Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс
Рома: «Но даже не стремясь ко злу и не стараясь сделать кого-то несчастным, можно совершить ошибку и нанести душевную рану» (прим. автора: цитата из книги «Гордость и предубеждение», Джейн Остин).
А следом прилетает:
Рома: «Думаю, я заслужил один ужин с любимой женщиной?»
48
— Ну что, тогда договорились? — Елисей разворачивается и подает мне руку, помогая спуститься со ступеней.
— Да, меня все устраивает, — произношу я, поравнявшись с ним и чувствуя себя гораздо лучше, чем когда заходила в ресторан. Наверное, дело в невероятно вкусном сливочном мороженом. Пауза затягивается и, чтобы избежать неловкости, я решаю первая подвести итог. — Вы мне позвоните или дождаться официального приглашения от секретаря?
— Мы вроде оставили формальности. Давай без «выканья», Тамилана. По крайней мере, в нерабочее время. — Он подмигивает мне. — Мне сорок, а не девяносто.
— Прости, и мысли не было ставить тебя в неудобное положение, — качаю головой, извиняясь самой милой улыбкой, на которую способна. — Что ж, придется поработать над этим.
Елисей издает смешок, грозя мне указательным пальцем, а потом пропускает вперед, помогая преодолеть последнюю ступень.
— Тебя подвезти?
— Было бы…
— Было бы хорошо отвечать на мои сообщения, — раздается позади меня голос, вынуждающий бабочки в моем животе броситься врассыпную. — Роман. — Стоящий позади меня Гаспаров протягивает руку, которую как бы невзначай пожимает мой будущий начальник.
— Елисей.
Я пытаюсь разглядеть на мужском лице хоть одну негативную эмоцию, но ничего подобного не вижу. Елисей кажется спокойным. Зато от стоящего позади меня мужчины искры сыплются прямо в затылок.
— Всего доброго, Елисей, даму есть кому подвезти.
Предупреждает Гаспаров и закрепляет все, собственнически приобнимая меня за талию.
— Рома, — шиплю, оглядываясь и впиваясь в Гаспарова взглядом исподлобья. Что на него нашло?
— Без проблем. — Елисей кивает одичавшему ревнивцу, а потом переводит на меня понимающий взгляд: — Я позвоню. — Подтверждает свои слова жестом. — Было приятно пообедать, Тамилана.
Не успеваю я извиниться за бестактность Ромы, как мужчина огорошивает меня, оставляя на моей руке сдержанный поцелуй, тем самым вынуждая горячую ладонь, лежащую на талии, сжаться сильнее, а затем, подмигнув, садится в подъехавший автомобиль немецкой марки. И что это было? Галантность? Или щелбан Гаспарову? Последнее мне хочется сделать и самой, и как только иномарка скрывается из вида, я разворачиваюсь к Роме.
— Что на тебя нашло? — впиваюсь в него осуждающим взглядом. — Прежде чем хамить, можно и узнать, кем мне приходится этот мужчина.
— И кем же?
Я уже порываюсь ответить, но затыкаюсь, крепко сжимая губы. После чего на мгновение прикрываю глаза и делаю успокаивающий вздох.
— Что ты вообще здесь делаешь? — пытаюсь держать раздражение в узде. Он мог все испортить! — Ты что, следил за мной?
— Тами, — угрожающе рычит Рома и делает шаг ко мне. — Объясни, что это за хрен?
Но я не отступаю, а парирую, глядя ему в глаза:
— Этот, как ты выразился «хрен», мой будущий начальник, а может и нет, учитывая, что ты здесь устроил!
— О, ты злишься на меня? — Гаспаров слишком взвинчен, чтобы сдерживаться. — А что я должен думать? На сообщения не отвечаешь, дома тебя нет, звонки тоже игнорируешь, а в итоге я случайно замечаю тебя в окне ресторана с каким-то мужиком? Может лучше расскажешь, почему вместо того, чтобы ответить мне, ты встречаешься с зализанным придурком?
В его голосе слышится злость, а в глазах плещется дикость от эмоций. Он действительно ревнует. И я понимаю, что это не то чувство, которое мне бы хотелось вызывать у этого мужчины.
— Ром, прекрати. Я уже сказала, что эта встреча носит исключительно деловой характер.
— Хватит, Тамилана. Я видел, как он смотрел на тебя. Это, на хрен, далеко не деловой взгляд.
— О, господи… — простонав, закатываю глаза. Я не желаю выяснять отношения посреди улицы, и уже хочу обойти его, но вместо этого, взвизгнув, оказываюсь перекинута через плечо.
— Сегодня я устрою тебе такого господа.
— Гаспаров! — упираюсь ладонями ему в спину и пытаюсь подняться с его плеча, но звонкий шлепок вынуждает меня пискнуть и упасть обратно. Вот же говнюк! — Отпусти меня! — тяжело дыша. — Немедленно!
Только когда я добиваюсь своего и оказываюсь в вертикальном положении, мои ноги по-прежнему не касаются земли, зато вот задница приземляется на мягкое кожаное сиденье, где умелым движением Рома застегивает мой ремень безопасности, позволяя порезаться о линию его сжатых от напряжения скул и успокоиться.
Нам обоим нужно выдохнуть. Хочет подвезти меня домой, что ж, я не против. Может даже внести меня туда на руках. Только ему не сойдет с рук поведение пещерного человека.
Дверца с моей стороны захлопывается, что вынуждает меня дернуться, а уже через мгновение Рома запрыгивает на водительское сиденье и, не пристегнувшись, заводит машину, резко срываясь с места. Все в таком же взвинченном состоянии. Прямо-таки дежавю. А стоит вспомнить мне, чем закончилась та гонка, когда я оказалась оттраханной прямо на обочине дороги, низ живота предательски стягивает горячей спиралью. Чтоб его…
— Мне не нравится, как он на тебя смотрел, — Рома первый нарушает сгустившуюся тишину. — Сначала я проверю его и его бизнес. И ты станешь работать на него, только если я сочту эту работу безопасной для тебя.
— Не нужно говорить со мной в таком тоне. Я не сделала ничего, — ахаю, впиваясь пальцами в кожаную обивку сиденья, прежде чем мое дыхание перехватывает от опасного трюка, который он только что совершил при обгоне. — Я не сделала ничего плохого… — сглатываю, боясь, что тошнота застигнет меня в самый неподходящий момент. — Рома, сбавь, пожалуйста, скорость. Очень тебя прошу.
С осторожностью поглядываю на крепки руки, стискивающие руль, но позволяю скопившемуся в груди воздуху выйти, как только стрелка спидометра начинает падать ниже пугающей меня отметки.
— Спасибо, — глухо вылетает из дрожащего горла. — И, к твоему сведению, я отправила тебе сообщение, что перезвоню, как освобожусь.
— Ты не ответила ни на одно мое сообщение.
Забираюсь в клатч, чтобы достать телефон и ткнуть доказательство в
