Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! - Алексей Сказ

Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV

Глава 1

Особняк мэра Готорна, кухня.

Готорн стоял у массивной мраморной столешницы, и само его присутствие превращало просторное помещение в клетку. Гигантский медведь-зверолюд занимался своим единственным увлечением — готовкой. Перед ним лежал свежайший, ещё тёплый кусок мяса. Никакой термической обработки, только сырая плоть, которую он методично нарезал острым ножом, маринуя каждый ломтик в смеси дикого мёда, дроблёных орехов и острейшего перца.

От одного запаха этой адской приправы у слуги, застывшего в нескольких метрах от столешницы, текли слёзы и шла носом кровь. Но он стоял неподвижно, стоически терпя, потому что знал — малейшее движение, малейший звук будут расценены как слабость. А слабость здесь не прощали.

Готорн размышлял, нарезая мясо с профессиональной техничностью.

Он усвоил этот урок ещё детёнышем, когда голод сводил с ума, а единственным способом выжить было отобрать пищу у более слабого. Мир делился на хищников и добычу, а подчинение — удел слабых. Тогда он решил, что никогда не станет добычей. Никогда.

Порядок — вот что отличало истинного хищника от стаи шакалов. Не справедливость, не законы, которыми прикрывались слабаки, а порядок —абсолютный, тотальный, его личный контроль. Слабость, хаос, неэффективность серьёзная болезнь, которую следовало немедленно вырезать без наркоза и сожалений.

Он требовал совершенства от себя и от каждого, кто находился в его тени. Всё, что не дотягивало до идеала, должно быть либо исправлено, либо уничтожено. Третьего не дано.

Нож скользнул по мясу, отделяя очередной тонкий ломтик.

Он выгрыз свою силу, идя по головам, и руководствуясь простым принципом: работай больше всех, будь безжалостнее всех. Метод карьерного роста был прост до безобразия — выявить слабое звено в иерархии, устранить, занять его место. Повторять до бесконечности.

Принцип единственного хищника работал безотказно. Как только кто-то в его окружении становился достаточно сильным, чтобы считаться равным, он тут же становился целью для устранения. Конкуренция — это иллюзия, которую придумали слабые, чтобы оправдать своё существование. Готорн никогда не терпел соперников.

Этот цикл — труд, доминирование, устранение равных, переход на новый уровень — позволил ему подняться с самого низа до вершины. И даже здесь, в кресле мэра, он продолжал подниматься.

В итоге, его чудовищная эффективность и неумолимая жестокость привлекли внимание того, кто стоял над всеми земными иерархиями — древнее демоническое существо, чьё имя нельзя было произносить вслух, признало его полезным инструментом. Но демон-повелитель не даровал ему силу, а сдал большой город в аренду как испытательный полигон.

Готорн не жалкий последователь, а наместник, управляющий проектом. Его задача — доказать свою эффективность, превратить этот город в стерильный, идеально работающий механизм. Значит, для начала уничтожить все неконтролируемые элементы — подполье, криминал, независимых магов, всю эту грязь и мусор, что мешали шестерёнкам вращаться синхронно.

А потом использовать город как плацдарм для расширения. Подчинить соседние подземные поселения, создавая безжалостную, эффективную империю для своего повелителя.

Провал означал, что он сам станет слабым звеном, которое будет устранено. Для Готорна это был вопрос не какой-то бесполезной чести, а простого будничного выживания, когда он стремится на высший уровень пищевой цепи.

Слуга бесшумно подошёл и положил на край столешницы два предмета: запечатанный отчёт и небольшой кристалл связи.

Готорн, не поднимая глаз от мяса, взял отчёт, пробежал глазами.

Гольдштейн мёртв.

— Отправьте стандартное письмо с соболезнованиями для его невесты, — произнёс он ровным тоном, откладывая бумагу.

Но мысленно мэр брезгливо усмехнулся. Банкир был мусором и умер как мусор, от рук каких-то букашек из Подполья. Впрочем, орк выполнил свою роль. Расшатал криминальный сектор, создал хаос, который Готорн теперь использует для зачистки. Жаль только, что самоуничтожился раньше времени, впрочем, это сущие мелочи.

Мэр отринул все мысли об орке и затем взял кристалл связи. Активировал его прикосновением только что обтёртого от крови когтя.

Запись визита гостей к Эларе. Два незваных гостя, замаскированных иллюзией под охрану. Один из них — кто-то малозначимый, как слуга, вероятно, маг, учитывая как превосходно ему даётся сокрытие своей жизненной энергии. Второй его очевидный хозяин — сестра Элары, Лиандри.

Никакого удивления на Готорн не испытал, всего лишь возня мошкары. Он вернул кристалл слуге, снова сосредоточившись на мясе.

Элара, вот что было важно.

Месяц в золотой клетке, где она может творить, но не может уйти — месяц, чтобы сломить волю эльфийки. Её гений станет его инструментом и сеть тотального контроля над городом, которую она создаст, позволит видеть каждого жителя, слышать каждый шёпот, предугадывать каждый заговор.

Совершенный порядок.

Готорн завершил нарезку последнего куска мяса, разложил ломтики на большом блюде, полил их остатками маринада. Он на мгновение замер, любуясь своим творением — красное мясо в золотистом мёде, острый аромат перца…

Красиво, как и всё, чего он касался своими медвежьими лапами. У него вновь получилось превосходное блюдо.

Следом он задумался о более важных вещах — о Волнах монстров — великой чистке, что ждёт этот подземный мир примерно через двадцать лет. Он уже готовил почву, прежде чем это случится. Сам убрал слабых, чтобы грядущий апокалипсис смог разразиться в полной мере и в итоге выявил лишь достойнейших для его строящейся империи. Только сильные переживут Волну — те, кто заслужил право существовать под его властью. Всё было под его контролем и шло строго по графику.

БУХ!

Как вдруг кухня мэра содрогнулась от мощного подземного толчка.

Посуда задрожала на полках, с потолка посыпалась мелкая пыль. Слуга инстинктивно дёрнулся, но тут же замер под тяжёлым взглядом Готорна. Мэр остался невозмутим, лишь его ноздри хищно раздулись, втягивая воздух.

Не прошло много времени, прежде чем двери распахнулись. Вбежал другой слуга, бледный, с расширенными от ужаса глазами, первый отчёт был уже готов. Слуга протянул дрожащими руками кристалл с информацией.

Готорн взял его, не меняя выражения лица и активировал, запись развернулась перед ним призрачным изображением.

Хаос.

Центральная площадь города. Сектанты в балахонах с кроваво-красным символом «Рагнарёка» на спинах стояли на коленях, образуя широкий круг. Над ними в воздухе парили трупы — десятки тел, вознесённых заклинанием к самому потолку их огромной городской пещеры. Как вдруг произошёл тот самый толчок, и там, где светящиеся кристаллы веками освещали город, сменяя день и ночь, часть из них разошлась трещинами. Кристаллы мгновенно потускнели и затем разорвались на части, словно огромные яйца. Из них наружу выбирались