Первый Предтеча - Элиан Тарс

— Ну, задание явно провалилось, — горько усмехнулся я. — Заманили тварей в переулок и чуть сами не стали кормом. Моих здесь три, одного своего забирайте.

— Ты считаешь это смешным? — заковылял ко мне второй гвардеец, что был чуть моложе. — Думаешь, можешь так просто забирать чужие трофеи⁈

Он поднял руку с пистолетом-пулеметом, но старший остановил его жестом и снова повернулся ко мне.

— Это наша добыча, Северский, — произнес он твердо. — Ты можешь рассчитывать на награду, как я и сказал. Все. На этом разговор окончен.

— Ваша добыча? — усмехнулся произнес я. — Это вы стали их добычей. Я мог подождать, пока пепельники прикончат вас полностью, а потом добить их. Ну и добро ваше под шумок тоже собрать. Соображаете? Прав ты только в одном, гридень, наш разговор окончен. Я забираю свое и ухожу.

Торговаться дольше я не мог — туши уже начали медленно разлагаться, а этого уж точно нельзя было допускать, поэтому я направился к ближайшему пепельнику, чтобы незаметно остановить разложение.

Тот гвардеец, что был помоложе, резко вскинул руку с пистолетом-пулеметом и…

Я был готов к выстрелу.

И он прогремел, правда пуля улетела в небо — гвардеец нажал на спусковой крючок, уже когда начал падать без чувств. Без моей помощи — сам потерял сознание от перенапряга.

Старший дёрнулся к нему, но замер и осторожно посмотрел на меня. Даже собирался мне что-то сказать, но тратить еще больше времени на пустые разговоры я уже физически не мог!

— Ты, наверное, тоже устал? — спросил я и грустно вздохнул.

Он открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Я потянул кислород из его легких и попутно сжал сонную артерию. Несколько секунд он пытался стоять на ногах, но затем все же осел на землю рядом с товарищем.

Тоже мне воины. Навоевались сегодня, пусть отдохнут.

Я нетерпеливо приблизился к ближайшей туше пепельника и опустился на колени. Руки сами знали, что делать — я безошибочно определил нужное место и осторожно провёл ножом под хитиновыми пластинами ближе к спинному гребню. Аккуратно раздвинул соединительные ткани, отогнул мышечные волокна…

Есть!

Перед глазами предстал плотный клубок тугих мышц, оплетённый сетью тончайших каналов. Даже после смерти хозяина они переливались слабым зеленоватым светом. Внутри угадывалась камера, заполненная густой жидкостью.

Это и был самый настоящий Гнездовой узел! И теперь главное — очистить его от Скверны, чем я немедля и занялся.

Вытянув все лишнее, я аккуратно отделил Узел от соединительных тканей, и, чтобы не вытекло содержимое, перевязал питающие сосуды крепкой бичевкой, которую в последние дни держал при себе.

Готово.

Позади послышалось знакомое урчание двигателя, которое нарастало с каждой секундой. Из-за поворота показался «Егерь», медленно и осторожно приближающийся ко мне задом.

— Проехал-таки, — усмехнулся я.

Петрович вёл хоть и медленно, но ювелирно — даже зеркала припаркованным машинам не задел.

— А чего задом? — спросил я, выходя навстречу своим.

— А как трофеи иначе грузить? — удивился Петрович.

Быстро же старик привык, что я без добычи не возвращаюсь. Раз господин Северский убежал на битву, стало быть, с пустыми руками не вернется.

Грузовик подъехал максимально близко, но до туш всё равно оставалось метров десять. Дальше проулок сужался настолько, что уже физически «Егерь» не мог протиснуться.

— Жаль, — покачал я головой. — После твоего подвига все равно таскать придется.

— Антон Игоревич. — Петрович вылез из кабины и направился к корме. — Неужто не знали, что на нашей машине лебёдка есть? И спереди, и сзади.

— Лебёдка? — Я проследил за ним взглядом. — Самка лебедя, что ли?

Петрович громко засмеялся, дернул какой-то рычаг и, размотав трос с крюком, пошёл к ближайшему пепельнику.

Трос затянули за шею монстра, двигатель лебёдки натужно загудел, и тварь поползла по асфальту, оставляя влажный след. Вторую загрузили так же быстро.

С третьей вышла заминка. Тело уже начало разлагаться, хитин местами отслаивался, и кислота Скверны могла прожечь лебедку. Пришлось сперва усиленно чистить тушу, и только затем грузить.

— А этот хлюпик? — указал Петрович на разлагающуюся тушку мелкого недоразвитого пепельника.

— А это их трофей, — хмуро кивнул я гвардейцев.

Петрович несколько секунд смотрел на них, затем повернулся ко мне.

— Полагаю, помогать мы им не будем? — спросил он.

— Уже помог, — хмыкнул я. — Теперь трое не помрут. А очнутся, сами с остальным разберутся. Поехали уже, — я хлопнул его по плечу.

— Ну поехали, ваше благородие, — улыбнулся он. — Приятно возвращаться домой не с пустыми руками.

— А то ж!

Он покосился на меня и хитро улыбнулся:

— Сдается мне, с этих летунов вы добыли то, что в Белкино искали.

— Добыл, но дел впереди еще по горло. Ладно, ты рули, а я продолжу работать.

Я запрыгнул в кузов, где уже лежали три туши, и положил ладонь на ближайшую из них. Не будем терять времени даром, продолжу разделку в дороге. Вдруг еще что-нибудь ценное отыскать удастся?

Как минимум Жетоны и Ядра.

Но прежде…

«Егерь» уже тронулся с места, а я, не удержался и, достав из кармана свёрток, развернул его.

Гнездовой узел лежал на ладони.

Тёмный, тяжёлый, идеальный…

Я сделал еще один твердый шаг к воскрешению Руха. А заодно и к возвращению частички своей силы.

* * *

Герб с двумя скрещёнными молотами был вышит золотой нитью на лацкане дорогого пиджака. То была тонкая ручная работа — наряд и вышивка стоили гораздо больше, чем обычный простолюдин зарабатывает за год.

Аркадий Юрьевич Стрельцов поправил лацкан и толкнул тяжёлую дверь.

ВИП-ложа клуба «Мед» встретила его приглушённым светом и запахом дорогого табака. На центральном диване, утопая в подушках, сидел хозяин этого места. По обе стороны от него расположились две девицы модельной внешности. Блондинка и брюнетка, обе в платьях, которые едва прикрывали то, что следовало прикрывать. Впрочем, в этом месте следовало прикрывать что-либо лишь до того момента, пока хозяин не потребует обратного.

Аркадий Юрьевич глянул на девушек лишь вскользь, просто отметил краем сознания сам факт их присутствия. Негоже пялиться на красоток, когда рядом с ними сидит тот, к кому на аудиенцию и прибыл Аркадий Стрельцов.

Человек, известный под очень простым и звучным прозвищем.

Шрам.

Его лицо невозможно забыть, сколько бы ты ни выпил — три глубоких борозды пересекали его наискось, от виска до подбородка, через левый глаз. Все это был след когтей вожака Черных Урс, который, разумеется, не пережил встречу со Шрамом один на один.

Шрам уже много лет внушал страх всему правому побережью Ярославля, и по праву считался хозяином теневого мира Заволги.

— Аркадий. — Голос его