектор Душ IX - Александр Вольт
Он протянул руку. Пальцы в черной кожаной перчатке коснулись листвы. Под мягким слоем ощущалось что-то твердое.
Мастер отбросил брезгливость. Он припал к земле, обеими руками разгребая ворох листвы, веток и травы, разбрасывая их в стороны, как собака, докопавшаяся до кости.
Шуршание плотного полиэтилена прозвучало для него как музыка.
Под слоем маскировки лежал черный, плотно перемотанный скотчем пакет. Тяжелый, угловатый. От него не пахло ничем, кроме заводской смазки и пластика, но для Мастера этот запах был слаще аромата роз.
Он подцепил пакет пальцами и вытянул его на свет. Ощутимая тяжесть в руках говорила о том, что заказ выполнен в полном объеме.
Мастер поднялся с колен, прижимая сверток к груди. Грязь на брюках, холод, усталость — все это мгновенно отошло на второй план.
И затем его лицо озарила улыбка. Страшная, кривая улыбка, в которой не было ничего человеческого.
— Замечательно, — прошептал он, поглаживая черный полиэтилен. — Вот и ты, моя прелесть.
Глава 20
Просто лежать в номере до восьми вечера, гипнотизируя потолок и считая трещинки на штукатурке, мне не хотелось. Мозгу требовалась передышка, смена картинки, а телу движение, но не такое напряженное, как беготня вокруг секционного стола.
Я накинул куртку и снова вышел на улицу.
Территория комплекса в сумерках выглядела иначе. Воздух стал гуще, холоднее, в нем отчетливо пахло приближающейся зимой и дымком — видимо, где-то за периметром, в частном секторе, топили бани или жгли листву.
Я бесцельно бродил по аллеям парка около часа. Дышал глубоко, стараясь выгнать из легких фантомный запах формалина и разложения, который, казалось, преследовал меня даже здесь. Мысли текли лениво, перескакивая с одного предмета на другой. Я думал о странгуляционной борозде, которую мы так старательно рисовали ремнем, о сломанной кости, о том, как ловко Александр Борисович подметил запах выхлопных газов.
Но одна мысль назойливой мухой возвращалась снова и снова.
Шая.
Она не ответила на звонок. Для кого-то другого это могло быть мелочью — ну, занят человек, не услышал, стоит на беззвучном режиме. Но для Шаи, чья работа подразумевала постоянную готовность и связь, молчание было нехарактерным. А учитывая, что у нее на руках сейчас находился мой гримуар, уровень моей тревожности начинал ползти вверх по шкале от «легкого беспокойства» до «пора бить в набат».
Я остановился у пруда, глядя на темную воду, в которой отражались серые тучи.
У меня нет связи с эльфийкой. Но у меня есть связь с тем, что у нее в руках.
Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Отгородился от шума ветра, от скрипа веток, от далекого гула машин на шоссе. Мне нужно было нащупать тонкую невидимую нить, что связывала меня с книгой. Контракт на крови, как выяснилось, штука надежная и работает лучше любой сотовой вышки.
«Букварь, прием», — позвал я мысленно, посылая импульс в эфир. — «Как слышно?»
Тишина.
Ни ворчания, ни ехидных комментариев, ни ощущения чужого присутствия в голове.
Я нахмурился. Неужели что-то случилось? Или расстояние слишком велико для телепатии без прямого визуального контакта? Хотя раньше он отзывался.
«Я к кому обращаюсь там, ты, сборник пыли?» — рявкнул я ментально, вложив в посыл немного силы и раздражения.
Эфир дрогнул. И в ответ в моей голове раздался звук, который меньше всего ожидаешь услышать от древнего магического фолианта.
Долгий протяжный зевок.
«Ну чего тебе, старче?» — лениво проскрипел голос гримуара. Он звучал так, словно я разбудил его в три часа ночи после бурной вечеринки. — «Сплю я. Имею право на сиесту, между прочим».
«Спишь?» — переспросил я. — «Ты книга. У тебя нет фазы быстрого сна».
«Это метафора, дубина, — огрызнулся он беззлобно. — Я в режиме энергосбережения. Накапливаю потенциал. Чего надо-то?»
«Ты с Шаей?» — перешел я к делу.
«Нет», — ответ пришел мгновенно. — «Я лежу в темноте. Судя по вибрациям и фоновому шуму — в сейфе или в ящике стола. Она еще на работе. Как утром ушла, закинула меня в свое хранилище, так и не возвращалась. Я чувствую ее присутствие где-то в здании, но не рядом».
Хм… Значит, действительно занята. Совещания, отчеты, бюрократия… в МВД этого добра хватает не меньше, чем у нас. Моя паранойя, нарисовавшая картины похищения эльфийки злыми культистами, неохотно отступила в темный угол сознания.
«Ладно», — мысленно кивнул я. — «Раз так, то отдыхай. Но у меня к тебе поручение».
«Опять?» — простонал гримуар. — «Я тебе что, секретарь?»
«Ты мой наставник и партнер, так что не ной. Держи меня в курсе. Как только она вернется и возьмет тебя в руки — просканируй обстановку. Если она соберется идти искать твоего „брата“, я хочу знать, что она точно взяла с собой Нандора. Или группу поддержки. Одну ее не отпускай. Если пойдет одна — дай мне знать».
Гримуар помолчал, обдумывая мои слова.
«Забота — это мило, конечно, — протянул он. — Но ты же знаешь мой характер. Я ничего не делаю просто так. Что мне за это будет?» — ехидствовал букварь.
Торгаш. Даже в таком состоянии он оставался верен себе.
«Получишь то, чего ты так давно вожделеешь», — ответил я, глядя на свое отражение в воде.
«Какая размытая трактовка…» — ответил гримуар. — «Но пусть будет так. Уговорил».
«Вот и славно. Конец связи».
Я разорвал контакт, чувствуя легкое головокружение. Все-таки дистанционная связь жрала ресурсы. Но теперь я был спокойнее. У Шаи есть персональная сигнализация со скверным характером.
Живот, воспользовавшись моментом тишины, громко напомнил о себе. Завтрак в виде булки с маком, съеденной на бегу, давно сгорел в топке стресса и мозговой активности.
Я развернулся и направился к корпусу столовой.
Народу было немного так как обеденный пик уже прошел. Я взял поднос и прошелся вдоль раздачи, с удовольствием вдыхая ароматы. Выбор был, как всегда, достойный. Я не стал мудрить и взял классику: тарелку огненно-красного борща, в котором плавал остров сметаны и зелени, порцию пюре с внушительной мясной котлетой, политой подливой, и стакан компота из сухофруктов.
Сев за свободный столик, я приступил к еде. Борщ был горячим, наваристым, капуста приятно хрустела на зубах. Это было именно то, что нужно уставшему организму. Я ел медленно, наслаждаясь каждым глотком, чувствуя, как тепло разливается
