Черноземье. Вторжение 2 - Иннокентий Белов
С приближением к Храму меня прямо как-то начинает заводить и веселить, явно тело и сознание заждались уже сладкого сна на Столе. Прямо тянет быстрее оказаться в знакомом и родном месте, где в последней жизни были воссозданы мое тело и сознание.
— Прямо, как в свой родной инкубатор возвращаюсь! Как выросший и возмужавший цыпленок!
А может простому в прошлом слесарю тяжеловато справляться с постоянно высокой нагрузкой ответственного сейчас за все правителя, да еще ожидая внезапного удара в спину или сзади? Не рожден ведь флорентийским интриганом в семье гвельфов или гибеллинов?
— Вполне возможно и такое, но делать нечего, основную политику придется творить самому, а для всякой замены нитей накаливания или работы при новых печах постепенно учить себе немного грамотную смену.
На площадку перед Храмом поднялся уже к полночи, чувствуя заметную усталость после дня сплошного пути. Забросил вещи на Стол, осмотрелся вокруг, что все в порядке, и тут же первым делом разложил Палантиры на зарядку.
Напился воды, и завалился спать, подложив под голову теплый плащ.
Спал долго и поднялся уже при высоко стоящем Ариале, в чем сразу убедился, опустив Дверь. Проверил Источники, двое сорок процентов набрали уже, третий, не до конца вчера разряженный, уже пятьдесят.
Потом разжег костерок перед входом, начал кипятить воду для чая и одновременно возиться с глубоко закопанным тайником. Вытащил из него оба Источника, еще комплект магического оружия с оставшейся броней, остались в тайнике только мои многочисленные документы из разных времен и реальностей, еще такие же деньги.
— В основном уже никуда не годные, но, мало ли, вдруг придет идея все обратно запустить? — улыбаюсь я.
Результаты походов в прошлое меня пока устраивают полностью, кроме того, конечно, что моя личная история жизни там теперь уже никак не случилась.
— Ради миллионов спасенных жизней не страшно потерять свою историю. Теперь моя жизнь навсегда связана с Черноземьем! — напоминаю я себе. — Нельзя уйти даже на пару месяцев, не говоря уже про годы, как я уже успел убедиться!
Пришлось провести полтора дня в Храме, две ночи и целый день, провериться на все способности, но ничего нового компьютер на стене мне не показал. Зато зарядил все Палантиры до максимума, до примерно девяносто пяти процентов и вышел даже не ранним утром, а еще поздней ночью. И сделал уже здесь все положенное, и выспался отлично, а шагать вниз по хорошо знакомому пути я и при свете камней-светильников спокойно могу.
Еще накинул на дверь свой мощный магический замок на всякий случай, потому что теперь слишком много моих людей знает примерно, куда я ухожу, в каком именно направлении.
«Поэтому вычислить местоположение Храма сильно заинтересованные враги тоже смогут, если кто-то из моих приближенных охранников попадется им в руки. Пытки всем развяжут язык рано или поздно. Поэтому отслеживаем моих людей постоянно, и как кто-то пропадет с концами без видимой причины, сразу же обкладываем теми же гильдейцами в засадах окрестности Храма со всех сторон. Ждем таких любопытных долго и старательно, отлавливаем и узнаем имена старых или уже новых врагов», — напоминаю я себе про имеющиеся у меня сейчас уязвимости.
«Придется рано или поздно настоящий замок тут вокруг Храма строить, или хотя бы дозоры сверху и снизу держать, заворачивать любопытных или сразу мне отправлять на дознание», — пока прикидываю я.
«Ведь если даже случайно долго подержат руку на самом магическом открывателе Двери, то попадут внутрь. С магически обученным человеком вообще без проблем такое получится. Как минимум, могут там все поломать, расколоть Стол и Стул, тот же источник, сделать Храм непригодным для путешествий и даже восстановления в нем. Что вполне возможно и мне очень опасно на самом деле», — и подобную возможность я правильно понимаю.
«Немного опасно так все до единого Палантиры сильно заряжать. Мне до них лично не дотронуться, ману без последствий не перекачать, только через фузею разряжать получится», — понимаю я, что иду на определенный риск сейчас.
Когда шагаю с пятью Палантирами за спиной в мешке, из которых не могу так просто взять энергию.
— Про «не дотронуться», тут я определенно приврал, касаться вполне могу, не поработит меня Источник сразу с моим высоким уровнем, но вот потом неизбежно появятся последствия из-за подобного сближения, еще больше начнут они на меня воздействовать. Так что на хрен такие радости, а то при возможно очень долгой жизни можно точно в Темного Властелина превратиться! — решаю и я теперь жалею, что хоть один Источник хотя бы только до семидесяти процентов не зарядил.
Решаю на будущее больше так никогда не поступать, а то в самом Храме всегда повышенная жадность на заряд для Палантиров на меня нападает.
«Ведь воздействуют на меня уже сами подобным образом!» — приходит немного запоздалое понимание.
Спуск прошел быстро, вот я уже бужу на стоянке опять задремавшего охранника, присевшего за столом и не выдержавшего проверки темнотой и тишиной вокруг.
— Подъем, команда! — настроение после солидного посещения Храма у меня на самом деле отличное.
Но не забываю указать Дроперу, что уже второй раз ловлю его людей со сном на боевом посту, а подобное больше терпеть не стану.
— Ты командир своим людям или где! Залетчика штрафую на половину месячной платы! И тебя тоже!
Настроение — настроением, а дисциплина все равно необходима!
Так что наказанный охранник тащит на себе все мешки и заметно потеет, а мы шагаем только с оружием в руках. Конечно, у меня за спиной имеется мешок, потому что передать кому-то бесценные Палантиры просто выше моих сил.
Задолго до обеда пересекаем новую дорогу и доходим до строящейся Сторожки, где нас ждут двое охранников со всеми нашими обихоженными лошадьми. Ночуют уже прямо в высоком срубе будущего трактира с постоялым двором, на котором пока никто больше не работает.
— Где главный по строительству дороги? — мой первый вопрос к ним.
— Тельсура отправили с Охотниками на повозке сразу же! — докладывают охранники.
Тут же из маленькой хибарки, стоящей где-то в половине лиги от нас, вообще с трудом из нее на карачках вылезая, появляется подобострастно улыбающийся Сохатый. Который уже издалека, самым умильным голоском, на который он только способен, просит у меня прощения за свою прежнюю дерзость.
Пока ковыляет, держась за спину, и всем своим хитрым видом неимоверно страдая.
«Быстро с него вредная для здоровья спесь слетела! Или еще дело в том, что деньги закончились?» — догадываюсь я.
— Ладно, прощаю тебя!
