Избранная для магната с планеты Аксилор - Ксения Хоши

Против ядовитых растений есть антидоты, а против рвущей душу вклочья любви? Ненависть? Благодарность? Чем успокоить этот ад?

Смотрю на часы.

Она, наверное, уже добралась до орбитальной станции. Или в пути туда.

Может, спит, закутавшись в одеяло, одна. Без меня. И, что хуже всего — Весна не хочет, чтобы я был рядом. И она права. Я подорвал её доверие. Я уже давно передумал использовать её. Расхотел. Но факт, действовал по задуманному плану. Как баран.

Я хватаю коммуникатор, вызываю личного бухгалтера.

— Гэл, переведи на счёт Весны Данич пять миллионов кредитов.

— Насколько я помню, контракт с ней был заключен на триста тысяч, — замечает он.

Я сжимаю кулак, чтобы не стукнуть ничего.

— Просто сделай, — рычу.

— Принято, ксинт Дайрен, — тут же сдувается он. — Сделаю прямо сейчас.

Пяти миллионов хватит, чтобы она открыла свой исследовательский центр. Построила новый университет. Или просто жила. В любой части галактики. Несколько безбедных жизней вперед.

Я падаю обратно на кровать. Прямо в её запах.

И отрубаюсь. Психика сдает и не выдерживает внутренней боли.

Меня будит вибрация коммуникатора. Линк гудит прямо в ухо. Вскидываю голову. Темнота за окном стала серой. Уже утро.

Отвечаю по линку.

— Ксинт Дайрен, это доктор Меир из Локура, — голос звучит обеспокоенно. — Мне нужно поговорить с вами. Срочно.

— Я слушаю. — Встряхиваю головой, чтобы сбросить сонливость.

— Речь о ксинте Сорене, — говорит он. — У нас возникли сомнения по поводу его показаний.

— В чём дело? — напрягаюсь. По позвоночнику скользит холод.

— Характер ранения не совпадает с его версией, ксинт Дайрен, — виновато говорит врач. — Судя по углу входа лазерного луча и ожогу прилежащих тканей, он выстрелил себе в ногу сам. Ранение нанесено с крайне близкого расстояния, скорее всего в упор к коже. Типичный самострел.

В голове складывается чёткий, леденящий душу пазл. Щелчок. Всё складывается.

Отрубаю звонок не прощаясь. Срываюсь с кровати. Хватаю коммуникатор, набираю космопорт.

Мне отвечает исполнительный голос диспетчера.

— Это ксинт Дайрен. Дайте статус рейса E-713. Вылетел ли шаттл? — спрашиваю с рыком. От волнения.

— Один момент… — доносится из трубки. — Рейс был отменён, ксинт Дайрен.

— Что?! — я вздрагиваю.

— По запросу пассажира, — невозмутимо произносит диспетчер. — Отмена произведена в системе спустя час с небольшим после входа пассажира на борт. Восемь часов назад.

— Кто отозвал рейс?! — Я уже кричу. Внутри волной поднимается злость, боль, ужас. Почти паника.

— Запрос был внесён через внутренний протокол. Личная заявка. Пропуск оформлен по первому приоритету. Оформитель не указан.

— Это не мог быть я, — шепчу себе. — Это был не я…

Сбрасываю звонок. На коммуникаторе открываю приложение трекинга и молюсь, лишь бы она не сняла браслет. Только бы не сняла! Если она сняла его — я ничего не найду. Но если нет…

На экране коммуникатора крутится колесико загрузки. Сердце стучит в ушах.

Браслет… не снят! Но местоположение — показывает невозможное.

Я всё понимаю и едва не сшибая стены лечу к лифту. У меня есть совсем мизерный шанс успеть её спасти. Я должен попытаться! Должен!

45.

Весна

Я бегу вперед, слыша грубые крики. Коридор полутемный. В голове красным опасность споткнуться. Видя дверь, толкаю — заперто! Бегу дальше!

— Стоять! — раздается за спиной. За мной гонится кто-то другой. Тот сердобольный остался в комнате.

Игнорирую, лечу дальше. Впереди под потолком мигает табличка «Выход». Сердце делает кульбит, подлетает к горлу. Я почти добегаю до заветной двери, как вдруг спину прорезает чудовищная боль. Точно огненная плеть вгрызается промеж лопаток.

Я падаю на пол с хрипом — тело сковывает дикая, всепоглощающая агония. Все мышцы разом сводит, резь такая, что слезы брызгают из глаз.

Это шокер — проносится в голове под щелкающий механический звук. Тазер, похоже. Выстрелили в спину. Подло. Сзади.

Меня бьет судорога, зубы стучат друг о друга. Чувство, что сейчас растрескаются и выпадут. Внутри всё сжимается, выворачивается. Лёгкие... будто сжались до спичечной коробки.

«Нет. Нет, нет, нет...» — мозг отказывается верить.

Я же почти добралась до выхода. Там был знак, табличка, дёрни ручку — и свобода. А теперь… похоже, меня ещё и накажут за побег.

Когда ток ослабевает, остаётся послевкусие боли, будто внутренности обуглились. Я не могу подняться. Не могу дышать. Только лежу — взмокшая, обессиленная, дрожащая всем телом.

Кто-то подходит. Очередные двое наемников. Поднимают. Грубые ладони жестко вцепляются в плечи, волокут.

Я не сопротивляюсь. Не могу даже на ноги встать. Но внутри агония. Безмолвный крик.

Эти двое возвращают меня в комнату, откуда я пыталась сбежать. У двери я вижу ботинки Сорена и поднимаю взгляд.

Он смотрит на меня с презрительной гримасой, точно на червяка. Я выдерживаю, всматриваюсь в его лживое лицо.

— Неплохая попытка, — говорит он с язвительным смешком.

Я бы плюнула ему в лицо, но рот сухой. Даже слюны не осталось. Он поворачивается к своим.

— Верните её в ящик! — велит.

Дверь распахивается. Внутри все ещё находится тот наёмник, который меня упустил. Стоит, пошатываясь, держится за затылок. Огнетушителем, похоже, я хорошо ему саданула.

Сорен входит следом. Не вижу, но чувствую его присутствие.

— Объясни, Хог, как она оказалась вне ящика? — спрашивает он у парня, его голос звучит как ледяной нож.

— Прости, шеф. Я сжалился, — отвечает тот, морщась. — Она стучала, умоляла... я подумал…

— Ты. Подумал, — с расстановкой проговаривает Сорен утвердительно.

Я смотрю на эту сцену с внутренним содроганием. Чувство, что сейчас что-то произойдет.

— Я… совершил ошибку, — выдавливает парень.

— Непростительную, — бросает Сорен и вынимает бластер из-за пояса.

Я даже сжаться не успеваю, раздается грохот. Оглушает. В ушах звон. А наёмник валится на пол с дырой вместо лица. Я не слышу падения, только вижу. Застываю. Мир затормаживается, всё как в замедленной съёмке.

Слух медленно возвращается и улавливает приказ Сорена:

— …в ящик!.

Меня почти швыряют внутрь, как мешок. Крышка захлопывается с лязгом металла, и темнота становится моей тюрьмой. Только потом я