Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

...

Глубокое море. Густой туман окутывал остров Императорской Гробницы, который по форме напоминал гигантскую ладонь, обращенную к небу.

В долине на острове Три Бессмертных Глубокого Моря сидели на трех огромных валунах. Между ними находился полуразрушенный алтарь формации.

Казалось, они дремали, низко опустив головы.

Внезапно налетел сильный порыв ветра, заставив всех троих одновременно вскинуть головы, но они ничего не увидели.

— Что случилось? Я что, совсем заспался?

— Наверное. Тут никого нет, спи дальше. Может, во сне снова увидишь того Бессмертного Небесного Дао.

— Сон длиною в вечность... Давайте еще поспим, кто знает, когда сны закончатся.

Они пробормотали это почти в унисон и снова уронили головы на грудь.

В то же время внутри некой иллюзии предстала та же долина острова Императорской Гробницы, но без тумана и залитая ярким светом.

На скале висела золотая обезьяна. Округлив глаза, она смотрела на фигуру внизу, а затем потерла глаза лапой, словно не веря увиденному.

Этой фигурой был Фан Ван.

— Как ты здесь оказался? Как ты вошел? Почему я ничего не почувствовал? — раздался хриплый, древний голос золотой обезьяны. Это был голос Императора Хунсюаня.

Фан Ван спросил:

— Скажи-ка мне, какой по счету раз я прихожу?

Обезьяна машинально ответила:

— Девятый... Погоди! Откуда ты знаешь, что пришел не в первый раз?!

С выражением крайнего ужаса на морде она спрыгнула со скалы.

Подбежав к Фан Вану, она принялась кружить вокруг него, пытаясь рассмотреть его со всех сторон.

На губах Фан Вана появилась улыбка, но она была холодноватой, отчего у золотой обезьяны поползли мурашки по коже.

— Что ты видишь во мне, будучи существом, пребывающим вне времени и сансары? — снова спросил Фан Ван.

Услышав это, золотая обезьяна вытаращила глаза и отскочила подальше.

— Что происходит? Почему я совершенно не могу тебя прочесть? Кто ты такой на самом деле? — в ужасе вопила обезьяна, ее шерсть встала дыбом.

Фан Ван проигнорировал вопрос и задал свой:

— Император Хунсюань, ты когда-то устроил переполох в высших мирах. Доводилось ли тебе сражаться с Девятиликим Шэньло или Шэньло Гнева Мира?

При этих словах морда обезьяны мгновенно помрачнела. От нее начала исходить пугающая, зловещая аура, а взгляд стал смертельно опасным.

Она впилась глазами в Фан Вана, и вся долина начала содрогаться.

Фан Ван бесстрастно произнес:

— Они и мои враги тоже. Но если ты вздумаешь буянить, я не буду церемониться.

Как только он договорил, иллюзия мгновенно преобразилась. Мир погрузился во тьму, вдали заплясали языки пламени, а небо прорезали вспышки молний.

Фан Ван и золотая обезьяна оказались над морем облаков. Позади обезьяны раскинулся бескрайний комплекс облачных дворцов, объятый яростным пламенем.

— Это и есть твой самый сокровенный страх? — спросил Фан Ван, оглядываясь по сторонам.

Золотая обезьяна не оборачивалась. Она не отрывала взгляда от Фан Вана и, чеканя каждое слово, произнесла:

— Искусство Меча Девяти Жизней Нирваны!

Глава 463. Путь Святого Меча, за небесами есть иные небеса

Когда золотая обезьяна произнесла название «Искусство Меча Девяти Жизней Нирваны», Фан Ван не выказал удивления. Он по-прежнему спокойно смотрел на нее.

Обезьяна продолжила:

— Нет, Искусство Меча Девяти Жизней Нирваны не может быть настолько пугающим. Я совершенно не чувствую твоей кармы... Неужели это Великий Метод Прошлого с Божественного Алтаря?

Фан Ван спросил:

— От кого ты слышал об Искусстве Меча Девяти Жизней Нирваны?

Отблески бушующего позади пламени делали облик золотой обезьяны еще более мрачным. В ее глазах вспыхнула ненависть. Скрежетнув зубами, она ответила:

— Разумеется, я видел его. Нынешний Небесный Император владеет им, и его Искусство Меча Девяти Жизней Нирваны даже эволюционировало в божественную способность.

Небесный Император тоже им владеет?

Этого Фан Ван не ожидал. Искусство Меча Девяти Жизней Нирваны передал ему Сюй Янь, который, как выяснилось позже, получил его от Старца Одинокой Судьбы. И не только Сюй Янь — его прошлая ипостась также получила эту технику от того же старика.

Фан Ван как-то пытался расспросить Старца Одинокой Судьбы, но тот утратил многие воспоминания. По его словам, это была цена за посягательство на законы Кармы и Судьбы.

Теперь становилось ясно, что за Искусством Меча Девяти Жизней Нирваны стоит куда более масштабная история.

Узнав, что Небесный Император также владеет этой техникой, Фан Ван мгновенно прокрутил в голове множество вариантов, вплоть до теорий заговора.

Но, поразмыслив, он усомнился, что Небесный Император что-то замышляет против него. Владея этой техникой в стадии Великого Совершенства, Фан Ван мог видеть любые другие кармические следы перемещений во времени. То есть, если бы кто-то другой использовал это искусство для прыжка в прошлое, Фан Ван увидел бы оставленный в мире след. Это было преимущество его мастерства, и такую карму невозможно было стереть.

— Кроме Небесного Императора, кто еще знает это искусство? — допытывался Фан Ван.

Золотая обезьяна покачала головой:

— Этого я не знаю.

Она уставилась на него и, стиснув зубы, спросила:

— Что тебе на самом деле нужно?

В глазах Фан Вана сверкнул холодный блеск. Окружающий мир снова изменился, вернувшись к облику мирной долины.

Золотая обезьяна облегченно выдохнула и не удержалась от вопроса:

— Что это была за способность? Почему она заставила меня столкнуться с моим внутренним страхом?

Фан Ван не стал скрывать и назвал технику:

— Восемнадцать Слоев Аби-Ада.

К слову, происхождение этой техники тоже было окутано тайной. Ее передал ему один загадочный старик в другом мире. Эта способность обладала бесконечным множеством применений и стала одним из его основных приемов в бою: даже если противник мог ее разрушить, она всё равно давала Фан Вану шанс для маневра.

Золотая обезьяна крепко задумалась, но так ничего и не поняла.

— Ты хочешь отомстить Небесному Дворцу? — Фан Ван задал главный вопрос, глядя прямо в глаза обезьяне.

Та промолчала.

Фан Ван не торопил ее, терпеливо ожидая решения.

В прошлой жизни Император Хунсюань переродился в чужом теле, но так и не смог вернуть мощь Великого Императора. Вероятно, это было связано с тем, что его истинное тело находилось в изгнании. Он мог лишь находить марионеток, но не мог лично ступать по земле, а значит, не мог и лично свершить месть.

В долине воцарилась тишина. Даже в иллюзорном мире легкий ветерок колыхал траву и цветы, делая его неотличимым от реальности.

Спустя долгое время золотая обезьяна выдохнула одно-единственное слово:

— Да!

На лице Фан Вана снова заиграла улыбка.

...

Ясное небо, стаи белых журавлей в вышине. Среди гор раскинулось огромное озеро, которое с