Иран от Хомейни до Хаменеи - Дмитрий Анатольевич Жуков
В частности, Хомейни объявил «созидательный джихад». По его призыву тысячи специалистов и революционных отрядов хлынули в отсталые районы страны, строились дороги, медицинские центры, электростанции, улучшались условия жизни, а заодно создавались исламские советы, призванные оживить жизнь в провинции и сделать ее сносной.
* * *
1 марта имам Хомейни вернулся в ликующий Кум, где 16 лет назад положил начало революционному движению. Он плохо себя чувствовал, но дело его уже находилось в крепких и верных руках. Оставалось закрепить революционные завоевания. 30 марта был проведен народный плебисцит и 98 % пришедших на избирательные участки высказались за провозглашение Исламской Республики Иран (ИРИ), и 1 апреля, день подведения итогов голосования, отмечается празднично и поныне.
В Куме имам Хомейни едва ли не каждый день встречался и говорил с тысячами своих сторонников в семинарии Фейзие.
А говорить было о чем. Если трибуналы приговорили к смертной казни бывшего премьера Ховейду, главу САВАК генерала Насири и многих других, то группа левых террористов «Форкан» уничтожала сподвижников Хомейни, среди которых были революционные генералы, аятоллы Мотаххари, Табатабаи, Эраги. Горели элеваторы, взрывались нефтепроводы. А тем временем конфискованные земли шаха и других крупных землевладельцев распределялись среди крестьян…
* * *
В стране было три силы: либеральные и демократические партии, на которые опиралось Временное правительство, технократы и политичная элита; левые и радикалы коммунистического и даже исламского толка, тоже яростные борцы с шахским режимом; хомейнисты, духовенство, опиравшееся на широчайшие массы верующих.
Реальная власть все больше переходила к последним, недовольным кабинетом Базаргана, который, в свою очередь, пытался контролировать деятельность великих аятолл, реанимировать армию, собрать в единый кулак светскую интеллигенцию и студентов.
Переговоры членов Временного правительства и Исламского революционного совета продолжались порой до десяти часов и ни к чему не приводили. Сторонники Хомейни имели своих эмиссаров во всех органах власти и проводили свою политику, опираясь на отряды стражей исламской революции и Хезболла (партии Аллаха). А левые, партизаны-федаи и моджахеды, даже решили бойкотировать референдум об исламской республике.
Все решил призыв Хомейни. За ним пошли и студенты. 12 августа 1979 года раскол среди них стал очевиден. В Тегеранском университете начались столкновения различных группировок, были сотни раненых. Хомейни оправдывал своих сторонников.
– Я приеду в Тегеран, – грозился он, – и буду действовать в революционном духе.
А дальше произошло то, что имам Хомейни назвал «второй исламской революцией». 3 ноября он опубликовал воззвание к студентам и учащимся и призвал их к «мощной атаке против интересов Америки и Израиля». На другой день группа молодежи, назвавшая себя «студентами-мусульманами – последователями курса имама», захватила штурмом посольство США и взяла в заложники его сотрудников. Одновременно ЦК Партии Исламской Республики сделал запрос правительству, на каком основании премьер Базарган ведет в Алжире необъявленные переговоры с советником Белого дома по вопросам безопасности Бжезинским? Правительство Базаргана пало.
Бумаги, обнаруженные в посольстве, потом были постепенно опубликованы под заглавием «Документы американского шпионского гнезда в Иране» и составили 50 томов. Сразу же стали известны имена американских агентов и методы шпионажа не только в Иране, но и других странах. Имам выступил с речью, смысл которой сводился к фразе: «Все наши трудности – из-за Америки».
Москва объявила все эти действия «антиамериканской истерией», что было более чем странно, поскольку Исламская революция обернулась для ее соперников в «холодной войне» потерей громадного плацдарма у протяженной южной границы СССР. Кого-то устраивал союзник Израиля и американский жандарм в районе Персидского залива. Кого-то не вдохновлял пример успешной освободительной борьбы. Любопытно, что именно в это время пал зависимый от США никарагуанский режим, усилилось сопротивление народов Палестины и Ливана, воспряли исламские движения во всех арабских странах и Турции, а проамериканские советники Кремля спровоцировали его на приказ о кровавом перевороте в Афганистане и безнадежную войну с еще не покорявшимся никому гордым народом, надеясь обложить Иран с востока.
В самом Иране проявилось удивительное единодушие левых и правых контрреволюционеров, руководствовавшихся указаниями из советского и американских посольств. Координировались и действия США и СССР по лихорадочному вооружению Саддама Хусейна, пришедшего к власти в Ираке. Аятолла Хомейни придерживался твердого принципа: «Не Запад и не Восток».
А ненавидеть Америку было за что. Не говоря уже о 22 миллиардах долларов заблокированных авуаров, из которых все-таки черпались средства на борьбу с революцией, американцы пригласили шаха, скитавшегося из страны в страну, к себе подлечиться и отказывались выдать преступника, виновного в смерти десятков тысяч иранцев.
* * *
Еще летом 1979 года после выборов в Совет экспертов был разработан новый проект конституции ИРИ, которой, по мысли Хомейни, предстояло закрепить принцип «велает-е факих» (управление богослова-правоведа). У либералов был свой проект. Не поддерживала Хомейни и часть духовенства во главе с великим аятоллой Шариатмадари, который в его отсутствие считался главным религиозным авторитетом в Иране и, не без основания, боялся еще большего роста влияния имама на революционные события.
Однако, победил проект конституции, отразивший взгляды Хомейни на исламское правление. Он был принят на референдуме и утвержден конституционным собранием 24 абана 1358 года, что соответствует 15 ноября 1979 года. Через десять лет по указу духовного лидера страны некоторые статьи ее были пересмотрены, ибо того требовал накопленный государственный опыт.
Эту конституцию, в корне отличающуюся от основных законов старых демократий, которые списывают тупо, приспосабливая их под то или иное правящее лицо и в интересах групп, дорвавшихся до власти и денег, было бы интересно изучить и сопроводить должными комментариями, что за недостатком места в кратком очерке сделать невозможно.
Воздав должное 60 тысячам павших шахидов (мучеников за веру) и сотням тысяч раненых, создатели Конституции подчеркивали, что нация самоорганизуется, дабы достичь конечной цели (придти к Богу), а на этом пути – создать образцовое исламское общество, пример для исламских и народных движений за границей.
Отчетливо прослеживается в конституции желание утвердить религиозный контроль над всеми сторонами
