Хродир Две Секиры - Егор Большаков

– Я ферран только по крови, – нахмурился Ремул, – по сути я тавет и твой брат, Хродир. Не говори про меня как часть Ферры.

Рикс поморщился.

– Ну ты понял, что я имел в виду, – быстро сказал он, – что тарутены – такие же друзья Ферры, как и воперны, оставшиеся с Ильстаном. Впрочем, ты это знаешь.

– И мы все знаем, – кивнул Хальнар, – продолжу: к западу от марегов живете вы, сарпески, и – чуть севернее – ратарвоны.

– Небольшое, но вредное племя, – включилась в разговор Фертейя, – наши северные соседи. Взять с них нечего, зато сами они частенько к нам наведываются – мелкими набегами. На настоящее нападение они не способны – людей столько не могут собрать разом – но мелко кусают постоянно.

– На марегов они тоже ходили, – вздохнул Хальнар, – и тоже мелкими набегами. И на нас раз в два-три года. Впрочем, мы не только про них. К востоку от нас, рафаров, и к северо-востоку от марегов живет огромное, больше марегов и рафаров вместе взятых, племя теронгов – если бы не Тарар на востоке и Одурар на севере, земли теронгов тянулись бы, наверное, вглубь Роданики.

– Одурар? – переспросил Хродир.

Хальнар поднял брови.

– Одурар кормит весь Рафархем, – сказал гротмистур, – именно по нему мы добираемся до Тарара, чтобы уже по нему торговать ротварком. И именно на Одураре стоит наше главное торжище – Одурархафн, откуда ведут торговые пути и через Марегенбург, и через ваш Сарпесхусен – до самой Ферры.

– Так, – перебил Ремул, – если эти самые теронги такие могучие и многочисленные, а тарутены дружественны Ферре, то есть вполне уверены в себе и в поддержке Империи, то почему они друг друга еще не перебили? Я же прекрасно понимаю, что Ферра так или иначе снабжает тарутенов всем необходимым для войны с северными соседями, а теронги, как и любое воинственное таветское племя, всегда готовы к набегу на соседей южных?

– А потому, – ответил Хальнар, – что между теронгами и тарутенами, а вернее, между Теронгенхемом и Тарутененхемом, течет река Скарда. Сама по себе она не то, чтобы широкая, но ее берега – это сплошное болото. Ее исток, кстати, недалеко от Марегенбурга – и это тоже большое верховое болото.

– И что, неужели ни одно войско эту Скарду перейти не может? – пожал плечами Хродир, – это так сложно – через болото гать навести или брод найти?

– Не сложно, – сказал Хальнар, – если болото безлюдное, и никто гать строить не мешает. А вот болото Скарды – не безлюдное. Там живет целое племя – скардаги. Говорят, что предки скардагов – это изгнанники из тарутенов. Мол, лет двести-триста назад, еще во времена Туро Могучего, тарутены своих преступников прогоняли на север – к болотам Скарды. Не все изгнанники там погибли – многие приспособились к жизни на болоте, выстроили хижины на сваях, и смешались с местными болотными тварями – с теми из них, что могут с человеком сродниться.

Хродир и Ремул переглянулись и рассмеялись.

– С болотными тварями? – сквозь улыбку спросил Хродир, – то есть эти скардаги – не люди?

– Так говорят, – пожал плечами Хальнар, – я встречал скардагов – выглядят, как обычные люди. Даже как обычные таветы, я бы сказал. Но вот пройти сквозь их земли с войском – это ни теронгам, ни тарутенам не удалось пока ни разу.

Ремул пожал плечами:

– Я так думаю, что сами по себе эти скардаги, равно как и их болота, не интересны ни теронгам, ни тарутенам, – сказал ферран, – почему же тогда им просто не пропустить войско соседей, вместо того, чтобы пытаться воевать с ними?

Хальнар хитро сощурился.

– Вы, ферраны, в курсе, что река имеет душу? – спросил рафар, – река – она живая: передвигается, ест, дышит… Только передвигается в своем русле, а ест и дышит не как человек или зверь.

– В курсе, – сказал ферран, – все реки имеют своих нимф, которые и есть воплощения рек в похожих на человеческие телах…

– Ой, заумно, – махнул рукой Хальнар, – в общем, суть в том, что Скарда для скардагов – главное божество. Оно их кормит, оно их поит, оно даем им защиту. Вот у вас, ферранов, как встретят чужаков, что захотят пройти сквозь ваш главный храм?

– Копьями и мечами, – ответил Ремул, – только я не ферран, я…

– Тавет, – перебил рафар, – я знаю. Но по крови ты – ферран, и о ферранах ты знаешь лучше любого из нас. Так вот, таветы от ферранов в этом вопросе не отличаются – мы также не любим чужаков, оскверняющих наши святыни. Для скардагов святыней является Скарда, а точнее – Скарда является божеством, а весь Скардагенхем с его болотами, осокой, лесом и ягодными полянами – святилищем.

– Я так понимаю, – сказал Хродир, – что скардагов нам бояться не стоит? Не придут они сюда, не оторвутся от Скарды?

Хальнар пожал плечами.

– Пока не приходили, – сказал он, – слишком к своим местам привязаны. Кого бы я боялся – так это тарутенов и теронгов. Теронги иногда даже на нас, рафаров, ходят – набегами, правда, но ходят. Если они знают, что рафарская дружина сейчас в Марегенхеме, а марегов по сути больше нет – могут рискнуть не просто набегом пойти.

– А тарутены? – спросил Хродир.

– Эти тоже могут прийти, – сказал Хальнар, – мы, рафары, с ними дел не имели, но знаем, что отношения между тарутенами и марегами были враждебными. До войны дело не дошло, но небольшие набеги делали что те, что те.

Хродир вздохнул.

– Кругом нас враги, выходит? – спросил он.

– Нет, – вступил в разговор Востен, – кругом нас – племена разной силы. Пока мы не имели дел с большинством из них, поэтому не можем сказать, враги они или нет. Ты, Хродир, знаешь только тарутенов – что про них сказать можешь?

Рикс пожал плечами:

– Люди и люди, – сказал он, – на нас не ходили даже набегами, мы с ними мирно жили.