Срок годности жены - Натаэль Зика
Он с трудом удерживал нейтральное выражение лица.
- Но вы сами понимаете, что такие важные соглашения на словах не делаются, - продолжал говорить Гаранин. – Поэтому предлагаю на сегодня закончить и разойтись. Мои юристы подготовят текст соглашения, я перешлю его вам или сразу вашему адвокату. Вот моя визитка, пусть он мне позвонит, скажем, завтра в первой половине дня. После согласования мы назначаем новую встречу, на которой вы с Ариной Романовной подпишете договор. Разумеется, в присутствии нотариуса. Думаю, на всё уйдёт два- три, дня, не больше. К этому времени у нас уже будет решение суда по разводу и опеке.
- Уверены? – не выдержал Усольцев. – Насколько я знаю, суд так быстро не работает, про органы опеки и говорить нечего.
- Уверен, - ответил Владимир. – Я всегда отвечаю за свои слова и не обещаю того, что не могу выполнить. Таким образом, подписав договор, вы выйдете отсюда свободным от семьи человеком. Причём, с деньгами.
- Отлично, я согласен!
«В конце концов, чем быстрее всё оформится, тем быстрее я получу доступ к счетам! И мне плевать, как Гаранин добьётся ускорения процесса».
Он мазнул глазами по почти бывшей жене и небрежно кивнул юристу:
- Провожать меня не надо, я найду дорогу.
И вышел.
«Пусть сюда я шёл совсем с другими намерениями, но что ни делается – к лучшему. Балласт в виде неудобной женщины я сбросил, значит теперь ничто не будет тянуть меня на дно! Где там малышка Ангелина? Надо её перехватить и уговорить на свидание в субботу».
Но вместо куколки Ангелины за дверьми переговорной его встретила неулыбчивая женщина лет тридцати пяти. Представившись помощником Гаранина, она очень вежливо, но настойчиво выпроводила его из здания.
Можно сказать, не успел опомниться, как очутился на улице. А Ангелины и след простыл!
Сначала он пожалел, но после непродолжительного размышления пришёл к выводу, что это даже к лучшему.
В конце концов, эта девушка не единственная в городе милашка. Да и место её работы ему совершенно не нравится. Он-то настроен на одноразовый перепихон, а что в голове у цыпочки – неведомо. Не хотелось бы получить потом головную боль, он ещё от прежней не отошёл!
Кто её знает? Нажалуется начальнику, и привет! – новые проблемы. А оно ему надо? Нет-нет, он ни в каком виде не желает больше пересекаться с этим адвокатишкой!
Если бы не он, Арина давно сидела бы дома и не жужжала! Но стоило Гаранину влезть, и она тут же возомнила о себе невесть что. Дошло до того, что Ринка посмела уйти из дома и подать на развод!
Не важно, что где-то в глубине души он признавал – их брак на самом деле изжил себя и дальше тянуть это ярмо не было никакого смысла. Но одно дело, если бы инициатива исходила от него, и совсем другое, когда развод потребовала Арина!
Словно она имела право решать, а его мнение ничего не значило! Будто бы он не глава семьи, а так… придаток!
Но это ещё не всё!
Он бы пережил, если бы Ринка, умываясь слезами, молча свалила в закат. С тем, с чем пришла в этот брак – то есть с парой трусов и парой платьев. Но эта дрянь посмела предъявить права на его имущество!
Его! И плевать, что там говорит закон. Дурацкий, надо сказать, закон, вредный! Потому что вещь должна принадлежать тому, кто за неё заплатил, а не тому, кто рядом постоял.
И, главное, где она только нашла такого адвоката? Дома сидела курица курицей, а отхватила самого зубастого и наглого!
Подумать только, тот в каком-то нафталине раскопал расценки на услуги домработницы и тыкал ему, Вадиму, ими в глаза!
Никакой мужской солидарности!
Скрипнув зубами, он бросил злой взгляд в сторону парковки и вызвал такси.
Машина подъехала быстро. Усольцев мысленно перекрестился – на этот раз визит не закончился в отделении! И назвал водителю адрес, где его дожидалась Вероника.
Следующие два дня пролетели в каком-то угаре.
Он носился по городу, оббивая пороги и утрясая свои проблемы. Партию бракованного оборудования никто не желал покупать даже за половину стоимости!
Вадим сбросил цену ещё, но и на этот раз желающие в очередь не встали.
- Да бл!!! – негодовал он, подсчитывая убытки.
Аренда склада ежедневно обходилась ему в круглую сумму, но владелец, как и Рощин, посоветовавший этот ангар, не шли на контакт.
Вернее, владелец как раз исправно звонил, напоминая о деньгах, но снижать цену услуг категорически отказывался. И грозил некими решалами, если до конца дня Усольцев не переведёт оплату за весь месяц.
Отдельная головная боль – укоризненный взгляд отца. Нет, он ничего не требовал, но так смотрел, что Вадим совсем перестал появляться у родителей.
Дети тоже добавляли головной боли. Старший, правда, встал на сторону отца, но всё время огрызался и постоянно требовал денег. А младший… Младший не грубил и ничего не требовал. Он просто отца игнорировал.
А ещё по деловому миру поползли слухи: Усольцев продаёт неликвид и брак, Усольцев задерживает оплату своим служащим и работникам, Усольцев не выполняет взятые обязательства…
Поэтому когда его адвокат сообщил, что договор готов к подписанию, Вадим примчался в офис Гаранина едва не раньше назначенного времени.
Вернее, он приехал раньше и, припарковавшись на соседней улице, сидел и ждал, барабаня пальцами по подлокотнику.
«Когда же? Когда уже? А вдруг она передумает? Да нет, не должна, Бронский всё проверил, там чисто…»
Его так распирало, потому что подписанное соглашение даст обратный ход блокировке счетов. И он, наконец, сможет отдать деньги отцу и расплатится по самым важным обязательствам!
Само подписание прошло на редкость обыденно. И даже то, что в этот же день он получил свидетельство о разводе, не заставило сердце Вадима биться сильнее.
Тахикардия началась, когда неожиданно позвонил Рощин.
- Есть покупатель, - коротко произнёс он. – Если ты заинтересован, то через час у склада.
И сбросил звонок.
И Вадим, схватив свой экземпляр, поручил Бронскому проследить, чтобы процедура отмены блокировки была запущена уже сегодня, и унёсся, словно за ним черти гнались.
Покупателем оказался невнятного возраста невысокий плотный мужичок. Весь какой-то кругленький, скользкий,
