Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев
— Не волнуйся за меня. Я за свою жизнь столько всего видел и перенёс, что меня ничем не напугаешь.
Я не был уверен, что он понимает, с чем связывается. Но, думаю, ему пойдёт на пользу встреча с ведьминской магией, ведь по приказу императора ведьмаков выпускают из резерваций и призывают на службу. Значит, скоро и в нашем лагере может появится ведьмак, но не как враг, а союзник.
Я насыпал круг из соли, налил в чашу воду, зажёг свечу и выключил свет, исходящий из светильников с кристаллами. В полутьме генерал заметно напрягся и отодвинулся подальше от круга в сторону двери. Ведьмак же повернулся ко мне и с интересом наблюдал за моими действиями.
— Никита Иванович, я начинаю ритуал, — предупредил я. — Вы уверены, что хотите остаться?
— Давай уже, — торопливо ответил он, но в голосе чувствовалось напряжение. Ему явно не нравилось то, что я задумал, но он не хотел отказываться от своих слов. Ну что ж, сам напросился.
Я раскрыл книгу на нужной странице и, следуя указаниям, приступил к ритуалу. Первым делом подошёл к ведьмаку и оторвал один волос с его головы. Затем поджег его вместе с веткой полыни и положил в чашу. Судя по записи, дым от растения должен очистить пространство, а дым от волоса — призвать духа предка. После того, как ветка догорела, я налил в чашу воду и смешал её с пеплом.
— Ерунда какая-то, — хмыкнул Грибоедов, но ему не было смешно. Он храбрился, в то время как весь его вид показывал серьезное нервное напряжение.
Я не стал отвечать, а сжав в левой руке серебряную монету, взял в правую перо ворона, которое раздобыл Шустрик, и принялся разбрызгивать им воду и произносить слова:
— Саривра эль полинар, тибелис путар указир. Силар ноктира, праша васен.
— Что за бред ты несёшь? — возмутился Грибоедов. — Ничего же не понятно.
Он попятился к двери и с нескрываемым возмущением наблюдал за мной. В то же самое время ведьмак снова сложил ноги под себя и восхищенно следил за моей рукой, которой я методично поливал воду вокруг себя, стоя в солевом кругу. Мне показалось, он понимает, что я делаю, и очень рад этому.
— Дара явица пар зовира силар. Ветрон ноктил, тенари густен…
— Филатов, прекрати! Не хочу иметь дел с чёрной магией! — в приказном тоне заявил генерал. — Остановись, я тебе сказал!
— Поздно, — ответил я и произнёс последние два предложения. — Дух предка ведьмака, сквозь тьму иди, серебро и полынь укажут тебе путь. Силы ночные, пусть явится ведьмак на мой призыв.
Я вылил остатки воды на пол и огляделся. В доме царила тишина. Слышались только приглушенные голоса из-за двери и неспешные шаги магов.
— Ну всё. Ничего не получилось. Расходимся, — с облегчением выдохнул генерал и потянулся к выключателю, как вдруг в стену дома ударил мощный порыв ветра.
Заскрипели доски и затрещали брёвна. Луна, что пробивалась сквозь покрытое инеем окно, пропала, и единственным источником света осталась свеча, горящая в солевом круге у моих ног.
— Филатов, что это такое, а? — шепотом спросил генерал и указал на чёрные тени, что поползли по стенам и потолку.
Воздух резко стал холоднее, будто мы больше не в доме, где жаром пышет горячая печь, а в морозном лесу. Даже пар изо рта пошёл.
— Никита Иванович, если хотите, можете выйти, но тогда я не смогу задать интересующие вас вопросы, ведь вы мне их не продиктовали, — понизив голос, предупредил я и повернулся к генералу, который ошарашенными глазами наблюдал за чёрными тенями.
Грибоедов не ответил, он явно колебался между выбором, выйти или остаться. Я взглянул на ведьмака, который радостно улыбался и протягивал руки к теням.
Вдруг тот ветер, что орудовал на улице, оказался в доме и засвистел, смахивая на пол всё что попадалось на его пути. Грибоедов выхватил пистолет и усилил свой защитный кокон, вращая ошалелыми глазами.
Тени, что ползли по стенам и потолку, спустились на пол и превратились в чёрное пятно. Прямо из него начал медленно подниматься призрачный облик. Черты лица размыты, поэтому невозможно определить, мужчина или женщина явились на мой зов. Лишь в глубоко посаженных глазах светились два жёлтых огонька.
По воздуху от фигуры потянулась сизая дымка, и в нос ударил сладковато-желчный густой смрад, какой бывает от горелой плоти. Я ощутил запах гари и сажи, словно от костра.
Фигура двинулась ко мне. Пламя свечи уменьшилось и еле тлело, тьма стала ещё гуще. По мере приближения вонь становилась сильнее и вскоре стала удушающий.
Даже не оборачиваясь к генералу, я понимал, что он находится на грани паники.
— Этого нет… всего этого нет… это иллюзия, — словно мантру повторял он шепотом.
Дух дошёл до солевого круга и остановился. В моей голове раздался скрипучий голос, словно царапали по стеклу.
«Ты звал меня, Валериан?»
«Звал. Назови своё имя?»
«Меня зовут Диляра, алхимик. Зачем ты вызвал меня из Сумеречной пустоши? Зачем нарушил мой покой?»
«Мне нужна твоя помощь, — я указал на ведьмака, сидящего на полу и с изумлением наблюдающего за нами. — Это твой потомок. Мы хотим поговорить с ним, но не знаем языка».
«Ты хочешь, чтобы я стала посредником?» — судя по интонации дух, принадлежащий женщине, удивился.
«Да».
Желтые глаза покосились на ведьмака. Какое-то время призрак молчал.
«А если я этого не сделаю?» — в голосе послышалась издёвка. Её не волновали дела смертных, она явно наслаждалась ситуацией.
«Тогда я не отпущу тебя!» — вложил силу в свой мысленный голос, чтобы она поняла — со мной шутки плохи.
«Ты даже не представляешь с кем связался, смертный!» — заорала она, и её жёлтые глаза вспыхнули.
Температура воздуха резко упала, прямо внутри дома поднялся ужасающий ветер, который раскидывал стулья, переворачивал столы, поднял в воздух посуду и с силой разбил её о стену.
Я думал, что генерал точно не выдержит такого представления и выбежит, но он лишь опустился на корточки, прижался спиной к стене и держал под прицелом черную фигуру. Его руки дрожали, грудь часто вздымалась, на лице читалась паника, но он не отступал, что достойно уважения. Хотя толку от его пистолета в этом случае точно не было, и он
