Шеф с системой. Трактир Веверин - Тимофей Афаэль

Кирилл кивнул и медленно выпрямился. Вытер глаза рукавом. Посмотрел на шестнадцать человек.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо вам.

Дарья кивнула:

— Не за что, барин. Мы просто работу делаем.

Я повернулся к Матвею, стоявшему у входа на кухню:

— Матвей, иди сюда.

Он подошёл быстро:

— Да, Саша?

— Беги к Веверину, — сказал я коротко. — Найди Мишку. Пусть кинет клич. Нужно отобрать троих в поварята. С самыми быстрыми руками бери.

Матвей кивнул:

— Понял.

— Возьми картофелины, — я кивнул на мешок у стены. — Пусть чистят при тебе. Кто быстро и хорошо очистит — того берёшь и чтобы завтра на рассвете здесь были. Понял?

Матвей схватил картофелины из мешка, сунул в сумку вместе с ножом:

— Понял. Уже бегу.

Он развернулся, рванул к выходу. Дверь хлопнула.

Я повернулся к остальным:

— Всё. Идите домой. Отдыхайте. Завтра тяжёлый день.

Шестнадцать слободских кивнули. Начали одеваться, прощаться, расходиться. Иван, молодой и пожилой повара ушли следом. Через несколько минут в зале остались только я и Кирилл.

Он стоял, глядя на дверь, в которую ушли его люди.

— Иди домой, Кирилл, — сказал я. — Отдыхай.

Он кивнул молча. Пошёл к выходу. Остановился у двери.

— Александр?

— Да?

— Мы правда справимся?

Я усмехнулся:

— Будет очень тяжело, но мы справимся.

Кирилл кивнул, накинул тулуп и вышел на улицу.

— Везет нам, да Александр? — спросил Тимка. — Расскажи еще раз как там это де-глаз чего-то там делать?

— Деглазирование, — я рассмеялся. — Вот смотри…

* * *

Матвей выскочил из «Золотого Гуся», притормозил на ступеньках, огляделся. Улица почти пустая — вечер, горожане по домам разошлись. Фонари горели тускло, отбрасывая жёлтые пятна на снег. Ветер свистел между домами, гнал снежную пыль вдоль мостовой.

Он затянул ремень потуже, поправил шапку и рванул вперёд.

Снег хрустел под сапогами. Дыхание вырывалось паром. Мороз обжигал лёгкие, но он не замедлялся. Бежал через Торговый квартал. Ноги сами несли — он знал дорогу наизусть.

В голове Матвея крутились мысли. Предательство поваров подкосило Кирилла, он сдулся, как опарное тесто на сквозняке. Но Александр… Александр даже бровью не повёл. Казалось, он вообще никогда не унывает. Для него любая стена — это просто дверь, которую надо выбить ногой.

И глядя на наставника, Матвей тоже не мог унывать. Не имел права.

Он бежал по заснеженной улице и до сих пор не мог поверить, какой путь они проделали. Были пирожки, от которых сходила с ума вся улица. Была «Драконья» печь, собранная из мусора. Была настоящая война на ярмарке, где они стояли спина к спине против всей Гильдии.

А теперь… Теперь они строили настоящий трактир! И даже не один, а целых два! Они спасали «Золотого Гуся» и поднимали «Веверин». Это было безумием, но рядом с Александром безумие казалось нормальным.

Матвей свернул в знакомый переулок Слободки и замедлил шаг, переводя дух.

Навстречу шёл дед Михей, местный бондарь. Раньше он бы прошёл мимо и не заметил, а сейчас старик остановился, приподнял шапку и степенно кивнул: — Здрав будь, Матвей. Как там наш Повар? Всё воюет?

— Воюет, дедушка, — ответил Матвей, стараясь держать голос солидно. — И побеждает.

Михей уважительно хмыкнул и уступил ему дорогу.

Внутри у Матвея разлилось странное, непривычное тепло. Щекочущее чувство гордости. Его узнавали. Не как «того сиротку», а как Матвея. Как помощника Александра и его правую руку.

Он замечал это и раньше — как девчонки у колодца начинают шептаться, когда он проходит. Даже Угрюмый, король Слободки, разговаривает с ним как с равным, а не как с ребёнком.

«Су-шеф». Александр назвал его так. Это было странно, непривычно, но чертовски приятно. Он больше не был никем. Он был частью силы, которая меняла этот город. И Матвей должен соответствовать.

Матвей расправил плечи, поправил шапку и ускорил шаг. Александр верит в него. Значит, он найдёт ему лучших людей, даже если придется перевернуть всю Слободку вверх дном.

Вскоре впереди показалось знакомое здание — бывшая «Гнилая Бочка», теперь стройка. Окна светились тускло — внутри ещё работали, доделывали что-то. Из трубы шёл дым.

Матвей подбежал к двери, толкнул её. Внутри было тепло и шумно.

Варя стояла у стола, увидела Матвея, обернулась:

— Матвей? Что случилось?

Он запыхался, не мог сразу ответить. Согнулся, опёрся руками о колени, глотнул воздуха.

— Где Мишка? — выдавил он.

Варя нахмурилась:

— Наверху. Помогает Угрюмому. А что…

Матвей не стал дослушивать. Рванул к лестнице, побежал наверх. Ступеньки скрипели под ногами.

На втором этаже было светлее. Угрюмый стоял у дальней стены и разговаривал с плотником. Мишка ошивался рядом.

— Мишка! — крикнул Матвей.

Тот обернулся, узнал его, расплылся в улыбке:

— Дядя Матвей! Чего надо?

Угрюмый тоже обернулся. Увидел Матвея:

— Матвей. Что стряслось?

Матвей подошёл ближе, всё ещё тяжело дыша:

— Нужна помощь. Срочно.

Угрюмый вытер руки о штаны:

— Слушаю.

— Мне нужен Мишка, — сказал Матвей быстро. — Пусть по Слободке пробежится. Клич кинет. Народ соберёт.

Угрюмый кивнул:

— Хорошо. Каких людей надо?

— Быстрых, — ответил Матвей. — С ловкими руками. Тех, кто умеет тонкую работу выполнять. Троих.

Мишка подскочил ближе:

— Это на кухню, да? На «Гуся»?

— Да, — кивнул Матвей. — Поварятами, но не абы кого. Мне нужны лучшие руки в Слободке.

Мишка присвистнул:

— Понял. Швеи, плетельщики, карманники.

Матвей усмехнулся:

— Именно. Беги, кричи. Пусть приходят к «Веверину». На вот тебе, — он сунул парнишке в руку медяк.

Мишка схватил монету, зажал в кулаке:

— Спасибо, дядя Матвей!

Он полетел вниз по лестнице. Внизу хлопнула дверь. Потом послышался его голос:

— Работа! Дядя Матвей набирает! Быстрые руки нужны! К «Веверину»!

Голос затих вдали.

Угрюмый посмотрел на Матвея:

— Что случилось в «Гусе»?

Матвей коротко рассказал. Угрюмый слушал молча. Когда Матвей закончил, тот медленно кивнул:

— Белозёров за дело всерьез взялся. Удила закусил.

— Да, — согласился Матвей. — Не шутит.

— Но Александр тоже не из тех, кто сдаётся, — Угрюмый усмехнулся.

— Нет, — Матвей усмехнулся в ответ. — Точно не из тех. Мы им еще покажем.

Угрюмый хлопнул его по плечу:

— Тогда давай. Отбирай людей. Я помогу, если надо.

— Спасибо.

Матвей спустился вниз. Варя подошла к нему:

— Матвей, что происходит?

Он рассказал ей тоже — коротко, без деталей. Она слушала, хмурилась.

— Две тысячи, — выдохнула она. — Это…

— Невозможно? — Матвей усмехнулся. — Александр так не думает.

Варя посмотрела на него. Потом медленно улыбнулась:

— Шутник. Ты думаешь я Александра не знаю? Он там, небось, рвет и мечет. Ты его одного не бросай, ладно? Он и так тянет на себе все.

— Вот ты бы и не бросала, — буркнул Угрюмый, который