Избранная для магната с планеты Аксилор - Ксения Хоши
Атлас платья облегал её тело, как вторая кожа, гладкая ткань ловила свет и возвращала его золотистыми отблесками. Её распущенные волосы будто насмехались над любыми правилами. Нет. В таком виде её точно нельзя везти на производство в Малахитовой долине.
Я изменил маршрут. Без сомнений. И повез её в мое место силы и спокойствия. Где вообще-то незнакомца не место, но для Весны можно было сделать исключение. Гибридный сад вместо машин. Живые цветы вместо металлоконструкций. Мягкий свет вместо прожекторов.
Мне захотелось вырвать её из её дисциплины. Из формул, из устава, из её вечной настороженности. Увидеть, как Весна улыбается не обороняясь — а от удовольствия.
Во время ужина она сопротивлялась. Упиралась, держала оборону. И это было... очаровательно. Она не первая землянка, попадающая под мою гравитацию, но первая, кто вел себя так непримиримо. Обычно мне стараются угодить. Поддакивают, заливисто смеются над шутками. Намекают или вовсе переходят к открытому соблазнению. Кому не хочется стать спутницей хозяина целой планеты и десятков добывающих предприятий на ней?
Весна — напротив. Вела себя закрыто, но… Её замечание про ксорианскую змееловку меня поразило. Она невероятно эрудированная девушка. И при этом — прозрачная, как реликвия из эйрианского кристалла. Честная. Живая.
А потом нас грубо прервали. Авария в Сантийском ущелье — не шутка. Я не смог это игнорировать. Я правда хотел отправить Весну в поместье от греха подальше. Все-таки аварийный объект не для нежных женских ножек, но она сказала: «остаться рядом с вами». И её голос — тихий, но честный до обнажённости. Слова проникали под кожу. Я не должен был поддаваться — и поддался. Не смог ей отказать.
Она сама не поняла, что это значило. Для неё это, возможно, просто эмоциональный всплеск. Для меня — как нож под броню. Я сам не ожидал от себя такой реакции.
И вот мы мчимся сквозь ветер. Я веду гравикар, как штурмовик во время бури. Весна молчит, но я знаю — она смотрит. Я чувствую её взгляд. Он не обжигает — он заземляет. И это опаснее любого жара.
Сажаю машину на взлетно-посадочную площадку, иду к рабочим. Все своим чередом, дыхание Весны рядом, у плеча, в спину. Я краем глаза контролирую её. Она идёт ровно, без паники. Её дыхание ловит мой ритм. Она чутко улавливает каждый шаг, каждое движение плеча. Не прижимается, но её внимание обвивает меня, как атлас её платья.
Юрес, главный техник этой добывающей платформы, уже на месте. На втором уровне, куда выходят все технические и производственные коммуникации. Нужно поговорить с ним, и мы с Весной спускаемся вниз.
Я не мог оставить её на первом уровне одну. Там собрались пара десятков рабочих, а она слишком похожа на девочку.
К тому же Весна с таким жадным интересом согласилась на предложение посмотреть на агрегаты, что у меня не возникло ощущения, что это неправильно.
Я иду вперед — проход узкий, перила по пояс, с боков желоба, выходы, панели. Весна сзади цокает каблуками. Я уже корю себя, что проявил слабость и взял её с собой. Но уже поздно сожалеть. Впереди за вырывающимися струями пара в красных проблесках системы тревоги, я уже вижу техническую команду, и вдруг из-за спины раздается отчаянный голос Весны:
— Трой! — крик. Срывающийся, острый, как вспышка сирены в ушах.
Не «Ксинт», не «Дайрен». Она зовёт меня по имени . По-настоящему.
У меня внутри все падает. По спине ползут мурашки. Разворачиваюсь рывком, но вижу лишь копну её белых с золотистым отливом волос, ускользающую вниз по техническому желобу.
Внутри срабатывают рефлексы. Нет времени думать. Воздух вокруг меня стягивается, как в эпицентре разрыва. Каждая секунда — как капля расплавленного металла на кожу. Вжимаю кнопку и бросаю в микрофон:
— Вывести на экстренный экран схему коммуникаций сектора D-4! Немедленно!
13.
Трой
На экране светло-голубым с красными линиями светится схема платформы. Сектор D-4. Я всматриваюсь в мигающие отрезки, пальцами увеличиваю область падения. Желоб уводит вниз под сорок пять градусов, уходит в пустоту между техническими ячейками. И… заканчивается техническим отсеком по сбору излишков. По наполненности внутри все сжигается.
Там есть ревизионная дверь. Но изнутри Весна никак не выберется.
Напряженно смотрю на схему. Замечаю, как пробираться. Я смотрю в экран. Пытаюсь думать. Стратегия, анализ, скорость — всегда был силён в этом. Но сейчас — в голове только один ритм. Не мысль, а команда: Весна должна выжить! Иначе все пропало.
Я выдёргиваю наладонник, проверяю местоположение браслета-трекера. Не помню, надела она его или нет. Смотрел на платье, а не на запястья. Шрад!
Геолокация — есть. Вижу точку и относительные координаты от меня.
Пульс — ноль.
Дыхание — ноль.
Кровяное давление — ноль.
— Шра-ад, — выдыхаю.
Она должна быть жива. Я отказываюсь принимать иное.
Быстрыми шагами дохожу до центрального отсека, где собрались все техники.
— Юрес! Мне тактический комбинезон. Быстро! — рычу ему. — И второй. Женский. Размер — шестой. И реанимационный набор.
Юрес жестами приказывает помощникам выполнить мои требования, вскоре я получаю желаемое. Прямо при них принимаюсь раздеваться. Тактический костюм надевается на белье.
— Ксинт Дайрен, — окликает Юрес сокрушенным тоном. — Вы отправляетесь в Ад. Перегрев в третьем реакторе. В третьем! Совсем рядом. Площадку повело, перекрытия расплавлены. Там вредные испарения и жуткое пекло.
— Я знаю, — отзываюсь твердо. — Поэтому и иду сам.
Я хватаю комбинезон, укладываю в сумку вместе с реанимационным набором. Готов. Всё — на автомате. Весна, ты должна жить!
Трой бежит спасать
