Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

Раздаются шаги Дэйна, и вскоре он входит в спальню. Я делаю вид, что сплю, хотя сама понимаю, что глупо прикидываться. Надо просто поговорить.

Дэйн подходит, садится на край кровати, нежно убирает с моего лица прядь волос, целует в висок, укрывает одеялом плотнее. Я прижимаюсь к нему — по инерции, телом — но разум, эмоции, всё во мне настороже.

— С кем ты говорил? — спрашиваю притворно сонным голосом.

— С Кассом, — отвечает Дэйн мягко. — Там расследование… Спи, малышка. Завтра рано в офис.

Он целует меня ещё раз, укладывается рядом. Обнимает. Но теперь я не могу полностью расслабиться. Под кожей разливается холод, даже рядом с горячим как печка мужем.

Утром я просыпаюсь от запаха какао. Дэйн сидит на краю кровати, как всегда идеален: свежий, спокойный, в рубашке без пиджака, с мягкой улыбкой, будто ничего не произошло.

— Подъём, звезда моя. У нас через час переговоры. — Он мягко стягивает одеяло и задерживает взгляд на моем обнаженном теле, но потом через силу переводит на лицо: — Я попросил Синтию сделать кофе и какао. Тебе нужен кофеин или серотонин?

Я потягиваюсь, сажусь, зеваю.

— А у тебя… были жёны до меня? — спрашиваю небрежно, нарочно не глядя в глаза.

Он замирает на долю секунды, затем усмехается.

— Нет. Почему спрашиваешь?

Я иду к шкафу, вынимаю офисное платье, надеваю через голову, и Дэйн, уже подойдя, застегивает молнию.

— Просто стало интересно. — Пожимаю плечами. — Внутри какой твоей жены был имплант?

Взникает заметная пауза. Заминка. Он отходит к окну.

— Ты, видимо, вчера услышала обрывок разговора, — отвечает, глядя через стекло. — Это рабочее. Не бери в голову. Кое-какие детали по расследованию.

— Расследованию? — я сохраняю мягкость в голосе, но каждый нерв натянут.

Заканчиваю одеваться, влезаю в лодочки. Дэйн не отвечает, только открывает мне дверь спальни, и мы идем в столокую.

— Про имплант? — уточняю, будто между делом.

Он останавливается, берёт мою руку.

— Ну, там ничего важного. Мы уже всё уладили, — говорит вроде спокойно, но с каждым его словом внутри меня с треском обрывается очередной фрагмент доверия. — Просто проверка. Да, Касс ведёт внутреннее расследование, я курирую процесс. Саша, тебе правда не о чем волноваться.

Мы садимся завтракать. Дэйн рядом со мной, с моей стороны.

Он улыбается, шутит про бюрократию и то, как скучны служебные дела. Гладит мои волосы, заглядывает в глаза — искренне, будто бы. Я улыбаюсь в ответ. Но за этой улыбкой прячу горечь.

Он солгал на прямой вопрос. Обманул меня.

Мы прилетаем в Астровентис. Привычно спускаемся в офис, идем в переговорную. Внутри пахнет озоном и кофе. За большим овальным столом сидит трое Вексов. Безэмоциональные, словно изваяния, молчаливые, холодные.

Всё вроде правильно. Единственное, что выбивается из привычного уклада — здесь не нужны мои услуги. Вексы говорят на общем языке.

— Нам нужны серверы модели G-Трион, фокус на потоковую память и адаптивную архитектуру, — говорит главный, видимо, сидящий по центру. — Мы создаем новую социальную сеть, которая уничтожит все текущие аналоги.

Орвен задает несколько наводящих вопросов, выясняет потребности, потом откидывается на спинку кресла и спокойно отвечает:

— Мы сможем поставить необходимое количество контуров, но им требуется доработка под ваши нужды. Нужно донастроить ядро. Платформа будет гибкой. Лучше, чем у всех.

Вексианская делегация приходит в сдержанный восторг. Секретарь все стенографирует. Юрист, не Лойд Гальс, оформляет контракт прямо по ходу встречи. На портативном терминале. После дает на ознакомление клиентам, и те его подписывают.

Вскоре переговоры заканчиваются, и за делегацией закрывается дверь переговорной. Дэйн ведет меня в свой кабинет, где просит подождать, пока он с кем-то поговорит, и уходит. Запирая меня в своем кабинете. Понятно, что из целей безопасности, но все же теперь я странно себя чувствую. Защита превратилась в клетку.

Но пока у меня есть время, я достаю планшет. Переговоры натолкнули на вдруг осенившее предположение — у меня же должны быть аккаунты в социальной сети! Если я переносила операцию по вживлению какого-то импланта, наверняка поделилась бы в личном блоге или на страничке в паутине. С тех пор, как услышала про имплант, у меня стойкое ощущение, что я не помню чего-то важного и значимого о своей жизни.

Смотрю на экран. Пальцы дрожат, но уже скользят по сенсорному стеклу.

Я открываю поисковик и ввожу: «Саша Веерова, Земля» и свой год рождения.

Жму «Искать»

Индикатор загрузки крутит колесико, а я замираю, будто сейчас узнаю какую-то страшную тайну.

41.

Саша

Я сижу в кресле за кофейным столиком. Он стоит у окна, дневной свет заливает стол и планшет, лежащий на столешнице. Я жду.

Колесико загрузки так и крутится. Почему-то ищет очень долго. Обычно сеть отвечает быстрее. Это ожидание действует на нервы, будто тянет за собой шнур моей душевной стабильности.

Наконец страница открывается.

Всего несколько поисковых результатов. Все с одной страницы — профиля Саши Вееровой в соцсети.

Открываю его.

Имя мое, совпадает.

Город — Нью-Рига.

На аватарке я. Точнее, не совсем я, а девушка с моим лицом, в пальто, с чашкой кофе. Она улыбается. Улыбка, как у меня, когда я смотрю в зеркало. Свободная, открытая, радостная. На заднем плане — парк. В другой руке девушка держит поводок собаки. Корги. Симпатичный, рыжий, с высунутым языком.

У меня была собака. Вернее, у той Саши. Точно. Её звали Плюшка.

Пальцы дрожат.

Я пролистываю стену вниз.

А вот и моя семья. Фото с мамой, с папой. Пицца на столе, большая гостиная. Светлые стены.

Несколько фото из поездок.

Подпись к одному посту:

«Если б можно было ускорить время… Но пока только лайки :)»

Постов немного. Саша, то есть я, похоже, не особо стремилась выпячивать личную жизнь.

Самый поздний — фото в кафе. С подписью: «С родителями. Просто обед. Просто счастье».