Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев

Третий и четвёртый пленные были ранены воздушными лезвиями. Больше всего пострадали руки и плечи. Медсестра помогла мне зашить порезы и «угостила» их антибиотиками.

В это время явился главный лекарь, и увидев, что я уже со всем справился, поблагодарил за помощь и велел отвести пленников в изолятор, где подготовили для них койки.

— Мефодий Фёдорович, хочу попросить разрешения воспользоваться вашей лабораторией, — сказал я, отправив Шустрика в дом за рюкзаком.

— Всё в вашем распоряжении, — быстро ответил он и полюбопытствовал. — А что вы хотите создать?

— Противоядие. Как оказалось, в вашем мире я ещё не все яды изучил, — задумчиво проговорил я, выстраивая в голове схему зелья.

— В вашем мире? — озадаченно спросил лекарь, но я лишь махнул рукой, подхватил рюкзак, который Шустрик оставил у моих ног, и двинулся к небольшой лаборатории.

Когда разложил яд в голове, понял, что он многосоставной. В нём собрано по меньшей мере пять разных ядовитых веществ, явно добытых из аномалии. Интересно, какие анобласти в Османской империи? Я бы очень хотел в них заглянуть. Пожалуй, так и сделаю, когда победим османов.

Мне пришлось очень постараться, чтобы создать антидот, ведь обычно противоядие растёт в том же месте, что и яд. А в тех аномалия, что я бывал, нет таких ядовитых растений. Но я выкрутился, и теперь передо мной на столе стояла колба с изумрудной жидкостью, в которой подымался столб мелких пузырьков.

Довольный собой, я разлил жидкость в десять пробирок и часть отдал главному лекарю, объяснив, что это такое. Он поблагодарил и тут же созвал лекарей, которым объяснил, что у них в госпитале есть противоядие от османских ядов.

Не уверен, что это все яды, которые они применяют, но хоть часть мы теперь можем нейтрализовать.

Я вышел на улицу и двинулся в сторону дома, но, проходя мимо штаба, не удержался и решил послушать допрос. На этот раз караульные не стали меня задерживать, а просто проводили внутрь. Однако, как оказалось, османов уже допросили.

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил я у Орлова, который налил себе горячий чай из большого термоса.

— Многое, — с довольным видом улыбнулся он. — Похоже, что данные, которые мы получили о месторасположении их лагеря, правдивы.

— Значит, скоро в путь? — оживился я.

— Не-е-т, дождёмся возвращения разведки. Теперь я стреляный воробей, и буду всё перепроверять. Будешь? — он указал на термос. — Горячий, с лимоном.

— Буду, — кивнул я.

Чай был сладкий. Кроме лимона, в нём плавали несколько листочков мяты.

— Сегодня один осман нам такую сказочку рассказал, — усмехнулся Орлов и положил в рот сахарное печенье, посыпанное маком.

— Что за сказочка?

— Сказал, что это дракон на нас напал. И не просто дракон, а российский дракон. Будто мы сами передали яйцо османам. Ну и чудик, — граф встал с табуретки и подлил себе ещё немного чая. — И ведь можно ему поверить. Когда-то в новгородской анобласти обитало драконье семейство. Но они очень опасны, поэтому их всех истребили. А яйца, которые в гнезде остались, заморозили, чтобы убить зародышей.

— А когда это было? — заинтересовался я.

— Давненько. Меня ещё на свете не было. Надо у генерала спросить.

Будто услышав наш разговор, из кабинета вышел Грибоедов и неспешно подошёл к нам. Увидев, что мы пьём чай, налил себе тоже и опустился на табурет.

— Никита Иванович, что думаете по поводу российского дракона? — спросил я и подвинул ему блюдо с печеньем.

— Не знаю. Всё как-то надумано. И ведь не проверишь никак. Ясно одно — нужно быть на страже, и без сопровождения из-под купола не выходить.

— Вы не помните, когда в новгородской анобласти драконов уничтожили?

— Я мелким пацанёнком был. Все газеты только об этом и трубили. В студенчестве интересовался этим вопросом. Если память не изменяет, лет шестьдесят прошло.

— Шестидесяти лет вполне хватило бы для того, чтобы вырастить такую махину, — задумчиво произнёс я.

— Да не может этого быть. Яйцо ведь не куриное, чтобы можно было легко украсть и через границу перевезти. Драконьи яйца размером, — он осмотрелся и остановил взгляд на термосе. — Вот примерно как термос — высотой сантиметров пятьдесят, но круглое и тяжелое. Если бы кто-то захотел перевезти через границу такой груз, его наверняка бы задержали. С османами у нас испокон веков натянутые отношения, поэтому никто бы не позволил перевезти такой опасный груз.

Грибоедов и Орлов продолжили обсуждать то, что узнали от пленных, а я отошёл в сторону. Меня что-то тревожило. История с яйцами казалась знакомой, хотя я раньше даже не слышал о драконах.

Так и не додумавшись ни до чего, я попрощался и вышел на улицу.

— Господин Филатов! — услышал женский крик.

Обернувшись, увидел пожилую женщину. Ту самую, на чердаке дома которой проживал ведьмак.

— Здравствуйте. Что-то случилось? — напрягся я, видя, как она взволнованна.

Женщина раскраснелась от быстро бега и мороза, пряди волос выбились из-под платка. Она оглядывалась, будто боялась преследования.

— Случилось, — кивнула она и быстро прошептала. — Похоже, в нашем доме есть ещё один ведьмак.

— Ещё один? — недоверчиво переспросил я. — Снова шаги на чердаке?

— Нет, никаких шагов. Но, похоже, он всё равно как-то заходит в наш подвал.

— Почему?

— Еда пропадает. Сначала думала, что мне показалось, будто варенье пропадает. Но вчера убедилась — не показалось. Половину банок будто корова языком слизала. Пропала пастила, которую я для внуков готовила. Пришлось всё в предбанник перенести. Что мне дальше делать? Может, охрану к нам поставите?

Я с облегчением выдохнул. Никакой это не ведьмак.

— А когда вы еду в предбанник перенесли?

— Вчера, как только заметила неладное.

Ага, теперь понятно, почему у зверька нет настроения — вкусняшки не смог найти.

— Ясно. Успокойтесь. Это не ведьмак, а мой зверёк. Он любит сладости, — я вытащил кошелек. — На какую сумму он вас объел?

Женщина как-то странно на меня посмотрела. Как на умалишенного.

— Какой ещё зверек? — уточнила она.

— Сейчас увидите.

«Шустрик, ко мне!»

Зверёк тотчас появился на моём плече. Женщина испуганно отпрянула, когда он принялся яростно её отчитывать, щебеча во всё горло.

— Вот он, — я погладил