Тело власти и власть тела. Журнальная фотография оттепели - Екатерина Викулина
С конца 1950-х журнал постоянно публикует материалы о космической медицине, пишет о физиологических изменениях человеческого организма в космосе, о питании, о чувстве пространства, о том, кто может стать космонавтом. Журнал даже дает рекомендации для тех, кто собирается отправиться в межпланетное путешествие:
Существует ряд простых упражнений, с которых следует начать тренировку. Во-первых, вращательные движения головой вправо и влево, постепенно увеличивая число упражнений; во-вторых, прыжки на месте с поворотом туловища на 180 и 360 градусов; в-третьих, балансировка на буме[497].
Полеты в космос вызывают массу вопросов, касающихся человеческого организма. Как отражаются условия космического полета на высшей нервной деятельности? Влияют ли они на наследственность? Как ведут себя злокачественные образования? Журнал пишет об эксперименте, когда опухолевые клетки вне организма были взяты в контейнер корабля-спутника[498].
«Здоровье» пишет регулярно о проблеме рака, но при этом пытается обнадежить читателя научными разработками в этой области. Вообще журналу свойственны завышенные ожидания, связанные с развитием науки, которая в скором времени победит смертельные заболевания, подобно тому как она разделалась с полиомиелитом. Постоянно делается акцент на новых технологиях, обещающих человеку освобождение от всякого рода недугов и создание нового, совершенного тела советского человека.
Технический прогресс в шестидесятые дает новый толчок утопическим ожиданиям, связанным с человеческим телом и с новыми возможностями, которые открывала перед ним наука.
Хранители и спасатели человеческих жизней, врачи, наряду с Хрущевым и космонавтами, пытаются воплотить советскую утопию, добиваясь бессмертия советских граждан. «Сто лет – старость?» – такой материал публикует «Советский Союз», где рассказывает о том, что продолжительность жизни увеличилась более чем вдвое с дореволюционных времен, с 32 до 69 лет[499]. Журнал пишет о гипотермии – искусственном охлаждении организма – и публикует снимок «спящей красавицы», находящейся в камере холода. Мы видим сквозь заледеневшее стекло лицо девушки, находящейся в состоянии «искусственной смерти»[500]. Издание рассказывает о том, как глубокое охлаждение может замедлить необратимые процессы (умирание коры головного мозга)[501]. Любопытно, что в это время операцию начинают снимать и с верхней точки (мы видим внизу врачей и пациентку), что отсылает к опыту людей, переживших клиническую смерть[502].
Медицина пытается раздвинуть шкалу времени: цель бессмертия продлевает будущее до бесконечности. Но и прошлое тоже не теряется из виду: например, ученых интересует, чем болел неандерталец[503].
Подобные чаяния близки утопии 1920-х годов с ее идеей бессмертного тела, которая была распространена, в частности, в среде биокосмистов-имморталистов, являвшихся анархическим политическим объединением. Эти последователи Николая Федорова заявляли о том, что основополагающими правами человека являются «его право на существование (бессмертие, воскрешение и омоложение) и право на передвижение в космическом пространстве (а не так называемые права человека, провозглашенные в декларации Французской буржуазной революции 1789 года)», а ведущий теоретик-анархист Александр Святогор считал бессмертие целью коммунистического общества[504].
К этому же направлению можно отнести теорию межпланетных путешествий Константина Циолковского, ученика Николая Федорова, ставшую толчком для развития советской космонавтики. Суть этой доктрины состояла в транспортировке воскресших предков на другие планеты (программа «патрификация неба»).
Утопическими были идеи Богданова (Александра Александровича Малиновского), пытавшегося создать «физиологический коллективизм» путем переливания крови, где, по выражению Бухарина, «отдельные сочеловеки смыкаются в общую физиологическую цепь и повышают тем жизнеспособность всех вместе и каждого в отдельности»[505]. Обмен крови должен был происходить между стариками и юношами, связывая проверенных коммунистов и молодежь. Эта трансфузионная терапия, по мысли врача-философа, должна была победить «советскую изношенность»[506]. Показательно, что впервые эти идеи были высказаны Богдановым еще в 1908 году в фантастическом романе «Красная звезда», главный герой которого попадает на Марс, где существует коммунистическое общество. Продолжительность жизни инопланетян достигается путем переливания крови, что носит «филантропический характер», отвечая принципам коллективизма: «товарищеский обмен жизни не только в идейном, но и в физиологическом существовании»[507]. Десятилетие шестидесятых во многом было параллельно 1920-м годам. Помимо общей склонности к формальным экспериментам в искусстве, в них также сказалась увлеченность техническим прогрессом. В 1920-х в авангардистской среде были популярны идеи механистичности тела (биомеханика Мейерхольда, программы мастерских Кулешова и Фабрики эксцентрического актера и т. д.). Механические протезы со временем должны были сделать тело более эффективным, а усовершенствование органов человека должно было, по мысли Казимира Малевича, привести к победе пролетариата[508]. Если в 1920-е годы Алексей Гастев формулирует принципы биомеханики[509], оттачивая жесты, чтобы повысить эффективность труда, то в 1960-е к этим исследованиям подключается электроника. Так, например, на снимке в «Советском Союзе» изучаются последствия вибрации на мелкие капилляры руки[510]. Исследование необходимо в связи с производственными болезнями, а полученные данные становятся государственной нормой для проектирования нового инструмента.
Если на снимках 1920-х годов тело человека (а это было прежде всего тело рабочего) образовывало с машиной единое целое, то в эпоху оттепели механику заменяет электроника, которая помогает человеку стать неуязвимым. Телесность простирается вовне, органы продолжаются провода́ми, присосками, передатчиками. Новая броня защищает человека, но также служит средством его контроля. Это задает новое измерение человеческого тела, рождает его футуристический образ, устремленный своими характеристиками в будущее.
Таким образом, новая телесность обещала окончательную победу над болезнью и смертью, символизировала торжество человека над природой, утверждала правильность социалистического пути.
Советский спорт: тело совершенного человека
Война и мир советского спорта
Спортивная тематика присутствовала во всех изучаемых журналах, но помимо них мы обратимся к специализированному изданию «Физкультура и спорт», чтобы глубже проникнуть в процессы трансформации советского тела в период оттепели. Этот иллюстрированный журнал был весьма популярен с момента своего выхода в январе 1928 года. В его программе было записано следующее:
Мы будем бороться против всяких извращений и уродливостей в области физкультуры, против… выдуманных форм и методов отдыха и развлечений… Мы будем помогать передовому активу, при непосредственном руководстве комсомола, вовлекать все большие и большие массы в занятие физкультурой[511].
Таким образом, спортивный журнал изначально заявлял о своей политической ангажированности и ее придерживался. Издание появилось взамен журнала «Известия физической культуры» и газеты «Красный спорт» и довольно скоро достигло тиража 100 000 экземпляров, а к 1960-м годам стало выходить 200-тысячным тиражом[512]. К этому времени в СССР насчитывалось более 20 спортивных изданий, но «Физкультура и спорт» был одним из самых массовых. В интересующее нас время журнал расходился в 50 странах и распространялся по лимитированной подписке[513].
