Дневник. 1944 год - Александр Мелентьевич Волков

Я обещал сделать. Просили меня писать еще, но в более серьезном духе.

Работал вечером над статьей для «Знамени» и над «Сам[олетами]-сн[арядами]» для радио.

Об'явлены условия перемирия с Финляндией — тоже очень для нее снисходительные.

21. Сдал статью в «Знамя», беседовал с Ан[атолием] Тарасенковым, предложил тему «Подводная война». Он согласился, но я должен написать серьезную статью, используя иностранные источники. Принятие моей статьи в «Знамя» и предложение сотрудничать — большое для меня достижение, хотя не совсем по той линии, по какой хотелос бы. А в общем это мой первый выход в «большую» литературу, к взрослому читателю.

Сдал в радио «Сам[олеты]-снаряды», Седых просила звонить через неделю, когда будут утверждены планы.

Был в Мосэнерго по поводу выключения электричества, ничего не добился, какой то хаос. К вечеру сильно разболелась голова, пил пирамидон. Помогло.

22. Опять ездил в Мосэнерго, узнал, что они никакого отношения к этому делу не имеют. От дворника соседнего дома узнал, что пробки вывернули рабочие, прокладывавшие кабель на противоположной стороне улицы. Это просто хулиганство. А сделать что-либо трудно, т[ак] к[ак] пробок нет, монтер просит за капитальный ремонт 1000 р[ублей], а попробуй, собери эти деньги с жителей трех заинтересованных домов! В общем, сидим при керосиновой лампе, пищу готовим на печке.

Вечером салют — взят Ревель (24 залпа).

23. Был в Управл[ении] Радиотрансляцией. Утешился хоть тем, что моя заявка принята; заплатил за две точки, значит, скоро будет радио и не придется лазить каждый день два раза на крышу — включаться вечером и отключаться утром.

Салют — войска Говорова взяли Пернов.

24. Ездили с Нюсей на дачу, получили «инструкцию» — заколотить окна в даче. Был у В[асилия] И[вановича] Шумилова, договорился о том, что у меня возьмут одну группу I к[урса], т[ак] к[ак] у вновь назначенных преподавателей маленькая нагрузка.

25. Заседание кафедры в Ин[ститу]те. Группу у меня взяли, остается нагрузка в 1-м полугодии 16 час[ов], во 2-м — 8. Это вполне приемлемо!

26–27. Ничего существенного. Звонил Шпет. Она лишилась моей рукописи «Волшебника»; ее увез режиссер Иркутского кукольного театра; он взял ее для прочтения и, очевидно, она ему чересчур понравилась. Если поставит пьесу — хорошо. Но у меня остался только один экземпляр, рисковать им не могу, а Шпет просит, т[ак] к[ак] хочет пьесу «продвинуть».

«Витаминов» устарел, придется поставить на нем крест. Так все плоды работы с Розовым идут на смарку.

28–30. Перепечатал «Волшебника» в 3-х экземплярах. 30-го (в субботу) завершил курс лечения у Серебренникова. Он исследовал слышимость и был поражен тем, как хорошо я слышу правым ухом.

— Это редкий случай! — сказал он.

А по моему, слуховой нерв у меня и не был поврежден.

Октябрь.

1. По приказу директора надо было явиться в Ин[ститу]т; с'ездил и зря — никого там не было.

2. Начало нового учебного года. Если бы не алма-атинский перерыв, это был бы 35-ый год моей педагогической деятельности. Прозанимался 6 часов, из них два — лекционных. Читал 1-му курсу, аудитория полна, человек 180–200. Давно уж у меня не было таких больших потоков. Чувствую себя бодро, энергично. Думал, что будет во время лекции донимать кашель, но и этого не было. Лекарства, прописанные в последний день Маховым (хлористый кальций и адонилен), очень мне помогают.

3–5. Втянулся в занятия свободно. Началась и другая страда — занятия с Адиком, отнимающие очень много времени.

6. Приехал Юрий Пермитин. Накануне я вздумал пророчествовать и полушутя-полусерьезно сказал:

— Завтра приедет Юрий.

Вернувшись из Ин[ститу]та, я застал его у нас. Парень вырос, выглядит хорошо. Рассказывал о жизни в Иртышске. Е[фим] Н[иколаевич] мечтает выбраться в Москву.

Ездили с Юрием в Ин[ститу]т узнавать, дает ли техникум броню. Дело в том, что ему 27/X надо итти на переосвидетельствование.

7. Ничего особенного.

8. Собирались на дачу, но помешал дождь. Сидел дома, решал задачки по физике, чтобы об'яснить Адику.

9. Весь день в Ин[ститу]те. В перерыве ходил в Наркомсобес, получил книжку академического пенсионера, теперь моя пенсия — 250 р[ублей].

10. В Москву приехал Черчилль для совещания со Сталиным. Может быть, их встреча приблизит конец войны...

Был в Детгизе, говорил с Камиром о пересмотре договора. Он не возражал и, лукаво улыбаясь, предложил мне зайти к Дубровиной в понедельник. Почему именно в понедельник, а не теперь? М[ожет] б[ыть] это как-нибудь связано с конкурсом?.. Камир обещал повысить договорной об'ем до 12л[истов], а о гонораре говорили — 2500 р[ублей] за лист.

11. Ничего существенного.

12. До 4 часов занимался в Ин[ститу]те. Пришел и узнал, что у нас опять выключили радио. Вечером был салют, а мы не знали, в чем дело. Только на завтра узнали, что был взят в Румынии город Орадеа-Маре.

13. Вечером салют — взята Рига. Литерат[урные] дела мои в забросе, но я очень много читаю. Сейчас читаю Фейхтвангера: «Иудейская война» и «Сыновья».

14. День провели с Нюсей на даче — заколачивали окна. В качестве материала употребил доски, которыми была заколочена передняя терраса. Устал, домой вернулись в 7 часов, поужинал и лег спать.

15. Были у Молодовых, на поминках Ивана Лукича. Вот уже полгода, как его нет на свете...

Вечером салют — взяли Петсамо.

16. Прозанимался до 4 в Ин[ститу]те, пообедал дома и сразу отправился в ССП на совещание. Тема: «Проблема языка в советском историч[еском] романе». Слушал два доклада (один о русских классиках, другой о современности).

Наши войска дерутся в предместьях Белграда.

17. Был в Детгизе, намеревался итти к Дубровиной, но Камир меня отговорил, просил еще подождать до след[ующего] понедельника. На мой вопрос: «Связана ли эта отсрочка с конкурсом?» Камир ответил: «Возможно».

Я узнал, что 22/X в воскресенье результаты конкурса будут об'явлены в Колонном Зале Дома Союзов, и что я получу туда приглашение. Сулит ли мне это какие-нибудь перспективы — не знаю...

Говорил с Камиром о гонораре за «Самолеты».

— Мне желательно получить высшую ставку, 3000 р[ублей] за лист...

— Это в наших руках, — ответил Камир.

В разговоре я поднял вопрос о создании новой книги для «Военной б[иблиоте]ки школьника». Я напомнил о плане «Покоренной молнии», которую посылал ему из Алма-Ата. Об этом обстоятельстве он забыл.

— Несите «Покоренную молнию». Заключим договор.

Я обещал принести.

Вечером был на совещании по языку. Выступали Шишко, Сафонов, проф[ессор] Гудзий, Голубов, Шкловский и др[угие]. Шкловский, как