Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов
— Я пошла, — она махнула рукой. — Ещё увидимся. Хотите домой, отправляйтесь в мастерскую, там имелись останки экспериментов Мастера Ламп по муравьиным львам. Несколько ещё ведут в Айурэ. Доберетесь до них за сутки, если не будете спать. А если будете, то придумайте, что сказать Колыхателю Пучины. Людей он обычно превращает в живых покойников. Не советую с ним встречаться, особенно после того, как он потерял слугу. Так что делайте ножками шажок за шажком и перебирайте ими побыстрее. Эй, ко мне. Хороший пёсик. Гав-гав. Да заткнитесь вы уже, безголосые твари!
И она ушла, только ало-зелёные ленты взметнулись на прощанье.
В мастерской шелестел всё тот же голодный ветер, высасывающий из колдуньи её и без того серьёзно потраченные силы, лишая её возможности двигаться быстрее. Рука Иды, я замечал это, болела всё сильнее. И, не слушая возражений колдуньи, подхватил её и понёс, машинально считая шаги. Сотня за сотней, всё ниже и ниже, уходя в глубину, где в грубых каменных цехах ещё до сих пор не остыли домны, а расплавленный металл в чанах из опаловых пластин, слыша чужаков, волновался рябью и начинал тянуться за нами, поднимая вверх горячие, ало-жёлтые отростки.
Когда Ида стала стонать после каждого пройденного мною фута, я понял, что придётся остановиться, как бы нас ни предупреждала Тигги.
— Нужен отдых.
— Нет, — её лицо было бледным, пот выступил на лбу. — Если останемся, ветер выдует из меня остатки сектора, и я не смогу управлять порталом.
— Его ещё надо найти. Я же вижу, что тебя мучает рука.
— Но ноги не рука, они могут идти. Спасибо, что нёс меня, теперь я сама.
К концу следующего часа мы оказались под вертикальной шахтой, той самой, в которой в хаотическом беспорядке метались грандиозные маятники. Тени то и дело накрывали нас, проносились мимо, скользя по заросшим растениями стенам, чтобы вернуться через мгновение. Здесь у наших тел был другой вес, гораздо легче — и пол, казалось, едва удерживал нас. Я опасался подскочить слишком высоко и получить по затылку проносящимися над головой конструкциями.
— Вот, — Ида, прижимая раненую руку к боку, показала в сторону, где за висячими зарослями распустившихся желтоватых цветов, гирляндами скрывающими проход, виднелось что-то остроконечное. — Кажется, здесь.
Это и вправду напоминало рога муравьиных львов — витые, закрученные спиралью, но не ярко-алые, а тускло-серые и миниатюрные, по сравнению с оригиналом в Шестнадцатом андерите: каждый ниже меня, словно кто-то остановил их рост. Все разной формы, непохожие друг на друга: уже или шире…
Их было гораздо больше двадцати, наверное, с четыре десятка, часть из них столь плотно обросли побегами, что скорее угадывались, чем виделись. Из тех, что находились перед нами, восемь выглядели… немного иначе. Чёрные, заросшие странными колючками, на которых распускались бордовые цветочки. Порталы переродились в растения.
— Эти использованы и мертвы, — сказала Ида. — Как удивительно. У них концепция врат кладбища Храбрых людей. Почти такие же принципы в структуре. А ещё некоторые из них не одноразовые.
— Ты понимаешь, как ими пользоваться?
— Пойму, — ответила она уверенно. — Главное, чтобы холод нас не убил. Так-то всё довольно просто — касаешься руны, перекачиваешь силу солнцесвета в портал, и он просыпается. Надеюсь, остатков цветка хватит.
— На спиралях буквы. Видишь? Квелла.
— Они подписаны, — Ида попыталась прочитать первый, не поняла слова, перешла к следующему. — «Эксперимент двенадцать, ученики Альгорф и Пихлер. Сектор шесть». Так, а здесь: «Эксперимент одиннадцать, ученики Пихлер и Кох. Сектор восемь». Ил раньше делили на сектора.
— Да. Но только ту часть, что граничила с Шельфом. По андеритам, которые ближе к отмеченному району.
— Наоборот, — не согласилась Ида. — Сначала были районы, а потом уже рядом воздвигли андериты. Получается, порталы ведут туда. А здесь что?
Она пошла вдоль рогов, читая уже только локацию, куда можно прыгнуть. Сектора сменились названиями, малая толика из них мне была знакома. Порталы уводили всё дальше и глубже в Ил, пока Ида не прочитала:
— Лаборатория.
Мы оба посмотрели вверх. Где-то там возможно всё ещё бушует пожар. Вот уж точно туда не надо.
— Очисти, пожалуйста, эти, — колдунья указала на заросли, и я начал рубить их Вампиром.
— Уже интереснее, — она перевела надпись на первом из освобождённых мною от плена растений: — «Кряж на Шельфе». Это нам подходит больше. Дай-ка. Ну, надо же. Айурэ! «Айурэ. Дом», «Айурэ. Друг», «Айурэ. Казармы», «Айурэ. Берег», «Айурэ. Стройка Собора». Что думаешь?
— Если им пять сотен лет, то город много раз перестраивался. Мы можем влететь внутрь камня, на месте бывшего дома. Или даже на дно Эрвенорд.
— Или в спальню к лорду-командующему.
— А за нами может прийти кто-то ещё.
Ида подумала, покачала головой:
— В них слишком много от алтарей Рут. Ни одна тварь Ила не пройдёт, не говоря уже о вьитини. Их тела будут якорями, слишком изменены. Когда создавали порталы, Светозарных ещё даже не существовало. Их сделали не для тварей Ила, а для людей. Так что не беспокойся, за нами никто не пойдёт.
Тут она вздрогнула, подняла голову вверх, к гудящим маятникам:
— Только что кто-то открыл дверь в Печь. Они здесь, — и Ида стала быстро касаться ладонью рогов. — Этот спит, этот тоже, и здесь… Два отвечают мне. Какой?
Она повернулась, ожидая моего решения.
Следовало сделать выбор.
— «Друг» и «Берег»… Друг звучит как-то надёжнее.
— Да будет так. Обними меня и не отпускай.
— Целый день ждал этих слов, — пробормотал я, обнимая её сзади, прижимаясь к спине и крепко сцепляя руки на её животе.
Её ладони уже были на роге, тот начал мелко вибрировать, и эта вибрация отдавалась у меня в костях. Вокруг расползался холод, дохнуло морозом, и иней посеребрил побеги, заставляя капли росы на жёлтых цветках превращаться в снежинки.
Мелькнула тень, я обернулся, не отпуская Иду. Высокая долговязая фигура упала с высоты, пролетев шахту и приземлившись в пятидесяти футах от нас. Жёлтая полумаска, закрывающая нижнюю часть лица, уродливая голова, четыре тонкие руки и алый огонь в глазах. Суани шагнул к нам — и в этот момент нас объял холод…
Резкий бросок
