Срок годности жены - Натаэль Зика
Слёзы лились потоком, дышать получалось через раз, в голове бились рваные мысли:
«Почему он так со мной? Где я ошиблась? За что, господи? Игорёк, сыночек…»
Она билась, не в силах остановиться, пока измученный организм не отправил её в кратковременное забытьё.
Очнувшись, Арина обнаружила, что лежит у стола. Почти под ним.
И что в агонии сдёрнула на пол скатерть вместе с тем, что на ней стояло. Теперь весь пол усыпан осколками чашек, тарелок и кусками пирога, который никто так и не попробовал. А она сама посыпана сахаром и полита чаем. К счастью, к моменту падения чашек, чай в них уже остыл.
Голова разрывалась от тяжести, хотелось лечь обратно, закрыть глаза и вернуться в спасительное беспамятство. Туда, где тихо и не больно, где любимый сын не бросает в лицо матери несправедливые обвинения и не отрекается от неё. Где она не чувствует себя разбитой и ненужной.
Но тут через боль пробилось воспоминание – Игнат!
Сын ещё не переехал к ней, потому что квартира на Профсоюзной пока для жизни была не готова, а тут, в евродвушке, есть спальное место только для кого-то одного. Но она обещала, что заберёт его после тренировки, они вместе проведут вечер, а потом она отвезёт его к свёкрам.
Арина, кряхтя и постанывая, соскребла себя с пола и поплелась в ванную.
Отражение в зеркале не на шутку её испугало: веки опухли, нос покраснел и тоже прибавил в размере, губы искусаны, под глазами тёмные круги, волосы в беспорядке. И кожа бледная, словно она привидение, а не живой человек.
В таком виде показываться сыну было категорически нельзя! При этом времени – Арина бросила взгляд на часы – оставалось не так уж и много!
Пришлось применить экстренные реанимационные мероприятия. По их завершении картина в зеркале хотя бы перестала пугать. И да, так уже можно было появиться на людях.
До спортивного комплекса оставалась пара кварталов, когда ожил её телефон. Прикоснувшись пальцем к гарнитуре, Арина приняла вызов.
- Арина Романовна, это Гаранин. Есть срочный разговор, не могли бы вы ко мне подъехать?
- Прямо сейчас? – уточнила она. – Просто я еду за Игнатом, у него через десять минут заканчивается тренировка…
- Да, разговор срочный, - подтвердил её худшие опасения адвокат.
И измученное сердечко Арины сжалось в плохих предчувствиях.
К счастью, Владимир продолжил, и у неё немного отлегло:
- Ничего плохого, даже наоборот! Но такую новость лучше не откладывать. Раз мальчик после тренировки, то он наверняка будет очень голоден, а у меня в офисе только сухомятка… Напомните, пожалуйста, где он у вас тренируется?
Она назвала.
- А, понятно. Знаете что – давайте через полчаса-сорок минут пересечёмся в Солёной Карамели, это в Чечёрском проезде? И вам от Спорткомплекса недалеко добираться, и мне, считай, по пути: я обещал Вере сегодня её туда сводить на ужин. В этом кафе отличное меню!
И она на минуту зависла – что подумает Игнат, увидев Владимира? Она только-только развелась, Вадим наверняка наговорил на бывшую жену… всякого. Обвинил во всех мыслимых грехах. Что если он подумает… если её мальчик решит, что она подала на развод, чтобы…
Если ещё и Игнат от неё отвернётся, она точно не переживёт!
И уже открыла рот, чтобы перенести встречу на завтра, как Гаранин её опередил:
- Арина, соглашайтесь, обещаю, вы не пожалеете! Новость на самом деле чудесная! Я уверен, что ваш сын будет не в претензии. И как минимум поймёт – это деловая встреча, а не свидание.
Она почувствовала, как заполыхали её уши и щёки – Владимир, как всегда, очень точно считал её эмоции и опасения.
К счастью, он не мог её видеть!
- Хорошо, через сорок минут в Солёной Карамели, - ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Дальнейшая дорога прошла на автопилоте: она машинально рулила, машинально следила за дорогой и остальными участниками движения, а её мозг в это время пытался найти ответ к уравнению со всеми неизвестными.
«Что же там за новость-то такая – срочная, но хорошая?»
Пока в голову лезли только негативные варианты. Так ничего и не придумав, она припарковалась у Спорткомплекса и, опустив стекло, помахала сыну.
- Мам, привет! Ты как? – Игнат подошёл, наклонился и на мгновение приобнял её прямо через окно.
Но тут же отстранился и нырнул в салон на заднее сиденье.
«Стесняется нежничать», - поняла она, заметив, что друзья сына смотрят в их сторону.
И это почему-то умилило. Захотелось ещё раз обнять, взъерошить ему волосы, задеть пальцем по носу – как они шутили ещё несколько лет назад.
Сдержалась – мальчик вырос и с ним, как с малышом, уже не получится. Вон какой вытянулся: всего четырнадцать, а он уже мать перерос. Ещё немного и догонит отца и старшего брата.
Сердце снова болезненно сжалось, но она усилием воли заставила себя выкинуть из головы весь негатив.
- Всё хорошо, - ответила бодрым голосом. – Ты голоден?
- Очень!
- Тогда предлагаю сначала заехать в семейное кафе и хорошенько подкрепиться. Поужинаем, я решу свои дела, и дальше ты сам выберешь, как и где мы проведём этот вечер.
- Семейное кафе? Ну… ладно. А что за встреча? С … кем?
Короткая пауза показала – ответ для него важен.
И Арина решила не лгать и не вилять.
- Зачем, я сама толком ещё не знаю. Позвонил мой адвокат, сказал – какая-то срочная, но хорошая новость. Я сообщила, что прямо сейчас не могу, потому что еду за тобой, и тогда он предложил пересечься в этом кафе. Оказалось, он как раз сегодня обещал своей дочери свозить её в Солёную Карамель, а мы тут неподалёку… Так что убьём сразу двух зайцев!
- Ну… ладно, - снова неопределённо отреагировал он. – Поехали тогда.
Когда они вошли в кафе, Гаранин поднял руку, привлекая внимание.
При их приближении Владимир встал:
- Арина Романовна, добрый вечер!
Потом он протянул руку Игнату:
- Владимир Гаранин, адвокат Арины Романовны. А это, - он показал на девочку, - моя дочь Вера.
- Да она совсем малявка! – удивился мальчик.
А потом тихо добавил:
- А мой папаша никогда не водил нас с Игорем в детские кафе!
Он по-взрослому пожал адвокату руку:
- Игнат Усольцев!
И улыбнулся девочке:
Вера, приятно познакомиться!
