Мастер Рун. Книга 6 - Артем Сластин

— Воюет, — повторил Чжан Мин и засмеялся пьяно. — Вот именно, воюет. Но не потому, что все считают их угрозой, а потому что они воры и готовят воров. Мой друг в страже третьего яруса — так половина смертей и ограблений на нём связана с Гнездом. Они ничем не лучше. Засоряют мозги новичкам, а потом отправляют на смерть ради денег заказчика.

— Но ведь учат? Помогают расти, становиться сильнее, — упрямо повторил Ли Вэ.

— Давайте не будем на эту тему, — неожиданно заговорила Сю Лань. — Гнездо — это воры. Говорить о них не стоит, это привлечёт лишнее внимание. Великая Долина и так погрязла в крови, чтобы обсуждать этих отдельно. Они ничем не лучше, Чжан прав.

— Великая Долина, — повторил я вслух, и все посмотрели на меня. — А что это такое?

Чжан Мин уставился на меня так, словно я спросил, что такое небо, и засмеялся.

— Ты серьёзно не знаешь? Корвин, ты вообще откуда родом?

— Из степи, — ответил я коротко. Меня раньше об этом не спрашивали. — Там не особо учили, мягко говоря. Я только воевал. Не хочу об этом.

— Ясно, — кивнул Чжан Мин и налил себе ещё вина. — Ладно, объясню на пальцах, хотя сам не особо шарю, но основы знаю. Великая Долина — это огромная земля, где мы живём, «под дланью небес», как говорят. Тут десятки городов, больших и малых, и между ними месяцы пути пешком, недели — на повозках или летающих зверях, если ты богат.

— Шэньлун — один из основных городов Долины, — добавил Го Хуа. — Не самый большой, но важный. Потому что тут Этажи, и Гильдия контролирует доступ к ним. А Этажи — это ресурсы, ресурсы — это сила. Понимаешь?

Я кивнул. Это было логично.

А за пределами Долины? — спросил я.

— За пределами? — Го Хуа пожал плечами. — Пустоши и не только. Дикие земли, где живут только монстры и изгои. Туда никто не ходит, разве что отчаянные дураки или те, кого выгнали за преступления. Говорят, там целые королевства монстров, и практики там слабее — нет нормальных ресурсов и школ, только выживание.

— И войны, — добавила Сю Лань. — Войны есть везде: между городами, сектами, кланами. Это нормально. Мир практиков построен на силе. Кто сильнее, тот прав. Кто слабее — подчиняется или умирает.

— Весело живём, — усмехнулся Ли Вэ. — Прямо праздник какой-то.

— А ты что думал? — Го Хуа посмотрел на него. — Что мир справедливый и добрый? Забудь. Справедливости нет, есть только сила. Если хочешь чего-то добиться, нужно становиться сильнее. Иначе сдохнешь в первом же рейде, как Лу.

— Или станешь рабом, — добавил Чжан Мин, и голос его стал мрачным. — Знаете, сколько людей в Шэньлуне живут в долговом рабстве? Тысячи, может, десятки тысяч. Набрали долгов, не смогли вернуть, и теперь пашут на хозяев до конца жизни. И дети их тоже будут рабами, потому что долг переходит по наследству.

— Серьёзно? — я не знал этого. Новость ударила как обухом.

— Серьёзно, — кивнул Чжан. — Ты просто не видишь их. Они работают в закрытых мастерских, на рудниках, в полях за городом. Их не выпускают, чтобы не сбежали. Живут хуже скота — скот хотя бы кормят нормально, а их держат впроголодь, чтобы не бунтовали. Вот рисовые поля, что дают урожай чуть ли не каждый день, — это этер рабов. Каждую каплю выжимают досуха, чтобы у них даже сил сбежать не было.

Я молчал, переваривая информацию. В голове складывалась картина мира, гораздо более жестокого и беспощадного, чем я думал. Это отрезвляло, словно меня окатили ледяной водой.

— А богатства? — спросил я. — Легенды о том, что кто-то нашёл сокровище и разбогател, стал великим мастером… Это правда или сказки?

— И то, и другое, — ответил Го Хуа. — Легенды есть. Кто-то действительно находил что-то ценное и выбивался наверх. Но это редкость — один на тысячу, а то и на десять тысяч. Остальные дохнут, пытаясь повторить этот успех.

— Вот про Железного Владыку слышали? — спросил Ли Вэ, и глаза его загорелись. — Говорят, он был простым кузнецом, нищим, который ковал подковы. А потом нашёл древний артефакт — меч, дающий силу контролировать металл. За десять лет стал одним из сильнейших практиков Долины и теневым властителем города. Просто купил себе место у секты.

— Слышал, — кивнул Го Хуа. — Но это было сто лет назад. Никто не знает, правда или нет. Может, придумали, чтобы людям надежду давать: мол, смотрите, можно подняться, если повезёт.

— А Ледяная? — добавила Сю Лань. — Она тоже из грязи в князи вышла. Была рабыней, сбежала, попала в секту, и через сорок лет стала её главой. Теперь её боятся даже в столице.

— И это легенда, — возразил Го Хуа. — Таких историй сотни. Все они заканчиваются одинаково: кто-то нашёл, украл, убил и забрал. Но правда в том, что подняться снизу почти невозможно. Система устроена так, чтобы сильные оставались сильными, а слабые — слабыми.

— Но «почти невозможно» не значит «невозможно», — сказал Чжан Мин, и в его голосе прозвучала надежда, пьяная и отчаянная. — Значит, шанс есть. И мы должны его искать, иначе зачем вообще жить?

— Затем, чтобы жить, — ответил Го Хуа просто. — Не все хотят стать великими мастерами, Чжан. Некоторым хватит того, чтобы прожить до старости, завести семью и умереть в своей постели, а не в Этажах пытаясь собрать свои кишками с пола.

— Скучно, — фыркнул Чжан.

— Зато безопасно, — парировал Го Хуа.

Мы сидели ещё долго, пили вино, говорили о разном: о легендах, о городах Долины, о том, что на востоке есть столица, огромный город, где живут сильнейшие практики и где стоит Небесный Дворец — резиденция Императора, который правит всей Долиной номинально, потому что реальная власть у сект и кланов.

— А вы знаете, сколько стоит попасть в столицу? — спросил Чжан Мин, и голос его был уже совсем пьяным. — Тысячу монет! Просто за право войти в город. А жить там ещё дороже. И если ты не практик хотя бы уровня закалки органов, тебя выгонят как нищего.

— Тысячу серебра, — повторил Го Хуа и