Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс
Вот кто сказал, что мужчины не злопамятные?
Не желая уступать взбунтовавшимся против меня гормонам и самому мужчине, я начинаю отчаянно двигать бедрами, скользя на волшебных пальцах. Нарочно больше не целую. Объявляю бойкот одним только взглядом, демонстрируя, что мне достаточно его пальцев, и участившееся прерывистое дыхание подтверждает это. Проклятье, я вот-вот взорвусь так необходимым мне оргазмом, но…
— Что ты делаешь? — выдыхаю я в полном отчаянии, так и застряв на грани, которая с каждой секундой стремительно ускользает, стоит ему убрать свою руку. — Гаспаров, — вырывается глухо, и я теряю способность говорить, когда он проводит влажными от моих соков пальцами по моим же губам. Я уже и забыла, каким горячим может быть секс с этим мужчиной. А еще развратным. Определенно да.
Очертив мои губы под звук своего тяжелого дыхания, он демонстративно облизывает один, а затем второй палец.
— Такая вкусная… — губы раздвигаются, показывая ровный ряд белых зубов. — Поехали ко мне. — Мужской голос густым звуком обволакивает всю меня: рассудок, слух, зрение, а в конечном итоге забирается под кожу, распадаясь под ним сладким обещанием.
— Не могу… — перевожу дыхание, позволяя разочарованию уходящего оргазма свернуться в груди.
Да, Гаспаров. Я отказываюсь. Самодовольный, но, чтоб его, красивый подонок.
В ответ синие глаза мужчины грозят штормовым предупреждением. Они буквально кричат мне о том, что не примут отказ. И я убеждаюсь в этом, когда пытаюсь слезть с его коленей, но оказываюсь лишь прижата еще ближе к мужскому телу.
— Ром, я не могу оставить сестру одну, она только вернулась. — Качаю головой. — Даже и речи быть не может. Мне нужно домой.
— Проблема только в этом? — хрипит он, с трудом сглатывая, а я залипаю на его дернувшемся кадыке.
— А этого тебе недостаточно?
Все еще держа одну руку на моем бедре, второй он достает телефон, быстро водя пальцем по экрану, после чего дисплей гаснет и, убрав гаджет обратно на приборную панель, Гаспаров вновь дарит мне внимание своих синих глаз.
— Проблема решена. Есть ли еще что-нибудь, что мешает тебе поехать ко мне?
— Ты меня слышал?
— Вопрос с твоей сестрой решен. — Пиликанье телефона привлекает внимание Ромы, а когда он бегло читает уведомление, тут же одаривает меня своей хищной улыбкой. — Через пятнадцать минут Рая будет у твоей сестры, не бойся, они знакомы. И уверен, моя сестра знает толк в развлечениях.
Я открываю рот, откуда вылетает лишь глухой звук.
— Я так понимаю, это да? — Ладонью гладит обнаженное бедро, нарочно задевая ажурную резинку чулок, и проскальзывает на чувственную сторону, вынуждая мурашки болезненно собраться внизу живота, а меня испустить стон поражения. — Зачем ты забираешь время у нас обоих? Поехали, Тами. Обещаю, что не слезу с тебя до утра. — Лицо Ромы снова приближается, губы обжигают подбородок, скользят ниже и настраивают мое тело на прежнюю волну. — Мне не хватит быстрого перепихона в тачке. Ты заставила меня поголодать, и теперь я хочу получить все, что ты можешь дать мне. — Господи… зажмуриваюсь, готовая кончить от влажных движений языка на моей коже и низкого голоса, вибрацией скатывающегося в самый низ. Ворохом мурашек он разбивается именно там, где мне сейчас это так нужно. — Только попроси меня, и я вылижу каждый сантиметр твоего тела. Попроси, Тами, — едва не рычит он, впиваясь пальцами в мои ребра, провоцируя меня выгнуться так, что поясница упирается в руль, а соски сами прыгают в его рот, один из которых он втягивает сквозь тонкую блузку, прикусывает и принимается сосать, царапая чувственный камушек грубой тканью бюста. Плевать, что в машине тесно и неудобно. Сейчас плевать на все. Я хочу его здесь и немедленно.
— Я поеду… — сипло шепчу и тут же облизываю губы, не замечая, как вдавливаю пальцы в мужской затылок, умоляя горячий рот всасывать мою грудь до последнего вздоха. — Только не останавливайся. Если ты не доведешь дело до конца… — ахаю, когда моя блузка оказывается с треском разорвана на груди, отчего пуговицы с оглушающим эхом разлетаются по салону машины. Следом, не успеваю я опомниться, раздается щелчок, и водительское кресло отъезжает назад, предоставляя мне чуть больше пространства.
— Что тогда? — хрипит он, обжигая дыханием мою шею. — Говори, трусиха. — Рома прикусывает дрожащее горло, и я издаю протяжный всхлип, отчаянно желая большего. Сейчас. В эту самую секунду. И я получаю желаемое, когда юбка скользит еще выше, а мои уже порванные трусики летят в сторону. Но мое влечение слишком сильное, чтобы думать о подобных мелочах. Сейчас я готова позволить ему содрать с себя кожу, лишь бы он дал мне все, в чем я так яро нуждаюсь.
Дрожащими пальцами нащупываю заветную пряжку ремня и неумело расправляюсь с ней. Рома приподнимает бедра и помогает мне приспустить его джинсы, а за ними и боксеры, из которых выскакивает твердый член. Чиркнув по звенящему напряжением клитору, он оказывается между нашими телами. Длинный. Горячий. И гладкий. Я чувствую его, когда начинаю двигаться на нем.
— Блядь… Тами…
Из Роминой груди выходит сдавленное рычание, и одновременно с этим горячая головка упирается в мой вход. Толчок, и его идеальный член проскальзывает в меня, глубоко, до сладкой боли в животе, и я понимаю, между нами ничего не изменилось. Все по-прежнему сладко. Остро. Так как надо. Ведь ему тоже хорошо. Чувствую это по тому, как мужские пальцы еще сильнее впиваются в мои бедра, насаживая меня на член, пока из моих глаз не начинаются сыпаться искры эйфории. На мгновение мы так и замираем, позволяя первому проникновению затерять нас среди частых вздохов, темноты и воздуха, наполненного сладким возбуждением.
— Хочу еще, — дрожащее признание утопает в мужских губах, которые остервенело запечатывают мой рот. Еще одно движение бедер, и кажется я чувствую, как по его стволу стекают капли моего желания, а изо рта выходит стон, тонущий в яростном поцелуе.
Рома просто идеален. Будто мы созданы вот так вот сливаться воедино. Чтобы каждая выемка наших тел находила свое преткновение. И я нахожу их, начиная сама двигаться так, будто у меня целую вечность не было секса. Мы оба изголодались. И сейчас, словно обезумевшие, пытаемся наверстать упущенные нами дни. Он прав. Мне тоже не хватит этого секса. Хочу его до самого рассвета. Неважно где. Главное, чтобы наши тела не теряли друг друга ни на секунду.
Движения ускоряются, стоны смешиваются с животными звуками и влажными шлепками наших тел. Волосы липнут к вспотевшему от испарины лбу, но Рома убирает их, заключая мое лицо в тепло
