Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка
Эр-Шар же, мальчишка, лишившийся близких. Всё, что было у него – месть. Мы можем часами говорить о всепрощении, но отними у нас всё любимое, и лишь месть останется смыслом жизни для любого из нас.
Да ещё и Сигааль, подарив своего хранителя Ему, сыграла злую штуку с нами обоими. Лишившись защиты, я стала слишком уязвимой, а он больше не мог жить спокойно, он должен был меня найти. И он переживал все мои смерти, Ник, такого и врагу не пожелаешь.
Я не то чтобы оправдываю его, на его совести слишком много зла. Но знаешь, оно ведь и на моей совести тоже. К тому же он сейчас совсем другой. Мы оба другие. Начать с чистого листа не получилось – мы вспомнили всё, – но наше странное прошлое сейчас темнеет далеко на краю сознания. Как отголоски кошмара. Как сон. Старый, постепенно уходящий из памяти.
– Хех, склероз в помощь, – хмыкнула Ники, немного смущаясь этой откровенности.
И девушки... девушки, которым было слишком много лет, рассмеялись.
– Может нам тоже стоит переродиться?
– О, не советую! – Лина даже вздрогнула от такой идеи. – Просто меняйтесь друг под друга. Тем более, что у вас с ним тоже есть общее дело. И хороший пример, как не надо его проводить.
– Ты догадалась?
– Да, конечно. Я знала, что вас примирило исключительно стремление возродить твой мир, ещё когда мы сидели в таверне Кавачай, а Ворон с дымчатым драконом на плече расспрашивал меня, о чем мы говорили с тобой. Тогда же я решила стать Случаем своего мира. Ещё не представляя, каким.
– Думаю, ты не ожидала таких возможностей.
– О, да. Это был сюрприз. Кстати, если тебе будет нужна помощь, подумай о нашей Новой семерке. Довольно толковые ребята.
– Подумаю, спасибо, – Ники порывисто сжала плечо Лины, а затем они по-дружески обнялись. – И… от сковородочки не отказывайся.
– Ладно, договорились, – Лина рассмеялась.
Она глядела вслед направившейся к столам Ники, улыбнулась Филу, беседовавшему неподалёку с Вороном, но на немой вопрос: «подойти?» покачала головой. Остался один человек, с которым нужно было поговорить наедине.
Местонахождение Глинни Лина вычислила по наблюдающему за ней рыжему Йожику. Девушка усердно пряталась в тенях и отводила от себя чужие взгляды, а когда Лине на миг удалось пробиться сквозь инумбрату – на лице мелкой читалась такая растрёпанность чувств, что Лина поёжилась.
Она вовсе не держала на мелкую зла, очень хорошо понимая её. Её поступок.
Эгоистичный и отчаянный шаг ребенка, уверенного, что делает лучше.
В итоге даже получилось не так уж плохо, на самом деле. Ну и что, что после исчезновения Глинни Линке пришлось провести под легкими пытками почти неделю? Что с того, что она едва не рехнулась, а до шага с крыши оставалось совсем чуть-чуть? Разве важно то, что она могла и не успеть остановить падение Филиппа? Разве важно всё это, если на самом деле – всё сложилось отлично?
Ведь никто не может знать, что было бы, если бы Глинни не сбежала тогда…
Да. Лина всё это понимала, но отчего-то не могла подойти к девчонке и сказать ей это в лицо. А мелкой явно не хватало духу извиниться самой.
И вот глупое маленькое чудо подкрадывалось к ней под сенью инумбраты, то шагая вперёд, то семеня назад. А в глазах, сверкавших даже сквозь невидимость, – пропасть ужаса и боли.
– О, боги! – Лина закрыла лицо ладонями, с силой провела сверху вниз, словно снимая паутину, и решительно направилась вперёд. Абсолютно мимо притаившейся девчонки, глядя на сверкающий огнями танцевальный зал. И лишь поравнявшись с ней, резким движением руки схватила за тонкое запястье.
– Ай! – Тень пискнула и затрепыхалась от неожиданности.
– Поймалась, как на базаре кусалась? – одна из дядь-Семиных присказок сама слетела с языка.
– Я не кусалась! Ай! Пусти!
– На кого охотимся? Хочешь что-то стянуть из дворца под шумок? – ох! Ну ведь совсем не то сказать хотела, а слова в горле застревают…
– Ни на кого! – упрямо дернула ладошкой Глинни, мотнула головой, как своенравный жеребенок. Впрочем, вырвать ладонь не пыталась, хотя вполне могла – тренированная Тень по ловкости могла дать приличную фору Лине, ещё не вполне отошедшей от валяния в коме. Её и поймать-то удалось, лишь благодаря фактору внезапности. – И вообще, нельзя такое вслух говорить, всё дело мне запалишь! – прошипела маленькая колючая Тень. И ведь тоже сказала явно не то, что хотела. Лина прекрасно видела, к кому подкрадывалась Тень, а воровать на дворцовом балконе было нечего. Не статую же писающего мальчика?
Про мальчика Лина и спросила. И про то, как Тень собирается его транспортировать. Вот же…
– Да какая тебе разница? – вспылила девчонка, надувшись запасливым хомячком. – Пусти, пока толпа не сбежалась!
– Ну, уж нет. Я сейчас сдам тебя твоему Рыжему, и пусть приглядывает!
– Ещё чего! И не мой он! Нужен он мне сильно!
– А не нужен? Что же ты всё время рядом?
– Не всё… и вообще… Я его – использую! Вот!
– Зачем? – Лина вытаращилась на Глинни, совершенно ошарашенная таким заявлением.
– Зачем-зачем… он из меня легенду сделает... – пробурчала козявка.
– О… ну да… я же ушла, – что-то Лине стало совсем тошно. Какой-то исключительно неправильный у них разговор. Неужели она так плохо знала свою милую, смешную и добрую мечтательницу Глинни? Как же так?..
– Да, ты же меня бросила! – девчонка надулась ещё сильнее, поджимая губки и глядя куда-то под ноги…
И тут на плечах Лины появились оба хранителя: и Танни, и Лисс. Они недоуменно переглянулись, синхронно покрутили когтем у виска, а затем, склонив головки набок, наблюдали, как из волос Глинни выбирается сонная белка-летяжка. Её пушистая мордаха играла эмоциями, как море волнами под весенним ветерком. С легким неодобрением она оглядела Лину, при взгляде на кошку и лиса развела лапками-ручками и вздернула косматую бровку, затем постучалась в воздух
