Стальная Вера 2 - Лина Шуринова
Костик вздрагивает, и тут же его лицо каменеет.
— Вы знаете этого ребёнка, Вера Павловна? Ужасно шумный.
Нефёдов начинает реветь, размазывая по щекам крупные слёзы. Дурдом на выезде, чесслово.
Костик между тем подбирается ко мне вплотную и аккуратно берёт за руку. В реальной жизни он вряд ли позволил бы себе подобную фамильярность.
— Идём, Вера Павловна, — преданно заглядывает он в глаза. — Я знаю дорогу.
Свободной рукой треплю его по щеке:
— Конечно, Костя. Как только, так сразу.
Подобравшиеся нам под ноги тени входят в тело лже-Константина как нож в масло. Лёгкое движение — и бывший помощник разлетается клочками тумана.
— Не похож. Ни разу! — заявляю громко, хоть главный виновник обмана уже не может меня услышать.
И поворачиваюсь к по-прежнему ревущему Нефёдову.
— Григорий, — зову сурово.
Ноль реакции.
— Дамир!
Ребёнок вздрагивает и поднимает на меня заплаканные глаза.
— Соберись, — слегка похлопываю его по плечу. — Мне нужна твоя помощь.
— Я… не могу, — всхлипывает мальчик. — Я слишком маленький.
— Шутишь что ли? — начинаю сердиться. — Ты вообще-то целым преподом был в академии. Вспоминай давай!
— Я маленький! — Нефёдов топает ножкой.
— А дел наворотил как большой, — усмехаюсь. — Давай вспоминай, что вы устроили в праздничном зале! Или даже своего сообщника Радима умудрился забыть?
Ребёнок хлопает глазками, будто и впрямь что-то вспоминает. И снова начинает раздаваться вширь и ввысь. Всё-таки неплохо, что он сейчас сидит на полу.
— Радим? — выхватывает он знакомое слово. Даже смотрит более-менее осмысленно.
— Ага, — злобно улыбаюсь. Наконец-то его трансформация завершена! — А теперь — сожми зубы!
И, почти не замахиваясь, бью повзрослевшего Дамира-Григория прямо в морду! Отбиваю с непривычки костяшки, но оно того стоило.
Ответить он не успевает. Чужая реальность беззвучно осыпается, и я ощущаю, как кто-то встряхивает меня за плечи.
А следом вижу встревоженную физиономию ректора.
Глава 5. После бала
— Вы как, Иванова? — Юсупов сам выглядит так, будто прямо сейчас в обморок грохнется. — Сильно пострадали? Стоите тут, будто вас громом поразило...
— Что с Нефёдовым? — спрашиваю вместо ответа. Местонахождение кучерявого интересует меня сейчас куда больше, чем собственное самочувствие.
Ректор хмурится. Кажется, предательство бывшего препода стало для него полной неожиданностью.
— Сбежал, — с непередаваемым сожалением произносит Леонтий Вадимович. — Увидел, что покушение на цесаревича не увенчалось успехом — и только его видели.
— А Руслан?
Если ректора и удивляет подобное фамильярное обращение к наследнику, то он никак это не показывает. Возможно, сказывается усталость. А может, ему что-то известно о нашем с цесаревичем путешествии на Рубежье.
— Наследник в порядке, — Юсупов чуть отстраняется и я вижу наследника, сидящего на чудом уцелевшем стуле.
Сражение в зале завершилось нашей победой. Но далась она нам совсем не просто. Множество раненых, наверняка есть и те, кому повезло куда меньше.
Жутко жалею, что успела приложить Нефёдова только один раз. Хотя по всему видно, что он просто пешка. Главным зачинщиком этого безобразия является великий князь Радим, чтоб ему пусто было.
Ну или кто-то, о ком я пока не знаю.
— Ладно, — ректор устало взмахивает рукой. — Пойду посмотрю, как дела у остальных.
И уходит, слегка подволакивая правую ногу. А я подхожу к цесаревичу поближе. Неплохо его приложило. Сидит такой побитый и потерянный, аж жаль беднягу.
— И как только у тебя получилось выжить в эпицентре взрыва?
— Что-то не устраивает? — усмехается он, не глядя в мою сторону. — Если хочешь добить, то сейчас самое время.
— Не-а, не хочу, — качаю головой, хоть он меня не видит. — Просто интересно, как это работает. Мне ведь тёмной магией тоже прилетело. И почему-то ничего не случилось.
Ладно. Почти ничего.
Но не стану же я рассказывать сейчас о том, что со мной недавно было! Или о том, как мелкий Нефёдов распускал сопли, что злая мама его бросила.
Пусть он и поганец, каких поискать, но болтать направо и налево о подобном как-то… Мерзко что ли.
В моей биографии тоже найдётся пара-тройка стыдных моментов, которые совсем не хочется выносить на всеобщее обозрение. Надеюсь, мои враги, доведись им прознать об этом, будут по отношению ко мне столь же деликатны, как и я к Нефёдову.
— Солнечная магия усиливает защиту, — тем временем выдаёт в пространство цесаревич. Я даже не сразу понимаю, что он отвечает на мой вопрос. — К тому же магам со сходными способностями трудно нанести друг другу серьёзный урон.
Вот так ограничение! Хмурюсь:
— То есть, солнечного против солнечного или тёмного против тёмного лучше не ставить?
Цесаревич качает головой:
— Нет, не так. Сходные способности — что-то вроде магического родства. Им не обязательно относиться к одному типу. И кровными родственниками быть тоже не обязательно.
— Сейчас ещё окажется, что Нефёдов мой потерянный во младенчестве брат, — бурчу сердито. Храни меня Перун от таких родичей, пусть и магических.
Цесаревич, будто решившись, наконец поворачивается ко мне:
— Ректор сказал, ты перехватила удар, предназначенный мне. Спасибо.
Он порывается встать, хоть для него это явно непросто. Кладу руку ему на плечо и с силой усаживаю на место.
— Сиди уж, болезный, — усмехаюсь. — Благодарить потом будешь. И лучше материально.
— Надо же, какая ты корыстолюбивая, — чуть оттаивает наследник. Будто до этого ожидал каких-то иных требований.
— А то! Мне ещё брата поднимать как-никак. А «спасибо» на хлеб не намажешь. Даже твоё, цесаревское.
Руслана мои рассуждения отчего-то веселят. Пока он пытается сдержать улыбку, возвращается ректор.
— Пятеро, — произносит он. Сразу становится не до смеха. — Двое первокурсников первой ступени, двое — второй и один выпускник. Это пока те, кого удалось обнаружить.
— А Ярослав? — спохватываюсь вдруг. — И Марк?
Вообще-то я обязана была побеспокоиться о них куда раньше. Но небезосновательно считала, что им удалось выбраться наружу! Только вот помощи, за которой они ушли, до сих пор нет…
Юсупов чуть прикрывает глаза и качает головой:
— Ни Марка, ни курсанта Иванова в праздничном зале я не заметил. Пропали без вести?
— Я отправила их в гарнизон, за помощью. Кто-то уже должен был оттуда прийти!
