Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

Он держит меня за бёдра, сжимает так, что я почти стону от одного только этого давления. Полы рубашки расходятся, обнажая мое тело — спина касается стекла, прохлада мгновенно отзывается мурашками, но тело Дэйна — как щит, как огонь, согревает меня с другой стороны.

Он прикусывает мне нижнюю губу, тяжело дышит в щеку, и я уже не знаю, кто из нас возбуждён сильнее. Я обвиваю его ногами, а он отпускает мою попу и сдергивает рубашку с моих плеч. И бедрами прочно прижимает меня к стеклу.

Его руки скользят по талии, ребрам, ладони захватывают грудь. Мнут. Исследуют, будто в первый раз. Большие пальцы обводят соски, сводя меня с ума.

Я запрокидываю голову, открывая шею, и он сразу впивается в неё кусачим поцелуем, горячо, грубо, как хищник, который больше не может сдерживаться.

— Шрад, Саша… — хрипит он в мою кожу, срываясь голосом. — С тобой я теряю голову. Я хочу тебя сейчас. Здесь.

— Возьми, — шепчу я.

Он ставит меня на пол, выдыхает сквозь зубы. А я расстегиваю молнию на его брюках. Они падают на пол, и он перешагивает. По его телу проходит дрожь, когда я касаюсь его члена. Большого, налитого, тяжелого и жаждущего.

Опускаюсь на колени, обхватываю губами, скольжу вдоль. Вбираю его в себя. Он шелковистый, пахнущий немного терпко, но очень приятно. Моим мужчиной. Моим хищником.

Дэйн забирается пальцами мне в волосы, не тянет, но направляет, бережно и аккуратно. Глухо стонет от наслаждения. Я стараюсь доставить ему удовольствие, сделать ему максимально хорошо.

— Божественно, Саша, — выговаривает хрипло.

Я бы улыбнулась, если бы рот не был занят. А так только удваиваю старания, но Дэйн вдруг меня отстраняет. За подмышки тянет меня на ноги. Я не сразу понимаю, что происходит.

А он приподнимает меня. Резко. Надёжно. Я обвиваю его ногами и ощущаю, как он входит в меня — одним сильным, глубоким, властным движением. Я вскрикиваю и он тут же залепляет мне губы поцелуем.

Всё остальное — вспышки. Ритм. Толчки. Тёплое стекло у спины. Его бедра, бьются о мои. Пальцы впиваются в ягодицы. Мы занимаемся неистовым сексом стоя, на фоне огней Ориссана. Город дрожит под нами, небо рассыпается звёздами, а мы — две части одного бешеного импульса, рвущегося наружу.

— Моя… моя, ты только моя… — шепчет Дэйн мне в ухо.

Кусает мочку, потом снова целует губы. Язык его безжалостен, как и член.

Он двигается резко, глубоко, с каждым толчком пробираясь до самого донышка. Я стону всё громче, хватаю его за спину, царапаю ногтями. Ему это нравится. Он рычит. Ещё ускоряется.

Мы — животные. Мы — огонь. Мы — дикий пульс в ночи.

Оргазм накрывает меня волной. Сначала жар, потом дрожь, потом разлетающаяся искрами вспышка. Я кричу, утыкаясь ему в плечо. А Дэйн кладет руку мне под ключицы, не душит, но держит. Фиксирует. Смотрит в мои дикие глаза и через несколько жестких толчков на грани грубости взрывается сам. Наполняет меня семенем — горячо, глубоко, до конца.

— Ты сводишь меня с ума… — горячо шепчет он. — Ты только моя… не отдам тебя никому… Никогда.

Мы стоим так ещё какое-то время. Потом Дэйн медленно опускает меня на пол, не выпуская из объятий, укутывает рубашкой, словно она может защитить от мира. Целует плечи, щёки, нос. Ни один миллиметр тела не укрывается от его внимания.

— Пойдём, — говорит он. — Я хочу, чтобы ты уснула в моей постели. На моей груди.

Он подхватывает меня на руки, легко, будто я состою из воздуха. Уносит в спальню. Бережно опускает на постель. Целует лоб, щёку, ладонь.

— Ты моё всё, — шепчет он. — Я счастлив, что теперь ты в порядке. Со мной.

Я притягиваю его к себе, он ложится рядом. Накрывает меня одеялом. Гладит мои волосы, пока я засыпаю. Убаюкивает прикосновениями.

И уже на грани дремы я вдруг слышу, что у него вибрирует коммуникатор. Дэйн поднимается и направляется к двери. А потом ушей касаются слова, от которых я мгновенно просыпаюсь.

40.

Саша

Я почти засыпаю. Веки тяжелеют, дыхание становится медленным, и вдруг тишину разрезает тонкий виброзвук, будто под матрасом что-то жужжит. Коммуникатор.

Тело Дэйна рядом напрягается. Он не двигается секунду, две. Потом очень осторожно высвобождает руку из-под моей головы. Мозг отсекает это скорее на автомате.

Дэйн практически бесшумно встаёт, идёт к двери и выходит.

В тишине дома слышу, как он отвечает, что-то вроде «Ты не вовремя, Касс», потом молчание, а потом слух выхватывает ту самую фразу:

— …появилась информация по импланту, который был в твоей жене. Я сузил круг…

Сонливость снимает как рукой.

Имплант? В его жене? В какой жене?

Глаза распахиваются сами собой. Потолок над головой будто приближается и сейчас рухнет прямо на меня.

Он говорит обо мне?

Или… у Дэйна была другая жена?

И если речь обо мне, почему он мне ничего не сказал? Что за имплант? Откуда? Что он делал в моём теле?

За дверью слышатся удаляющиеся шаги. А я остаюсь в темноте. Внезапно пустой, густой и липкой как свернувшаяся кровь.

Тело покрывается испариной. Целиком всё. Я ведь отмечала, что у меня на затылке волосы пару миллиметров длиной. Не придала значения. Не спросила, почему их подстригли. Не видно под остальными — и хорошо.

Я прижимаю ладонь к затылку. Короткий пушок щекочет кожу. Меня побрили, пока я была без сознания. Внутри клубится жуткое, жестокое ощущение предательства. Дэйн скрыл от меня что-то очень важное.

А вдруг он это сделал, чтобы меня защитить?

Как бы там ни было, я доверяю ему. Даже так доверяю. У него был миллион возможностей навредить мне, но он защищает меня с усердием, достойным преданного пса.

Но это ощущение, что он скрывает от меня что-то, прорастает отравленными всходами в голове и селится трещиной в душе.

Минуты проходят. Может, десять. Может, двадцать. Я не могу уснуть и тупо рассматриваю потолок. Он идеален. Ровно как и мои отношения с мужем. Только в отличие от потолка,