Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка
– Ну, да… моя вина. Думала, тебе хватит первого заклинания, чтобы понять, что тут колдовать не стоит, – Ники напряглась, и маска блаженства покинула её лицо, сменившись виновато-сердитой миной. Смотрелось это довольно смешно, но Ворону явно сулило неприятности, так что он поспешил вернуть разговор на нейтральную тему:
– В общем, нервы помотают хорошенько, мозг пополощут, а затем, если хотелка мирствовать не увянет, то направят на обучение.
Я хмыкнул.
– Угу. Хитро, хоть и жестоко… а, если это мир «дремучий», тогда кто за это отвечает?
– А ты знаешь деда Вереса? – вопросом на вопрос ответил скиталец.
– Лично не встречалась, но слышала… А он – ваш?
Хм. Дед Верес, лесник. Живет в глуши. Я его пару раз видел, когда ещё человеком был. Меня учитель, дед, то есть, посылал к нему за редкой травкой для реактивов. Дед Верес запасал травы для всей Академии. «Чем ему ещё в лесу заниматься?» – думал я тогда. Оказалось, есть чем.
– Наш. Стережет нуль-точку Кантополя.
– Прям, привратник… – задумчиво прикинула Мурхе.
– Точно. Так мы их и называем.
«Хм, – я прикусил кисточку хвоста. – Что-то тут не вяжется. Это же сколько их должно быть, привратников этих?.. Если миров шиврова туча, и значительных городов вроде Кантополя по туче на мир… То это же шиврова туча туч. Как? Откуда столько привратников у этой Ассоциации?»
Мурхе прониклась моими размышлениями и потребовала пояснений. Но ни Ворон, ни Ники, ничего толком сказать не смогли. Верней они кое-что рассказали, но так и не пояснили, как Ассоциация умудрилась развить такую огромную сеть.
Привратники – местные жители. Очень часто к аналогичной нуль-точке в подобных мирах приписаны те же люди, двойники. Привратники не могут мирствовать, ни сами по себе, ни даже за ручку со скитальцами. Иногда они даже не совсем понимают, с чем имеют дело, особенно если мир совсем-совсем дикий, и привратник родом из племени тумба-юмба. Но главная задача – ловить новичков и затирать следы нерадивых скитальцев – выполняется в любом случае.
И это всё, что смогли нам сказать на животрепещущую тему скитальцы.
Ощущение такое, что во главе Ассоциации заседает не кто иной, как сам великий Творец. Словно устройство плацдармов для скитальцев вплавляется в вероятностный сценарий развития мира, а это явно не уровень простых магов.
– А есть такие миры, где нуль-точки не устроены? – вздохнула Мурхе, не получив ответа на высказанное вслух предположение о развлекающемся таким образом творце.
– Из открытых миров – нет. А новые миры нам с Ники пока не попадались.
– А сколько всего существует скитальцев? Или статистика не ведется?
– Статистика… Ну вообще-то есть такая статистика. Только я не в курсе. Ники, не знаешь?
– Неа, не в курсе, и ребята тоже не знают. Говорят, слышали, что в среднем по одному на мир. Но не думаю, что это как-то взаимосвязано. Просто магические миры выпускают больше скитальцев, а из голодных может не выйти и ни одного. Но всё равно периодически кто-то прорывается. Есть ещё древние скитальцы, сильные маги, растянувшие свою жизнь на долгие века, но такие являются скорее почётными членами Ассоциации, чем активными. А по вызову вообще не больше трети работает.
– То есть привратников значительно больше, чем скитальцев?
– Ага.
– А информацию для ваших мирометров они пополняют?
– Отчасти и не напрямую. Они формируют ментальный пакет сведений о мире, который считывается мирометром заглянувшего в нуль-точку скитальца. А при посещении базы мирометр делится инфой с сервером.
– Сервером? – уточнила Мурхе.
– У него другое название, на самом деле. А сервером Хранилище данных обо всех отраженных, ново-сотворенных и уникальных мирах называют выходцы из твоей реальности. И вообще, – Влад поморщился. – Не забивайте голову, вам и так хватит материала для мемории.
– Мемории?
– Р-р, памяти. Для запоминания, – Влад не сразу вспомнил нужное слово. – Давайте по-быстрому зов и уходим.
Он даже не сомневался, что зов ничего не даст. В этот раз к заключению в абсе я был готов и пережил его стоически, хотя сидеть в ней пришлось дольше – на обе попытки поиска.
Увы, Ворон оказался прав. Ничего это не дало.
– Ника, родная, ты готова к прыжку? – скиталец протянул жене руку.
– Да. Можем двигаться, – Ники неохотно приняла её, поднимаясь с травы.
– А можно ещё раз глянуть… на море?
Далось же Мурхе это море…
– Можно. Но только с обрыва, хватит с нас приключений.
– Да я прямо из-за деревьев посмотрю.
Море казалось тем самым. Всё такие же странные корабли виднелись на горизонте. Такой же «катер», оставляя сияющий шлейф, пролетел по воде, правда, уже в другую сторону. Видневшаяся невдалеке лесенка – оказалось такой же битой жизнью, а слева за деревьями точно также стремился в небо чудесный город прошлого.
Что же стало с тобой в моем мире?
Как называется та гора, что погребла тебя под собой?
«Ну, что, домой?»
Настроение слегка подпортилось, и скитаться по мирам расхотелось.
Мне. Но не Мурхе.
Уж не знаю, которой из них, как-то сегодня они были на одно… на один голос. И голос этот требовал продолжения полёта.
– Может, тебе принципиально другой мир? – уточнила Ники.
– Хм, – Мурхе куснула ноготь, и помотала головой. – Нет, давайте такой же. Только покажите мне коры… ид на мирометре.
– Не веришь, что мы переместились, что ли? – рассмеялся Влад.
– Верю. Но всё равно. Покажите.
По прибытию на новую нуль-точку, мы пару минут потратили на зов. Нырять в пустоту абсы я уже почти привык – главное знать, что это ненадолго. Жаль только, что зов этот практически бесполезен. Шанс, что с ним удастся услышать тело без души, был слишком мал. Всё равно нам придется возвращаться сюда с фиалом моей крови для полноценного поиска. А если очень повезет, то и вовсе не придется ничего искать. Но чтобы это проверить, мы ждали вечера и ректора.
После «зова» мы созерцали окрестности. На первый, да и на второй с третьим, взгляд мир был то же. Вокруг зеленой полянки, шумели знакомые деревья. Точно так же плескалось у подножия обрыва море, и чайки носились над водой и, косясь на нас, точно узнавая, рыскали по отмели, вылавливая водяных улиток.
– Рапана.
«А?»
– Они называются рапаны. Так Линка говорит.
«Пусть будут рапаны»,
